"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
В итоге, выслушав подколки служанки, госпожа решает для начала побольше узнать о своем кавалере, и выясняет, что уже немало богатых девиц потеряли честь и доброе имя в его объятиях. В финале служанка ехидно советует отвергнутому кавалеру-неудачнику поискать себе подружку на кухне, среди закопченных кастрюль, ибо только пустые горшки поверят в его льстивые слова.
Аплодировали Гвартадо совершенно искренне и восторженно. Бард ухитрился поддержать тему, заданную соперником, но песенка вышла очень поучительной и веселой без фальши.
Теперь следовало спеть самому Гесиоде. Он выбрал темой довольно популярный сюжет – измена ловкой женушки с помощью кумы. Вздыхающая подле старого мужа красотка получает советы, как лучше совершить адюльтер от старухи, вспоминающей о своей молодости и бойкости.
Эта баллада звучала как злостная сатира и многим лордам не понравилась совершенно – каждый мужчина в зале невольно представил себя на месте обманутого супруга. Поэтому аплодисменты были жидковаты, зато веселый свист из угла шалопаев добавил дамам румянца.
Предварительно испросив у меня разрешения, Аделаида объявила перерыв. Певцам поднесли кубки подогретого вина, а приглашенные зрители сами ринулись к накрытому столу. Даже на галерею, где толпились менестрели и слуги, подали подогретое пиво с имбирем и печево.
Следующий этап соревнования по традиции должен был включать в себя восхваление добродетели, но Мазуччо Гвартадо тоже решил внести свои изменения, дабы соперник испытал затруднения.
– Героем следующих баллад будут рыцари, павшие на поле боя! – объявил он, уступая круг Фаблио.
Гесиода недовольно прикусил полные яркие губы. Тема явно не соответствовала традиционному набору «городских» баллад. Наконец он решился и заиграл. Песенка была насмешкой – «рыцарями» назывались обжоры, вступившие в схватку с окороками, жирными каплунами и головами сыра.
Одержав «победу», рыцари обжорства захрапели под пустым столом, а их жены, причитая, начали растаскивать «бойцов» по домам.
Песенка звучала задорно, но только что отошедшие от богато накрытого стола люди, не хотели напоминания о собственной невоздержанности, поэтому аплодисменты звучали вяло и цветов к ногам менестреля никто не бросал.
Когда в круг шагнул Мазуччо, все ожидали от него традиционной рыцарской баллады о побратимах, либо о рыцаре, бьющемся за короля среди сотен врагов. Но мелодия, которую он извлек из своей лютни, звучала иначе.
Негромкие переливы, напоминающие шелест ручья, звучали фоном к рассказу о девушке, проводившей на битву всех мужчин рода.
Каждый день приходит она в часовню Светлых. В слезах молит дева Звездосветного Нау оставить ей кого-нибудь из них. И каждый день видит в чаше с водой, как гибнут по очереди ее братья, отец, дядя…
В живых остался только возлюбленный, доблесть которого так высока, что Звездосветный позволил невесте дотянуться до него сквозь воду и утишить его раны. Перевязанный воин возносит хвалу доблести павших и клянется невесте восстановить погибший род, назвав сыновей именами родичей.
Когда пение закончилось звучанием одинокой струны, половина дам прикладывала к глазам платочки и шарфики. Мужчин постарше стремились уйти в тень, а юнцы заливались румянцем. Даже Аделаида часто-часто моргала, пытаясь удержать непрошеные слезы.
Перевес Мазуччо Гвартадо был настолько явен, что менестрели на галерее начали скандировать:
– Ма-зу-ччо, Ма-зу-ччо!
Гесиода потемнел лицом, рванул украшенный драгоценными пуговицами ворот и объявил следующую тему:
– Женская верность!
От неожиданности аплодисменты и слезы стихли, а ободренный вниманием менестрель тронул струны мандолины.
В его песне шла речь о супруге капитана, ушедшего в море. Она ждала его долгих пять лет, каждый день проходя по улицам и вспоминая радостные моменты их любви. Вот капитан вернулся, овеянный славой, уставший от битв с волнами и ударился в загул. Дни и ночи проходили для него в пьяном угаре, пока однажды опечаленный жрец не отыскал его, чтобы сообщить – его супруга умерла родами.
– Как, родами? – удивился капитан. – Я лишь неделю как вернулся домой и провел ночь со своей женой! Значит, она мне изменила!
В гневе капитан обрушивает проклятия на голову изменницы, но жрец останавливает его говоря:
– С твоего возвращения прошло уже девять месяцев! Выйди на улицу, взгляни на белый снег, укрывающий землю. Ты пировал, разбрасывая богатства, а твоя супруга каждый день ходила к трактиру, ожидая, что ты вернешься к ней из пьяного угара. Горе подорвало ей сердце, оно остановилось, подарив этому миру твою дочь. Если она не нужна тебе, ее возьмет храм.
Протрезвевший капитан проклинает свое поведение: из-за хмельного веселья он не успел поговорить с женой и даже на похороны не успел. Однако малютка дочь пробуждает в его сердце нежность и желание оберегать сокровище, доверенное ему Светлыми.
В завершении баллады Фаблио пропел о девушке, каждую неделю навещающую кладбище у часовни Светлых. Ее приводит седой капитан, который больше никогда не выходит в море.
Неожиданно печальное произведение вызвало громкие всхлипывания по всему залу. Скромно поклонившись, Фаблио отходит в сторону.
Мазуччо Гвартадо благородно отдал сопернику дань уважения, низко кланяясь и, запел свою песню.
В его мелодии не было грусти. Напротив, переливы лютни словно подзадоривали к веселому танцу. Короткая легкая песенка с повторяющимся припевом рассказывала о девушке, танцующей на лугу. Она хороша собой, нравится всем парням в округе и с каждым готова потанцевать.
Но когда к дверям девушки собрались женихи, она всем отказала. Изумленные парни спросили ее, чем же они ей нехороши? Один принес нарядное платье, другой кошель с деньгами, а третий выстроил дом из серого камня…
Тогда красавица призналась, что ждет того единственного, кому обещалась. Разгневанные женихи удалились, наговорив девушке много неприятных слов, а невеста осталась ждать своего жениха.
Проходили годы, а она все ждала. В волосах девушки появились серебряные нити, а лицо избороздили морщины. Наконец в двери ее домика постучал такой же седовласый старик. Это был тот, кого она обещала ждать. В ближайший праздничный день они соединили свои жизни у алтаря Светлых.
Люди, которые пришли на свадьбу удивлялись – зачем старикам вступать в брак, коли их годы склонились к закату? Но боги имели свое мнение: Розосветная Эр подарила новобрачным молодость, которую они смогли провести вместе.
Эта песня вызвала более сложные чувства. Многие семейные пары неожиданно начали всматриваться друг в друга, словно пытаясь отыскать отблески той радости, что когда-то их соединила.
А я на миг представил, что мы с Ини стоим перед алтарем Светлых, принося друг другу клятвы верности.
Однако за окнами давно стемнело. Свечи, зажженные в перерыве, истаяли и всем было понятно, что турнир пора прекращать. Поднявшись с трона, я объявил:
– Первая часть турнира окончена! Поскольку соперники оказались равными друг другу в певческом искусстве и находчивости, мы желаем продолжить турнир до выявления победителя! Итак, завтра в полдень битва продолжится в этом же зале! – с этими словами я предложил руку леди Аделаиде и покинул турнир, объявляя тем самым завершение первого дня соревнований.
Камил
Стоило его величеству покинуть зал, как поклонники претендентов немедленно бросились к менестрелям, желая получить памятный сувенир, побеседовать или просто постоять рядом со знаменитостями.
Все время турнира я простоял в нише чуть левее трона, с горечью в сердце любуясь Деллой. Как она была хороша! Все тот же аристократический профиль, чистые линии лба и скул, длинные черные ресницы и вычурно уложенные волосы. Безупречный облик герцогини-наследницы!
Но я видел крохотную тень усталости на висках, нервный излом бровей, терзающие шелковый платок тонкие пальцы. Все эти приметы говорили мне о леди Аделаиде больше, чем пафосные речи королевских вестников на площади!