Честный вор (ЛП)
Мы мчались по широкому шоссе, отделявшему Центр искусств имени Кеннеди от Потомака. Рядом с Центром располагался жилой комплекс Уотергейт, самая дешевая однокомнатная квартира которого стоила сорок четыре тысячи долларов, а цена за трехкомнатную, с камином и видом на реку, достигла ста пятидесяти тысяч.
Вскоре "кадиллак" свернул направо и, увидев знакомый ресторан "Райв Гоше", я понял, что мы въехали в Джорджтаун. Минут десять мы петляли по узким улочкам, обсаженным аккуратно подстриженными деревьями. Последний поворот на Эн-стрит и, проехав два или три квартала, водитель остановил "кадиллак" у трехэтажного кирпичного особняка, выкрашенного белой краской.
- Если я не ошибаюсь, Джон Кеннеди жил на этой улице, когда был сенатором? - спросил я.
- Да, в следующем квартале, - ответил Прокейн и велел водителю приехать ровно в десять вечера, Он поднялся по ступенькам, достал ключ, вставил его в замок и открыл дверь.
- Это вы, мистер Прокейн? - послышался из глубины дома женский голос.
- Да, - ответил он и повернулся ко мне. - Это моя домоуправительница, миссис Вильяме. Она прилетела вчера, чтобы подготовить дом к нашему приезду.
В холл спустилась негритянка лет пятидесяти пяти в строгом темном платье и белоснежном фартуке. Прокейн представил ее мне и, взяв наши пальто, она повесила их в стенной шкаф.
- Кого вы ждете к обеду? - спросила она, - Кроме нас никого не будет, ответил Прокейн и пригласил пройти в гостиную, освещенную старинным канделябром со свечами. Пол покрывал восточный ковер, чей почтенный возраст, как минимум, не уступал канделябру. По стенам висели портреты давно умерших людей, потемневшие от времени, над каминной доской - большое зеркало в золоченой раме. Домоуправительница последовала за нами.
- Я думаю, вы хотели бы выпить кофе.
- Да, с удовольствием, - согласился Прокейн. Она кивнула и через столовую, отделенную от гостиной высокими резными дверями, прошла на кухню. Я заметил длинный, узкий стол черного дерева, несколько стульев с высокими спинками, еще один канделябр, также со свечами.
- Ну, мистер Сент-Айвес, как вам это нравится? - спросил Прокейн.
- Дом принадлежит вам?
Он покачал головой.
- Нет, я снял его на шесть месяцев. Четыре уже прошло. Я приезжаю сюда раз в неделю и обычно приглашаю на обед кого-нибудь из влиятельных конгрессменов или сенаторов. Видите ли, на время я стал лоббистом.
- И какой же законопроект вы проталкиваете?
- Мне надо было найти предлог для аренды этого дома и пребывания в Вашингтоне. И я выбрал законопроект о защите диких животных. Оказывается, мы просто варварски уничтожаем их.
- Я слышал об этом.
- Вот я и решил им помочь.
- А в остальное время вы занимались подготовкой операции?
- Да, стараясь не упустить ни одной мелочи.
- Это довольно сложно.
- Но необходимо.
- А почему вам не подошел мотель? - спросил я, положив ногу на ногу и вызвав негодующий скрип кресла, в котором сидел.
- Если что-нибудь случится и в это дело вмешается полиция, проверят все мотели, но не частные дома на Эн-стрит.
- Вы приказали водителю вернуться в десять часов. Значит, ограбление назначено на более ранний срок. Могу я узнать точное время?
- Девять вечера.
- И где это произойдет? Прокейн на мгновение задумался.
- Полагаю, уже можно сказать вам об этом. В открытом кинотеатре для автомобилистов.
- Там, где миллион долларов обменяют на партию героина?
- Да.
- Открытые кинотеатры очень удобны для такого вот обмена, - кивнул я. - Я сам пользовался ими три раза.
- В вашем деле они просто незаменимы, - согласился Прокейн. - В открытом кинотеатре постоянное движение. Ходят люди, ездят машины, темно и достаточно многолюдно, чтобы гарантировать хоть некоторую безопасность.
Домоуправительница внесла поднос с кофейником, кувшинчиком сливок, сахарницей и четырьмя фарфоровыми чашечками. Прокейн поблагодарил ее и взглянул на Джанет. Та разлила кофе.
Наступило неловкое молчание. Казалось, мы обговорили все, кроме одного, ради чего мы и собрались в особняке на Эн-стрит, но никто не решался упомянуть о цели нашей встречи.
- А что случится с нашими конкурентами? - спросил я.
- Конкурентами?
- Он имеет в виду тех, кто попытается украсть миллион и подставить нас под удар, - пояснил Уайдстейн.
- Это зависит от них самих.
- В каком смысле?
- Последуют ли они украденному у меня плану или нет.
- А если последуют? Тогда я им не завидую.
Глава 19
На обед нам подали свиные отбивные с косточками, украшенные бумажными розетками, чтобы не испачкать руки, картофельное пюре, салат и яблочный пирог, Я съел все, не забыв поблагодарить миссис Вильяме за вкусную еду и попросить добавки пирога.
После обеда мы вернулись в гостиную. Майлс Уайдстейн поднялся на второй этаж и принес переносной телевизор. Шла программа новостей, и Уолтер Кронкайт рассказал нам, что делалось в мире.
- Таково положение на сегодня, семнадцатое октября тысяча девятьсот... Уайдстейн выключил телевизор, не дав Кронкайту договорить, какого года.
- Ну что ж, - Прокейн встал, - я вижу, что сегодняшний день ничуть не лучше предыдущего. Пожалуй, нам пора собираться.
Миссис Вильяме достала наши пальто, и мы неторопливо оделись.
- Машина придет за вами в десять часов, миссис Вильяме, - сказал Прокейн.
- Да, сэр.
- Я вернусь в Нью-Йорк завтра.
- К ленчу или обеду?
- Скоре всего, к обеду.
- Да, сэр.
- Спасибо за обед, миссис Вильяме, - он повернулся к нам. - Мы выйдем через черный ход.
По бетонной дорожке, петляющей между клумбами и кустами, мы подошли к гаражу. Прокейн достал из кармана ключ, открыл дверь и, подняв правую руку, щелкнул выключателем. В гараже стояли две "шевроле-импалы", одна темно-зеленая, другая - черная. Прокейн нажал кнопку в стене, и дверь гаража плавно поднялась вверх.
- Мы поедем на зеленой, мистер Сент-Айвес, - сказал он. Джанет Вистлер и Майлс Уайдстейн уже садились в черную "импалу".
Прокейн подождал, пока Уайдстейн выедет из гаража и завел мотор.
С Эн-стрит мы свернули на Висконтин авеню и далее на Эм-стрит. Уайдстейн ехал в крайнем левом ряду, мы за ним. При выезде на Кей-бридж нам пришлось остановиться перед светофором.