Отражения свободы (СИ)

— Обсуждать то, что сказано отныне и навсегда вы можете только с присутствующими здесь, не давая ни словами, ни жестами, ни действиями понять никому другому ни о том, кто вел речь, ни о том, о чем была речь.
Саша ощущает, что эти слова словно бы волновали Отражение, заставляя сплетаться силу вокруг всех собравшихся во что-то… Во что-то, чему не было названия.
— Без моего дальнейшего соизволения да будут ваши уста замкнуты навеки от разговоров нечестивых, и да будет добровольное их отмыкание нести за собой кару смертную.
На секунду Саше кажется, что она перенеслась веков эдак на десять назад, а говорит эти слова вовсе не плотный лысеющий мужчина в добротном костюме на самой обычной человеческой кухне, а как минимум главный волхв где-нибудь на капище. Волна силы пробегает по помещению, задевая всех вокруг, и исчезает, словно впитываясь куда-то. И вместе с ней исчезает и странное ощущение безвременья. Тем более что Михаил Ефимович дальше говорит уже совершенно нормальным, современным языком.
— Итак, к делу, — маг выталкивает на центр стола какие-то из горы бумаг. — Вот более полное описание нашей последней операции против общины Андрея Боготова, кто хочет — ознакомьтесь, вы все здесь допущены. В нынешнее время мы имеем подтверждение информации о том, что Затронутые и люди общины намереваются стащить отсюда, — он вытаскивает еще один лист, на котором Саши видит большой четкости спутниковый снимок, — атомную боеголовку и использовать далеко не в мирных целях. По протоколу еще от 1972 года проект «Чердак» предусматривает хранение по всей стране в таких вот небольших воинских частях малых частей ядерного арсенала, которые можно было бы поставить на вооружение в случае массированной атаки на главные и известные вероятному противнику места размещения атомного оружия России. Не самый практичный подход, но кому-то в свое время захотелось перестраховаться и иметь что-то кроме подводных лодок и самолетов, так что инициатива была одобрена и принята к реализации.
Олег Васильевич морщится.
— И именно поэтому у нас вечно командировки то туда, то сюда для поддержания защиты. Гениальная идея людей, ничего не сказать. А оперативникам отдуваться.
Вампир в ответ хмыкает, но молчит.
— Да, поясняю — Орден осведомлен о проекте и тратит немало сил по поддержанию защитных чар в таких местах. У нас уже были… Инциденты. С попытками похищения затронутыми оружия массового поражения, — Михаил Ефимович в упор смотрит на вампира.
— Я за это свою повинность отбыл, господин Новгородский, — чуть кланяется тот. Саша понимает, что говорит он с явным акцентом. — И не отрицаю ничего из прошлого. Но с тех пор ваша защита не оставила нам ни единого шанса. Я говорю и как частное лицо, и как представитель Ковена.
— Я прям чувствую, что тут во всем этом есть подвох, — Леса склоняется над фотографиями. — Ведь не могут же ребята Андрея всерьёз на успех рассчитывать? Я помню его — способный парень, но и только. Или он там вырастил у себя в лесах отряд великих магов?
— Великих — нет, но Затронутых у него много, — отвечает Михаил Ефимович. — А подвох в том, что, по нашим данным, этой воинской части вообще не существует.
— Что? — Олег Васильевич, буквально впивается взглядом в начальника. — Она действующая?
— Более чем. Так что, Леса, отвечая на твои слова — думаю, Андрей и его люди имеет все основания рассчитывать на успех. Современных наших щитов там нет.
— И все же. Они что, рассчитывают эту дуру ночью разобрать и по кускам вынести? Это ведь не чертеж какой украсть, а здоровенную и тяжеленую штуку.
— Мы предполагаем, что послезавтра, когда большая часть личного состава части отправится на учения, община с помощью добровольных помощников из числа людей, проживающих вместе с Затронутыми, отрежет кроанокским куполом территорию и захватит боеголовку, — вступает в разговор Серафим. — В дальнейшем вероятен или шантаж Ордена прямо на месте, или физическая транспортировка на захваченной военной технике куда-то в населенные пункты и там уже применение заряда или вновь шантаж таковой возможностью, или нуль-переход. Предположительно второй вариант наиболее вероятен.
 
— А силенок у них хватит? — со скепсисом отозвалась Антонина. — На купол Андрею может и достанет мозгов, но вот точно не сил. Хоть если он три десятка своих под нож пустит, как баранов.
— На территории общины есть сталесский менгир.
— Черт.
— Именно. Эта первый важный момент. И второй, — Серафим поднимает палец. — Совет не дал согласия на срочную силовую операцию.
— Идиоты, — фыркает Леса. — Форменные.
Вампир только тихо смеется.
— Косвенные доказательства их не устраивают, — объясняет Михаил Ефимович. — И на данный момент вмешательство представляется для Москвы приносящим дестабилизацию в обстановку, а не ее стабилизирующую. Нам предписано установить наблюдение и ожидать дальнейшего развития событий. И даже тот факт, что в нашей собственной системы охраны данная часть может быть не первой «исчезнувшей» из архива, никого не смутил.
— Бумагомаратели, — Леса откидывается назад, ставя стул на две ножки без усилий. — Исчезнувшей… У нас завелась крыса, так? Отсюда вся секретность и сборы на этой, прости меня, Ксандр, крохотной кухоньке?
Михаил Ефимович кивает.
— К сожалению, — Серафим вновь берет слово, — кто-то из Ордена действительно работает вместе с Андреем. По нашим данным, именно мистер икс вдохновил Боготова, заигравшегося с властью над общиной, но дружившего до этого лета с головой, на планирование столь прекрасной авантюры. И кто-то, кто держит руку на пульсе действия Ордена. Он едва не убил нашего внедренного агента сам, до того полностью саботировав всю протокольную страховку. И без любых следов.
— Саботировал? — Лекса поднимает бровь, — ну пусть полевых только дурак не обдурит…
— Так, Тимирязева, — вскидывается Олег Васильевич, но Михаил Ефимович поднимает руку, и начавшийся было спор утихает.
— Достаточно. Да, были нейтрализованы и полевые агенты, а они были с нашей подготовкой и даже не пикнули, и наблюдатель — ему подправили внимание. Тонко и тихо. Очень тонко и очень тихо.
— Значит, о всей вашей операции по внедрению крыса была осведомлена, — Антонина кивает на бумаги
— Да. Именно поэтому здесь именно вы. И действовать нам надо будет без санкции руководства.
— Как будто в первый раз, — Лекса еще сильнее откидывается на стуле. — Ты лучше скажи — где Андрей свил гнездо? Пойдем и вытащим его оттуда, и пусть все рассказывает как на духу.
— Сказать могу только то, что чар достаточно свито вокруг, чтобы перелетные птицы не залетали, — в тон девушке отвечает Михаил Ефимович и указывает пальцем на еще одну валяющуюся на столе карту. — Предположительно гнездышко здесь. Заброска на вертолёте, его скрыть будет проще, чем нашу дружную компанию, топающую по Изнанке. Высадимся как можно ближе и возьмем Андрея. Он остальных на вассалитете держит. Предатель, если будет там — вторая цель. Там минимум два купола защиты, так что будьте предельно внимательны.
— Хитрая падла, — Леса с грохотом ставит стул ровно. — До невозможности. Не зря я в свое время с ним рассталась. А напрямую щит сломать и повязать там всех? Шок и трепет, для собравшихся здесь таких Боготовых и двадцати не хватит, чтобы хоть как-то помешать. Если Ксандр с нами…
— С нами, — кивает Михаил Ефимович. — Как и я. Но Боготов неплохо присосался к менгиру. Сейчас он потерял полный контроль, но перестройка только началась, так что что Андрей в загашнике держит даже я вам не предскажу. Предположительно он не осведомлен, что наш агент жив и что весь его план раскрыт. Предположительно. И это помимо того, что там есть люди, которых могут выставить заложниками. И если заготовка кроаноксого купола доформирована хотя бы процентов на девяносто, то силовым сломом щита мы можем форсировать события. Андрей может влить жизнь кого-то из своих и поставить все за секунды. И будем мы не просто ловить Боготова, а ловить Боготова, держащего руку на атомной бомбе. И не без потенциальных жертв среди военных.