"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Так почему я готов рвать жилы, чтобы остановить, помешать, предотвратить?.. Почему, оставив испуганную Ирину недоумевать в одиночестве, я первым делом бросился сюда?
Я молчал, глядя на медленно расцветавшую на лице бывшего инквизитора улыбку. Хмырь поднялся и, отбросив раздавленную самокрутку, вновь взялся за кисет.
— Хорошо. Я тебя понял… Теперь рассказывай, что у тебя на уме.
Я вздохнул. Что у меня на уме? Одна лишь цель. Но ни единого более или менее реального способа ее достижения.
— Надо остановить наступление тьмы.
— А как? — тут же в лоб спросил Хмырь. — Не забывай, на этот раз у нас нет ни конкретной цели, ни конкретного врага. Как можно бороться с тем, что не имеет реального воплощения? Как остановить победное шествие того, что невозможно ни пощупать, ни увидеть, ни рассечь мечом? Как вернуть равновесие между светом и тьмой? Я лично не знаю. А ты?
Ну да. Кабы знал, так не спрашивал бы…
— Уничтожить предводителя, — буркнул я.
— То есть отправиться в ад и вызвать на дуэль Люцифера?.. — Бывший инквизитор коротко хохотнул. — Ну, Алексей, надеюсь, это была всего лишь шутка. Потому что иначе я сейчас пойду звонить в больницу и буду просить лично для тебя самую надежную смирительную рубашку.
— Я абсолютно серьезен, — хмуро проворчал я. И под ироническим взглядом Хмыря добавил: — Только речь идет не о Люцифере, а о его посланнике… Я же сказал, что Аваддон снова где-то здесь. И если его… — Я недоговорил. Впрочем, уверен, что Хмырь и так все прекрасно понял.
— Ну хорошо, — медленно проговорил он после недолгой паузы. — Теоретически это, конечно, возможно…Теоретически… Но для чего все это? Допустим, демона мы убьем, хотя только Бог ведает, какую цену придется за это заплатить. Но что дальше? Думаешь, его развоплощение поможет остановить продвижение тьмы?.. Ха, если ты действительно так думаешь, то я в тебе разочарован.
— А ты считаешь, он здесь околачивается просто от скуки? — огрызнулся я. — Если ты так считаешь, то это я в тебе разочарован.
Под скрип старого кресла бывший инквизитор откинулся назад.
— Но ведь мы не знаем, зачем он здесь. А действовать на основе одних только догадок и предположений — глупо… Я не знаю, Алексей. Риск слишком велик… И, кстати, ты не забывай: не исключено и то, что он нас сейчас прекрасно слышит. Кто измерял пределы могущества высшего демона? Одно несомненно: Аваддон в данный момент, вероятно, самое могучее существо в этом мире. И убить его, если вдобавок ему известно о готовящемся нападении… — Бывший верховный инквизитор медленно покачал головой.
Я устало вздохнул.
— Да знаю я: все это не более чем самоубийство. Знаю! Только ничего другого мне на ум все равно не идет. Классические методы борьбы со злом себя исчерпали. Зря церковники строят церковь за церковью и ведут круглосуточные службы и проповеди. Они уже опоздали. Инквизиция напрасно носится как ошпаренная, раз за разом прочесывая город в поисках ересей. Это уже бесполезно. Свет в души человеческие насильно все равно не вобьешь. Да и поздно они спохватились — времени уже почти нет… Нам остается надеяться только на сталь, серебро и пролитую кровь…
— …Как на старые, проверенные средства, — подхватил Хмырь. — Это единственное, что у человечества всегда получалось лучше всего: полагаться на оружие и пролитую кровь.
— Другого варианта я все равно не вижу, — проворчал я. — Если убить демона — будет шанс. А если оставить все как есть, то максимум через неделю тьма займет главенствующее положение и будет уже поздно дергаться… Или ты можешь предложить что-нибудь другое?
Бывший инквизитор медленно покачал головой.
— Не могу. Но и то, что предлагаешь ты… Алексей, это не вариант. Ты подумай: каким способом мы можем убить Аваддона? Снайперской пулей? Мечом в открытом бою? Заложив мину и обрушив на него дом?.. Я, конечно, не специалист, но думаю, что все это бесполезно. Он демон. И этим все сказано.
Долгую минуту на чердаке старого, медленно умирающего дома царила тишина, нарушаемая только усталым потрескиванием раскаленного дневной жарой металла. Восседающий в своем любимом кресле Хмырь молча смотрел куда-то в сторону.
 
Я вздохнул.
— Когда год назад я впервые взял в руки этот кинжал, — скользнув рукой по прячущейся под курткой рукоятке, я ощутил холодный укол тьмы и поспешно отдернул руку, — Аваддон сам сказал мне, что это оружие достаточно сильное, чтобы уничтожить ангела… Полагаю, с этой точки зрения ангел и демон разнятся не столь сильно. И можно попробовать…
Бывший инквизитор беспокойно пошевелился.
— Твой кинжал — это оружие тьмы, — напомнил он. — Им можно успешно рубить отростки зла, десятками уничтожая вампиров, оборотней, мертвяков и им подобных. Но сомневаюсь, что удастся обратить его против глубинных корней самой Тьмы. Демона таким оружием не одолеть. Скорее уж твой любимый ножичек повернется против тебя самого.
Мог бы не говорить. Это я и сам знал — еще в тот день, когда впервые повстречался с Аваддоном, сжимая в мокрой от пота руке холодную как лед рукоять.
— Но ведь мой кинжал не единственное оружие подобного рода в нашем городе, — напомнил я. — Есть еще меч шефа. И уж он-то, вне всякого сомнения, орудие Света.
Снова минута тишины. Я терпеливо ждал, пока Хмырь, потирая небритый подбородок, о чем-то думал.
— Ты хочешь взять его и отправиться к демону?
Отправиться к демону… Вполне подходящее описание для того, что я на самом деле собираюсь сделать.
— Не получится. — Я покачал головой. — Клинок шефа — это инструмент света, а во мне слишком много тьмы. Если я возьму его… Не знаю. Скорее всего, он просто сожжет мне руки. Придется найти того, кто сможет это сделать. У меня даже есть кандидатура. Хороший парень. Думаю, он не откажется помочь. Осталось только убедить шефа одолжить на время свое оружие…
Я замолчал, осознавая, насколько глупо и бессмысленно звучат мои слова. Даже мне самому эта идея казалась совершенно безумной… Но хуже всего было то, что другой у меня просто нет.
Словно читая мои мысли, бывший инквизитор тяжело вздохнул и покачал головой.
— И ты считаешь, это так просто?.. Алексей, вспомни, о чем мы только вчера говорили. Ты относишься к Аваддону так, будто он человек. Могущественный, но все же человек. Но он демон, и в его власти все способности изначальной Тьмы, в том числе такие, о которых мы даже и не догадываемся… Знаешь, я не верю, что у нас получится его убить или хотя бы причинить какой-то реальный вред, но если ты твердо решил попробовать… Что ж, со своей стороны обещаю сделать все, что смогу. — Хмырь невесело улыбнулся. — Могу даже, если потребуется, послужить приманкой.
Я облизнул пересохшие губы.
— Ты спрашивал, зачем мне все это, зачем я рискую жизнью — своей и Ирины — ради крохотного шанса на победу. Но теперь ты сам… Я тоже спрошу: почему, Иван? Зачем тебе все это?
Застывшая на лице бывшего инквизитора усмешка смотрелась неестественно и чуждо. Как приклеенная.
— Потому что я без всяких вещих снов знаю, что сотворит с этим миром Тьма. И если Бога в его влиянии на наш мир сковывают свои же собственные запреты, то Люцифера не сдерживает ничто. Он превратит все человечество в безмозглое, самозабвенно предающееся греху стадо — хотя бы потому, что так его легче будет контролировать. И обратного пути уже не будет. Из света легко выйти во тьму, но вернуться обратно будет неизмеримо сложнее… А хуже всего, что никто и не захочет возвращаться. — Он снова вздохнул, слепо глядя куда-то в сторону. — Ты, Алексей, спросил: зачем? Хорошо, я отвечу: просто из двух зол я выбираю меньшее. Свет, конечно, тоже не обещает людям великое счастье и всеобщую справедливость. Но Тьма не несет в себе вообще ничего, кроме разрушения.
Несколько минут мы молчали. Я теребил плетеную рукоять меча, перебирая пальцами туго стянутые кожаные шнурки. Хмырь внимательно рассматривал собственную ладонь. Не знаю, что он там видел, но, судя по выражению лица, — ничего хорошего.