Честный вор (ЛП)

- Куда мы едем? - спросил я. - В Мэриленд или Виргинию? 
- Виргинию, - ответил Прокейн, - Вы там бывали? 
- Один раз. 
Зажегся зеленый свет, мы пересекли Потомак и повернули направо, к мемориалу Джорджа Вашингтона. Прокейн держался метрах в двадцати от "импалы" Уайдстейна. 
- Мне показалось, что они нервничали, - заметил я. 
- Разумеется. А разве вы совершенно спокойны? 
- Нет, я просто боюсь. Прокейн довольно хмыкнул. 
- А мне все это очень нравится. 
- Вероятно, вы - прирожденный вор. Он снова хмыкнул, - Возможно, вы правы. 
Пятнадцать минут спустя мы подъехали к развилке и повернули налево, к Виргинии, затем вновь налево и оказались на кольцевой дороге Вашингтона. 
- Вы меня очень удивили, Сент-Айвес, - сказал Прокейн через несколько минут, - Чем же? 
- Тем, что не нашли причины отказаться от участия в нашем мероприятии. 
- Я нашел три дюжины причин. 
- Но, тем не менее, вы здесь. 
- Да, я здесь. 
- Своими действиями вы нарушаете закон, - Полагаю, что да. 
- И вас это не беспокоит? 
- Не слишком. 
- Вам кажется, что кража миллиона долларов у торговцев наркотиками и ограбление банка на ту же сумму - две большие разницы? 
- Я старался убедить себя в этом. 
- И вам это удалось? 
- Частично. 
- Как это? 
- Меня радует, что вы хотите помешать торговцам наркотиками. Я ненавижу героин. Он загубил слишком много жизней. 
- И этим вы оправдываете свое участие? 
- Не оправдываю, но нахожу какой-то смысл в том, что делаю. 
- После этой кражи цена героина, несомненно, подскочит. Это означает, что наркоманам придется красть больше, чем теперь, чтобы заплатить за эту отраву. Уровень преступности повысится. Если кто-то из них решится на вооруженный разбой, погибнут невинные люди. Вы думали об этом? 
- Нет. 
- И не надо. 
- А вы? 
- Я принимаю себя таким, какой я есть. Я - вор. Но я краду только у тех, кто нарушил закон. Этим я успокаиваю свою совесть, - он помолчал. - Если она у меня есть. 
Глава 20 
Проехав шесть или семь миль по кольцевой дороге, мы свернули на шоссе 27. Уайдстейн по-прежнему держался метрах в двадцати впереди. Наступившая ночь не позволяла разглядеть окрестности. Изредка мелькали освещенные дома, мы пересекли три речушки, проехали мимо двух бензоколонок. 
Я думал о том, каким же образом я оказался рядом с вором, готовящимся украсть миллион. Вряд ли он рассчитывал получить деньги, приставив пистолет к чьему-то виску. Дело обстояло гораздо сложнее , поскольку на этот миллион нацеливался кто-то еще. И не только нацеливался, но и знал, что для этого надо сделать. Прокейн предоставил своим конкурентам подробнейший план ограбления. 
Меня подмывало спросить Прокейна, что ждет этих людей, но, не надеясь получить ответ, я вспомнил Бобби Бойкинса, избитого до смерти за то, что он захотел жить несколько лучше, чем уготовила ему судьба. Я вспомнил Джимми Пескоу, выброшенного из окна из-за того, что он слишком внимательно читал дневники Прокейна. И гордость моторизованной полиции Нью-Йорка, Френсиса X. Франна, жаждущего сменить форму патрульного на штатский костюм детектива. Или собравшегося шантажировать Прокейна и кого-то еще, принесшего дневники в туалет аэровокзала. 
Слежка за мной обошлась Франну слишком дорого. Те, кто принес журналы, скорее всего, разделались с ним так же, как с Бойкинсом и Пескоу. 
А, убив троих, они, я не сомневался, что это они, а не он, не остановились бы перед тем, чтобы отправить на тот свет еще двоих, троих или шестерых. Гораздо больше людей нередко гибло за куда меньшую сумму, чем один миллион долларов. 
И тут мне показалось, что я нащупал ниточку, связывающую смерть Бойкинса, Пескоу и Франна, но мои размышления прервал возглас Прокейна: "Мы почти на месте". 
Кинотеатр располагался слева от шоссе. Красная неоновая вывеска гласила: "Биг Бен Драйв-Ин". Чуть ниже следовали названия фильмов, демонстрировавшихся в тот вечер: "Раздень меня", "Венок из незабудок" и "Ненасытный". 
Мои часы показывали восемь пятьдесят. 
 
- Мы приехали чуть раньше, - сказал Прокейн. 
- Тем лучше. Я бы не хотел пропустить начало. 
- Не волнуйтесь, вы все увидите. 
Он сбавил скорость и свернул к открытому кинотеатру. Уайдстейн уже брал билеты, передавая кассирше деньги через окно автомобиля. Прокейн притормозил, ожидая, пока он отъедет от будки. 
- Сколько? - спросил он у кассирши, женщины средних лет. 
- Три доллара с человека, - ответила она. - Если вы поторопитесь, то успеете к началу "Венка из незабудок". 
Подъездную дорогу к кинотеатру с двух сторон ограждал высокий забор. Слева он оканчивался в пятнадцати ярдах, а справа шел вокруг всей площадки, ограждая экран от взоров безбилетников. 
Посреди кинотеатра шла широкая дорога, по обе стороны которой располагались ряды стоянок с индивидуальными динамиками и обогревателями. В приземистом квадратном здании находились киноаппаратура и буфет. 
Пока Прокейн, потушив огни, медленно ехал вдоль забора, я насчитал три дюжины машин. Судя по всему, популярность кинотеатра среди вашингтонцев оставляла желать много лучшего. 
Прокейн въехал на стоянку последнего ряда и заглушил двигатель. 
- А где Уайдстейн и Джанет? - спросил я. 
- В следующем ряду, справа от вас. - В машине их нет. 
- Они пошли в буфет. 
- Куда я должен смотреть, чтобы не упустить самого главного? 
- Третий ряд от нас, левая часть. 
- Но там нет ни одной машины. 
- Они приедут. 
- Когда? 
Прокейн взглянул на часы. 
- У вас есть еще пять минут. Расслабьтесь и посмотрите фильм. 
Я взглянул на экран. Одна женщина помогала другой снять бюстгальтер. Когда его, наконец, сняли, в комнату вошел мужчина. Женщина без бюстгальтера застеснялась и закрыла грудь руками. Ее подруга улыбалась. Так же, как и мужчина. Они начали говорить друг с другом, и я отвернулся. 
- Если вам не трудно, возьмите динамик в машину, - попросил Прокейн. 
- Хорошо, - ответил я, открыл окно, поднял динамик с подставки и перенес его в кабину. 
- Вы хотите, чтобы я включил звук? 
- Только, если вы будете слушать. 
- Мне больше нравится тишина, - ответил я. Прокейн вновь взглянул на часы. 
- Через тридцать секунд в третий от нас ряд въедет голубой "додж".