Ступень вторая (СИ)

— Так, — сказал Серый, — когда машина остановилась у старой квартиры, — у тебя где-то минут сорок до того, как нужно будет ехать и всех собирать. Успеешь.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Ты же понимаешь, что я не знаю, сколько по времени получится.
— Сразу полевые испытания, — неодобрительно сказал Серый. — Да еще чужой технологии.
— Можешь предложить другой вариант?
— Знаешь, если даже ты ей просто вычистишь знания, уже хорошо будет, — он расплылся в злой улыбке. — Ибо нефиг.
В квартире оказались обе сестры Ермолины, что, с одной стороны, осложняло задачу, а с другой — давало фору во времени, потому что за Полиной не нужно было заезжать.
— Ты прям молодец, Полина, — заявил Серый сразу, как мы вошли в квартиру. — В последнее время с таким усердием занимаешься. 
— Аня говорит, что если не заниматься, то сильного мага из меня не получится. А я хочу быть сильным магом. — Полина ответила с улыбкой, но взгляд ее вилял, останавливаясь где угодно, только не на нас. — Ярослав, ты почему сегодня в школе не был?
— Да проблемы в поместье, — ответил я, решив не сообщать, что там я если и появлюсь теперь, то только на экзамене. — Но ты же мне расскажешь, если я что-то важное пропущу?
— Конечно. — Полина покраснела, как будто уже утаивала это важное.
— Чай будете? — спросила Аня, отвлекая внимание от сестры.
— Да мы по делу… — намекнул Серый.
— А дело как-то помешает выпить чашечку? — удивилась Аня, которая явно не собиралась нас пропускать дальше кухни.
Странное дело, квартира моей матери, в которую Ермолину пустили пожить ради ее безопасности, а распоряжается Аня уже так, словно жилплощадь ее собственная.
— Да нам, в сущности, все равно, где обсуждать, — ответил я, прикинув, что на кухне будет даже удобнее: пространство небольшое, прикоснуться так, чтобы это показалось случайным, не составит труда. Медузка уже растеклась по руке, готовясь выведать все вражеские секреты.
Возможность отправить ее в разведку выдалась тут же. Аня чуть притормозила, и я в нее врезался, сделав вид, что задумался. При этом я дотронулся до ее руки, и медузка сразу же всосалась, через мгновение дав мне полный доступ к Аниному сознанию.
Но для начала я устроился за столом и притворился ужасно уставшим: откинулся, прислонившись к стене, и закрыл глаза, чтобы было проще соединиться с медузой. Параллельно я начал прикидывать, какую защиту нужно добавить в артефакт, чтобы избежать проникновение такой пакости уже в меня.
Аня захлопотала, выставляя на стол блюдо с пирогом, и участливо интересовалась, сильно ли мы проголодались. На всякий случай я заглянул в ее чувства ко мне, но там не было ни стыда, ни раскаяния, лишь одна ненависть. Странное дело, она ненавидела меня за то, что от Мальцевых ее вытащил я, а не Роман. А еще за знания, которых не было у Романа, но были у меня. Возникло чувство, что я вляпался во что-то дурно пахнущее, и я невольно поморщился.
— Голова болит? — сразу спросила Аня. — Давай полечу?
А в голове у нее промелькнуло: «Порадуйся напоследок, гаденыш».
— Не надо, — резко ответил я. — Это просто откат после сегодняшнего. При применении посторонней магии он усилится. Полчаса-час — и пройдет сам.
От ее мыслей я постарался отключиться и направился туда, где были знания по целительству. Они выделялись на моем плане яркими зелеными сгустками. Медуза впитывала их в себя как губка, цвет ее при этом становился интенсивней, а сама она словно плотнела. Я успел попереживать, что она не сможет все впитать, как знания по целительству закончились.
Тем временем Серый воспроизвел иллюзией ауру химеры и расспрашивал Аню о возможностях вернуть парню естественный вид.
— Не с моими нынешними умениями, — притворно вздохнула Аня.
В голове у нее пронеслось: «А и знала бы — не сказала. Укрепление чужого клана — не в интересах Глазьевых». Судя по всему, она уже чувствовала себя частью другого клана. Я вздохнул и отдал медузе приказ затереть скопированное в сознании у Ани. Вскоре на месте зеленых сгустков была чернота, готовая принять другие знания. Справившись с соблазном подкинуть ей что-нибудь, я скомандовал медузе быть готовой к выходу. Рыться в голове Ермолиной дольше необходимого я не собирался: это оказалось на удивление противно, как я ни пытался дистанцироваться, время от времени до меня долетали отголоски ее мыслей, весьма нелестные для меня. Возможности медузы позволяли подправить отношение Ани ко мне. Да что там отношение — сейчас я смог бы ей внушить, что она влюблена в меня, а к Глазьеву испытывает одно лишь отвращение. Но сделать так означало стать на ту же скользкую дорожку, что и Аня. Нет уж предатели нам не нужны. Кто предал один раз — предаст и второй. Не буду же я постоянно рыться у нее в голове и править?
 
— Ярослав, тебе покрепче? — заворковала Аня, наливая заварку в чашку.
— Спасибо, достаточно, — ответил я и коснулся ее руки.
Медуза перескочила на меня, и я смог наконец отстраниться от негатива, изливаемого почти бывшей соклановкой.
— Но, в принципе, ты бы смогла ему помочь? — спросил я.
— Не знаю, — она притворно вздохнула. — Жалко парня, конечно. Возможно, если бы я посмотрела записи Вишневских, касающиеся химер…
— Записи будут вряд ли, — ответил я. — Я выжигаю в комнатах все. Там слишком…
— Воняет, — пришел мне на помощь Серый.
Он смотрел на меня с явным вопросом. Я прикрыл глаза, показывая, что все: половина дела сделана. Осталось досидеть чаепитие, съездить к Мальцевым, а потом попытаться передать Тимофею. Не получится — что ж, знания для этого мира будут утеряны.
— Но записи можно оставлять, — заметила Аня. — Я их могу продезинфицировать так, что ничего вредного не останется.
— Боюсь, там само содержимое вредно, — ответил я. — Ты бы видела, во что они превращали людей.
— Так я видела. Сергей показал.
— А, ну да. Но он не до конца превратился.
Она принялась расспрашивать про нашу недо-химеру, но по осторожным вопросам стало понятно, что интересует ее не пострадавший, а то, что происходит в доме. Мне не нужно было лезть ей в голову, чтобы понять: сейчас там рассматривался вариант, не получится ли чего важного оттуда притащить Глазьевым. В конце концов это вылилось в предложение:
— Мне кажется, если бы я на месте посмотрела на вашего пострадавшего, скорее бы придумала что-то для него.
— Там опасно, — отрезал я. — Нечего такому ценному кадру там делать.
— Но я буду очень осторожной. Ярослав, пообещай, что ты меня завтра возьмешь.
Она ни словом, ни взглядом не выдавала, что в ее планах уже сегодня перейти в другой клан со всем захомяченным. Но я не мог исключить и то, что она пытается выбить из меня обещание, чтобы все-таки попасть в поместье и увидеть там все своими глазами.
— Ярослав, нам, вообще-то, пора, если ты не хочешь опоздать к Мальцеву, — напомнил Серый. — Нам еще Дениса с Тимофеем забирать. Хорошо хоть, Полина тут.
— Да пустое это, — поморщилась Аня. — Толку все равно не будет. Можете просто снять команду с соревнования и не тратить время на эту ерунду.
— Я привык все доводить до конца, — ответил я. — Важен не результат. Важна готовность сделать все для победы.
— Как я тебя понимаю, — Аня вздохнула. — Полинке бы еще позаниматься, но надо так надо. До вечера, сестренка. Ты же ко мне еще забежишь сегодня?
Кому было точно не по себе, так это Ермолиной-младшей, которая не знала куда глаза девать. Она выдавила из себя нечто, похожее на «да», и мы вышли из квартиры. Медузу я с огромным облегчением отправил во внутренний карман куртки. Теперь бы только передать выкачанные знания Тимофею.
  
Глава 20
 
В машине Полина сидела, уставившись в окно с разнесчастным видом. Совесть — штука такая, грызет вне зависимости от того, какое решение принято. Наконец Полина не выдержала и выдавила из себя:
— Ярослав, мне нужно с тобой поговорить. Наедине.