Ты моя надежда (ЛП)

Я нажимаю кнопку на телефоне, чтобы включить канал безопасности. У меня все в телефоне. Я позабочусь о ее безопасности.
Я узнаю, как только кто-нибудь войдет. Все замки новые. Сигналы тревоги установлены. Мне поступит уведомление, если хоть какая-то дверь или окно будет открыто.
Она не хочет оставаться со мной, и я не могу заставить ее насильно любить. Но я буду защищать и заботиться о ней. У меня больше нет ничего и никого. У меня нет выбора.
Раздается звон ключей, когда я завожу машину, и обогреватель выдувает холодный воздух, в то время как радио играет тихую музыку. Я выключаю их и слушаю гул двигателя. Бросив еще один взгляд через плечо, а затем еще один взгляд на новостную ленту в моем телефоне, даю себе обещание отпустить ее однажды, только не сегодня. Я оставлю ее в покое, как она того хочет. Я позволю ей двигаться дальше и жить нормальной жизнью.
Я никогда не смогу дать ей этого, я знаю. Не с тем, как столкнулись наши миры. Она заслуживает жизни с кем-то другим.
У меня перехватывает горло, когда я мягко нажимаю на педаль и отъезжаю от ее дома в Верхнем Ист-Сайде. У меня еще есть шанс, если я просто продержусь… Мне не придется ее отпускать. Она простит меня.
Мои противоречивые мысли бушуют во мне. Отпустить ее или продолжать надеяться?
Даже зная, насколько это неправильно, я вернусь сегодня вечером. Не могу оставить ее одну. Не могу ее отпустить. Эта правда всегда побеждает.
  
Глава 24
 
Джулс
Когда же жизнь такою стала?
Когда я все там потеряла?
Когда мое желание двигаться дальше
Превратилось в мое желание упасть?
Когда это было, что я сдался?
Я пустая, пустая оболочка.
Я не знаю ответа,
И нет выхода из этого ада.
Куда бы я ни посмотрела, я вижу своего мертвого мужа. Лежа в постели, сидя на стуле. Ощущение, что он бродит по этому дому. Это не страх, который я испытываю, когда его призрак появляется в виде далеких воспоминаний. Это гнев.
Мне не следовало возвращаться сюда. Я сбежала от мужчины, которого люблю, только для того, чтобы вернуться к прошлому, которое ненавижу.
Я вижу в отражение бледное лицо. Вернулись мешки под глазами, и я выгляжу дерьмово. Я стираю туман с блестящей поверхности. Пар от душа еще не выветрился окончательно. Уже поздно, и я истощена, как физически, так и эмоционально, и не могу заснуть. Без Мейсона рядом со мной. Мне холодно без него, и я чувствую себя слабее, чем когда он рядом со мной. Возможно, так я себя тренирую. Быть храбрым, когда есть на кого опереться. Что это за храбрость такая?
Сглатываю ком в горле и закрываю глаза. Я говорю себе, что была неправа, любя его, и каким-то образом обманулась, думая, что это реально.
Если мне удастся убедить себя, что этого никогда не было на самом деле, то будет намного легче отпустить.
Открывая глаза, я вижу в зеркале только мужчин из моего прошлого, окружающих меня. Мейсон справа, и Джейс — слева, стоящих рядом со мной в отражении.
Я моргаю один раз, и они исчезают, оставив меня в покое. А разве не этого я хотела?
Холодок пробегает по моей кожи, когда я сосредотачиваюсь на том, чтобы ровно дышать и успокоиться. Флаконы духов так аккуратно выстроены на полке. Chanel Chance — первый в ряду дорогих и элегантных флаконов. Мое дыхание становится хриплым, когда я смотрю на него. Он почти наполовину пуст. Это был рождественский подарок.
Интересно, дарил ли он своим любовницам такие же подарки? А как насчет женщины, которую он убил? Та, что была беременна его ребенком?
Последняя мысль лишает меня последних остатков самообладания.
Жалкий крик эхом отдается в ванной, обжигая мое горло, когда я бью рукой по полке. Звяканье, грохот и звон бьющегося стекла наполняют комнату, пока я стою, тяжело дыша. Я хватаюсь за край двери ванной, слезы затуманивают зрение, и смотрю на себя. Я чертовски ненавижу того, кем была. Наивной и глупой.
 
— Так чертовски глупо! — кричу я. — Я ненавижу тебя! Я ненавижу то, что ты сделал со мной!
Меня качает, когда я резко вытираю под глазами, отворачиваясь от зеркала, прежде чем разбить его вдребезги. Сильный аромат духов разносится в воздухе, и я захлопываю за собой дверь, ненавидя запах, и беспорядок от моей вспышки, безрассудной и глупой, который останется до тех пор, пока я не уберу его. Мне придется собирать крошечные осколки разбитого стекла. Вот как это работает, когда люди врываются, разрушая все и требуя, чтобы я следовала их примеру.
Шкаф Джейса находится напротив ванной. После его смерти я не прикасалась к нему. Я не могла вынести того, что открою и увижу его одежду. Костюмы, которые он никогда больше не наденет. Рубашки, хранящие воспоминания. Я хаотично распахиваю двери, но затем останавливаюсь и очень медленно вхожу, включая свет. U-образный шкаф заполнен белоснежными рубашками и множеством цветных слева. Костюмы справа. В самом конце находится его коллекция футбольных футболок. Он начал покупать их еще в старших классах. Я помню, как он начал их собирать.
Я замечаю это, когда воспоминания нахлынули на меня.
Я сказала ему, что красный цвет подчеркивает его глаза.
Я стискиваю зубы и срываю рубашку. Ткань почти не ощущается в моей сжатой в кулак руке.
Я сказала, как этот цвет идет ему.
Крик, в котором я не узнаю свой собственный, вырывается из меня, когда я хватаю вещи, срываю их с вешалок и бросаю на пол.
Он прошептал, что хотел бы видеть меня только в майке.
Я отбрасываю стопку футболок в сторону, а затем сбрасываю костюмы и бросаю на пол, крича, когда воспоминания захлестывают меня.
Я улыбнулась, надела это только для него и впервые занялась с ним любовью в этой гребаной майке.
— Ненавижу тебя!
Я покраснела от невинности и отдала ему все, что у меня было.
— Я никогда тебя не прощу!
Я не останавливаюсь до тех пор, пока вся одежда не оказывается на полу. Я судорожно вздыхаю, не зная, кого ненавижу больше, его или себя.
Я обшариваю взглядом шкаф в поисках чего-нибудь, чего угодно, что подпитало бы мою ярость. Открываю коробки из-под обуви в поисках маленьких черных книжек. Роясь в ящиках маленького часового шкафа, вырываю их все, швыряя холодный металл за спину.
Каждый момент, который я хотела бы вернуть.
Поддержку, которую я оказывала ему вслепую. Доверие. Наши брачные клятвы, которые ничего для него не значили.
В этом шкафу нет ничего, что явно делало бы его плохим человеком. Никаких доказательств того, что он заслуживал смерти. Здесь ничего нет. Ничего, кроме призраков прошлого и воспоминаний, от которых я не страдала уже год.
Мои плечи тяжело поднимаются и опускаются, когда я перехожу от одной полки к другой, сосредоточившись на том, чтобы снять все это. Мне невыносимо видеть, как там висят его вещи.
Это все воспоминания и подробности, которые он скрыл от меня. Они больше не заслуживают здесь места. Я не могу этого вынести и хочу, чтобы их здесь не было.
В глубине души я знаю, что все, что сказал мне Мейсон, правда. Я всегда доверяю своей интуиции, и она привела меня сюда.
Плачу посреди разгромленного шкафа, а вокруг меня разбросана одежда ублюдка — моего мертвого мужа.
Я ищу что-то. Что-нибудь, что могло бы сказать мне, что это нормально ненавидеть Джейса и покончить с ним навсегда. Что все, что сказал Мейсон, правда, и поэтому можно его любить. Что нормально… что он убил Джейса.
Я утыкаюсь лицом в рукав костюма. Даже прохладный материал не охлаждает мое горящее лицо. Я окончательно потеряла его.
— Я буду ненавидеть тебя вечно, Джейс Андерсон.
От усталости у меня дрожат ноги, и я просто хочу лечь. Хочу проснуться и забыть все это. Я убираю волосы с лица, делая глубокий вдох.
Мои глаза закрываются, и я вижу Мейсона. Его великолепная улыбка и глубокие серые глаза, полные стольких эмоций.