Гнев богини Геры

Он собрался с силами.
И ждал.
Иолай пожал плечами, что-то крикнул про похороны, а потом повернулся к оправившемуся от удара чудовищу и замахал руками, заплясал, подбежал к краю утеса и отбежал назад, высунул язык и, как показалось Гераклу, прикинул, не швырнуть ли в Клотона пару камней, когда чудовище отодвинулось назад, оценило расстояние и сделало бросок.
Иолай закричал и бросился на землю, прикрыв голову руками.
Без колебаний Геракл прыгнул к летевшей вперед голове Клотона, схватился за ближайший рог и потянул на себя изо всех сил.
Голова перекосилась на одну сторону и изменила траекторию движения, но волокла Геракла, пока он не выпустил из рук рог.
Вскочив на ноги, Геракл крикнул Иолаю и побежал к деревьям. По дороге он подхватил Циру под мышки и, не обращая внимания на ее протестующие крики, добежал до безопасного места.
— Сумасшедший! — кричала она и колотила его в грудь.
Иолай весь покрылся скользкой грязью. Он оглянулся в сторону моря и наморщил лоб, размышляя.
— Это единственная возможность, — сказал ему Геракл.
— Нет, не единственная, — заявила Цира. — Мы просто убежим, вот и все.
При свете молний они видели зеленые глаза Клотона, высматривающего добычу, и чувствовали его напряжение, когда он пытался подтянуться повыше.
— Я не понимаю, — заявил Иолай. — Почему ему трудно вылезать на берег?
Цира подперла подбородок кулачком и закусила нижнюю губу.
— Волны, — заявила она, клацая от страха и холода зубами. — Я видела такое и раньше. Они ударяют в него и тянут назад. Если бы не буря и не такие волны, то… — Она поглядела на своих спасителей. — Подождите минуту. Подожди минуту, Геракл, ты не думаешь, что…
Она не успела закончить.
— Один шанс, — сказал он своему другу. — У нас есть один-единственный шанс, и если Посейдон прав, мы можем победить; если он ошибся, мы будем ужинать уже в Аиде с другими душами умерших. Ты должен делать лишь одно — слушать мои команды.
Иолай запустил пальцы в шевелюру.
— Знаешь, все разговоры про мои похороны я вел только в шутку.
Геракл улыбнулся, подмигнул и повернулся к Цире, чтобы объяснить ей ее роль.
Она колебалась.
— Нам нужен вес, — серьезно сказал он, — а у тебя его нет.
Цира осталась непреклонной.
— Если считать это комплиментом, то тебе не кажется, что он немного запоздал?
Клотон заревел.
Буря усилилась, и они оглянулись на город, на молнии и на густой дым над крышами домов.
Наконец Цира всхлипнула и произнесла:
— Я не героиня.
— Сегодня мне кто-то уже это говорил, — мягко сказал Геракл. — Он тоже ошибался.
Иолаю надоело ждать.
— Пошли, — сказал он и направился к утесу.
Туда, где ждал Клотон и следил за каждым их шагом.
  
Глава XXII
 
Клыки морского змея
 
Геракл изо всех сил старался не замечать яростный шторм и сосредоточиться на Клотоне. Голова чудовища медленно раскачивалась, дергаясь лишь тогда, когда удар большой волны лишал его равновесия.
«Эта бестия все знает», — подумал он, но прогнал от себя эту мысль.
— Геракл? — Иолай тщетно пытался вытереть руки об одежду. — Какой счет?
— Если будешь думать про счет, не доживешь до победы. Думай только о том, что мы должны делать в ближайшие мгновения.
Цира отошла на пятьдесят шагов влево, наклонив голову вниз из-за дождя и ветра и плотно прижав руки к бедрам.
Она не поднимала глаз, пока Клотон не заревел, обнажив свои клыки.
— Я ненавижу твои планы, — признался Иолай с улыбкой сожаления.
Геракл не ответил.
Он наблюдал за Цирой, мысленно умоляя ее не впадать в панику, а еще боялся, что ей не хватит проворства, чтобы убежать от морского чудовища.
Клотон ударил по ней еще до того, как она оказалась в сфере его досягаемости.
Она не отскочила и не убежала.
Иолай громко вздохнул.
— Наблюдай, — приказал ему Геракл. — Наблюдай, как он движется.
Клотон еще раз ударил по Цире, но не так, как ударила бы змея. Его голова по стремительной дуге спустилась с высоты, словно это существо знало, как использовать свой вес для придания атаке скорости. Достаточной скорости, чтобы поразить неосторожную добычу, и почти достаточной, чтобы поразить даже осторожных.
 
Геракл предположил, что море им помогает. Если это так, то шанс у них имеется.
Цира остановилась и посмотрела на мужчин.
Иолай махнул рукой, а Геракл кивнул.
На этот раз Клотон ударил по ним слишком близко, и они отскочили, чтобы избежать острых клыков.
Они придвинулись ближе. Осторожно. Прислушиваясь к шуму моря.
— Хорошо еще, что сверкают молнии, — пробормотал Иолай.
И молнии сразу же прекратились.
Ничего не осталось, кроме ночи. И бури.
— Приятно, — сказал Геракл.
— Это нам подарок, — мрачно пробурчал Иолай.
Мало того, что их ослепила ночь; в довершение всего Клотон перестал реветь, и теперь они слышали только грохот волн, бьющихся об утес.
Гераклу пришлось напомнить себе о том, что нужно дышать.
Внезапно единственный разряд молнии разрезал тучи и ударил в воду.
При этой краткой вспышке Геракл сумел различить огромные зеленые глаза в семи шагах от того места, где он стоял.
Он вскрикнул и отпрыгнул назад, почувствовав толчок воздуха, когда клыки ударили на расстоянии ладони от него, а ближайший даже слегка царапнул по его доспехам.
— Мне не повезло, — сказал ему Иолай откуда-то из мрака.
Иолай никак не мог добиться, чтобы его ладони стали сухими.
Он знал, что ему пригодятся любые преимущества при выполнении своей роли в этой безумной игре, однако руки его подводили.
И не имеет особенного значения, если Геракл промахнется, а он нет. Или если он промахнется, а Геракл нет. Или если один из них поскользнется и будет застигнут этими страшными зубами.
Он содрогнулся.
— Останови его, — где-то слева от него произнес Геракл.
— Что ты имеешь в виду?
— Просто останови его.
Иолай нахмурился. Как он ненавидел, когда Геракл вел себя так; это напоминало ему, что иногда его друг становится бесчеловечным.
И все-таки он почувствовал бы себя намного лучше, если бы смог просто вытереть свои руки насухо.
Еще один разряд молнии разветвился в нескольких направлениях и полыхал достаточно долго, чтобы Геракл упал на колени и увидел, как Цира бежит не назад, а вперед, и нижняя сторона громадной челюсти уже едва не сбивает ее с ног.
Он понял, что чудовище стало выше.
Оно нашло опору среди камней.
Ветер прекратился.
Дождь перестал.
Не осталось ничего, кроме моря.
Геракл почувствовал напряжение, почувствовал, как в нем собираются все силы, когда Клотон готовился броситься в свою последнюю атаку.
Иолай схватил друга за руку, крепко стиснул один раз и отпустил.
— Один шанс, — сказал он и отбросил волосы с глаз. — Нам требуется лишь один шанс.
— Это что — молитва или констатация факта?
— Это так.
— Вот этого я и боялся.
Второй взрыв бури застал их врасплох. Яростный ветер, дождь и волны поставили их на колени. Геракл услышал проклятия Иолая и увидел его, когда молнии возобновили свои атаки на город.
Они стояли и искали глазами Циру.
Геракл ее не видел.
«Нет, думал он, — не может этого быть».
— Там, — произнес Иолай, показывая пальцем.
Ее белое платье сияло неестественным светом на краю утеса, волосы казались ярче молнии. Она подняла руки, а ее губы шевелились. Она дразнила Клотона, вызывая его на новый бросок.
Геракл и Иолай приблизились к ней, понимая, что наступает тот самый момент.
А когда это случилось, Геракл перестал думать и просто дал волю своей силе.
«Все в порядке», — сказал себе Иолай, разминая плечи и поднимаясь на цыпочки, изо всех сил стараясь убедить себя, что он готов ко всему и что все будет хорошо.