Мне (не) скучно (СИ)

— Так мне дай, — Ляля удивлённо посмотрела на него.
— Э нет… — Денис снова рассмеялся. — Ты ещё маленькая, конфетка. Тебе не пришлю.
Ляля сначала надулась, а потом вздохнула и согласно кивнула. — Хорошо. Ты прав. Я не хочу всего этого знать. Это словно зазеркалье. Какое то ужасное зазеркалье. Жила я без этой грязи и дальше буду жить.
— Умничка, огонёк. Все наладится. Вот увидишь.
Ляля оставила ему номер телефона Любы, предварительно предупредив её о его звонке.
Приехав домой, она с тоской оглядела квартиру.
«Как-то все, по дурацки!», в её душе поднялось злость на мужа. «Скучно ему стало!! Придурок! Все разрушить! И ради чего?», сердито сопя она пошла собирать вещи. Муж ее, в больничке, ещё пару дней проведёт и можно спокойно все вывезти.
«Вот и вывезу! Все вывезу! Ничего не оставлю», мстительно ухмыляясь, она прошла в спальню.
Ляля очень любила свой дом.
Она тратила много времени на подбор декора и аксессуаров, чтобы создать уютную и комфортную атмосферу в своем доме. Для неё дом, это место, где можно расслабиться и наслаждаться жизнью. Это был её, персональный рай. И как же сейчас больно, оставлять все это.
«Ничего не оставлю!», решила она, сердито сверкнув глазами. «Все тарелочки, все полотенчики заберу.»
Матвей
Дни тянулись медленно. Наполненные тоской и какой то безысходностью, они словно увеличились, становясь безразмерными.
Гулкая тишина больничных коридоров, угнетала, заставляя чувствовать себя одиноким.
Ляля больше не приходила. И даже не звонила.
И он ей не звонил.
Что сказать? Что? Что он дурак? Так она и так это знает. Что он, захотел лёгкости и секса без обязательств и теперь потерял все?
Что он может сказать Ляле?
Честно говоря, он ждал от неё звонка. Или хотя-бы сообщения. Ведь привезла она ему вещи в больницу? Значит не безразличен? Или это ничего не значит?
Сейчас, имея кучу свободного времени, он вспоминал. Все то, что у него было в жизни. И что он, так легко потерял. Даже не так… От чего он сам, отказался.
Каждый раз, вспоминая о жене, он чувствовал тоску. Понимая, что Ляля не простит его, он чувствовал как его наполняло отчаяньем.
К концу третьего дня, к нему пришла Люба.
— Привет… как ты? — в её глазах плескалась жалость.
— Нормально… — пробурчал он, отворачиваясь.
— У меня для тебя, три новости. И только одна, хорошая. С чего начать?
— Все равно… — он безразлично пожал плечами.
Люба посмотрела на него, долгим взглядом и кивнув, продолжила. — Ляля нарыла компромат на твою Марину. Благодаря этому, она заговорила.
Люба тяжело вздохнула и поморщилась, — Ох, Матвей… Живёшь вот так, живёшь и даже не знаешь, какое г@вно тебя окружает. В общем, не было у тебя шансов, Матвей. Никаких.
Побарабанив по столу пальцами, она достала несколько листов из папки.
— Тебя ещё, конечно опросят и в суде придётся выступать. Мы, тебе адвоката нашли хорошего. Ты, получается, пострадавшая сторона. Там и вред, физический и моральный ущерб, профессиональная репутация… Короче, это была хорошая новость. Василий Петрович, все оплатит сказал. Все расходы на адвоката. Здесь, вроде как и его репутация пострадала. Ты, пока на больничном, потом в отпуске. А потом, уж извини… — она кинула на него виноватый взгляд. — По собственному.
— Понятно… — Матвей кивнул, ничем не выдавая, кольнувшего чувства обиды.
Он столько лет отдал предприятию… И вот так… Раз, и не нужен.
— Марина была… обыкновенная прости Господи… — Она снова тяжело вздохнула. — Вот смотри, мне видео скинули по ней. Я это все передала нашему Витале, служба безопасности. Они уж там сами… с полицией разруливали.
— Ей условный срок обещали и что эти видео никуда не уйдут. Вот, она и заговорила.
Матвей, открыл видео, примерно представляя, что там увидит.
Но грязный, развратный секс, с несколькими партнерами, даже на него произвёл впечатление.
— Ляля это видела? — просипел он, борясь с тошнотой.
— Насколько я поняла, нет. Мне прислал это, некто Денис. Написал, что Ляле это видеть, не стоит.
 
— Извини, Люба. Я отойду. — едва добежал до туалета, как его вырвало. Умывшись холодной водой, завис, разглядывая себя в зеркале.
Она же его целовала, этим ртом. После всех этих мужиков… И он её целовал… почувствовав тошноту, он снова ополоснул лицо холодной водой.
«Сук@!»…
— Ты в порядке? — Люба, снова посмотрела на него с жалостью.
— Относительно… — буркнул и отошел к окну.
— В общем, она сказала, что её нанял, специально, чтобы тебя соблазнить, мужчина.
— Дима?
— Он самый… — Люба снова кивнула.
— Но зачем?!
— Его пока допрашивают. Но, как я поняла, там что- то с завистью. То ли Ляля твоя ему понравилась, то ли кресло твоё… а может, все вместе. — она махнув рукой продолжила. — Камеру он установил у тебя в кабинете. И знаешь… эта Марина, ему с твоего компьютера информацию на флешку записала. Флешку у неё нашли, со всеми твоими цифрами, по планированию.
— Зачем?!
— А вот не понятно. Дима отпирается пока. Виталик копает. Похоже, на промышленный шпионаж. В общем, все закрутилось. Прям кино какое то! — в сердцах воскликнула Люба.
— Спасибо… за новости.
— Да… будет. — Люба снова махнула рукой. — Для чего ещё друзья нужны?
— Как Ляля? — чуть помолчав, спросила она.
— Молчит… — Матвей досадливо поморщился.
— А ты?
— А что я? — Матвей тяжело вздохнул. — Что? Ты же сама, женщина. Как бы ты отнеслась к этому?
— Убила бы!
— Вот видишь… Проеб@л я все… Люба. Просто проеб@л.
— Матвей, но Ляля хорошая девочка… Может, поговоришь? Покаешься… Вон же как переживает. Про Марину все выяснила.
Матвей ничего не ответил. Да и что ответить? Он чувствовал, что не простит его Ляля. Он, оказывается, совсем не знал свою жену.
  
Глава 13 Пусто
 
Ляля
— Кызымочка, как дела? — голос отца, такой родной и добрый, тут же пробил на слезы.
Ляля стояла посреди комнаты, заваленной вещами. Оглядывая комнату, с тоской смотрела на горы одежды и не знала, за что хвататься.
— Пап… папочка! — протянула она и всхлипнула. — Я тут вот… стою.
— Где стоишь, Лялечка? — отец, судя по голосу, забеспокоился.
— В квартире… хотела все увезти, пап. Все, до вилочки, до подушечки… А тут, так много всегооо… — протянув, она снова всхлипнула.
— Кызымочка, доченька… Ты там плачешь, что ли?
— Нет… — Ляля шмыгнула носом, — не плачу.
— Давай так, дочь… — отец откашлялся. — Я сейчас, найду компанию, которая занимается переездом. Они все соберут сами. Тебе только надо, проконтролировать все. Хорошо?
— Хорошо… — протянула Ляля.
— Только… — отец чуть помолчав, добавил- дочь, ты уверена? Уверена, что хочешь уйти?
— Пап… тут такое было. Я такое увидела… — Ляля села на уголок кровати, — Это не возможно забыть! Не возможно! Даже глаза закрывать не надо…
— Понял тебя, кызым. Успокойся милая. Я приеду завтра, найдём машину и все вывезем. Но, может оставишь вещи? Новые купим. У нас все, с мамой есть, а чего нет докупим.
— Нет! Я хочу все забрать. Ему было плохо здесь. Скучно… Не нужны были, ни уют, ни подушечки с вазочками. — Ляля прерывисто вздохнула. — Не хочу, что бы он таскал сюда женщин, на мои подушки и простыни. Не хочу, чтобы они пили свое вино, из моих фужеров. Не хочу!! — последнюю фразу, она буквально выкрикнула.
— Ай… кызым… — отец заволновался, — Тише, тише… Понял я. Все забираем. Давай, сама только не таскай. Сейчас, людей найду и пришлю.
Попрощавшись с отцом, Ляля сидела ещё не которое время, не в силах подняться.
А потом, решительно вздернув подбородок и вытерев слезы, встала и снова принялась собирать вещи.
Матвей
— Ну что, дорогой мой… Будем прощаться. — доктор, седовласый старичок, смотрел на него с улыбкой. — Надеюсь, больше вы к нам, не попадёте.