Кровь Василиска. Книга II (СИ)

— Вы очень напряжены, барон. Расслабьтесь, — прошептала она мне на ушко, едва касаясь его губами.
«А почему бы и нет?» — подумал я, расслабляя тело, но при этом не снимая магической защиты.
Тем временем Де’Мансауро искусно омыла мое тело мочалкой, а затем обхватила мою шею руками и прильнула к моей спине своим телом. И вновь за этим последовала магическая атака, которая разбилась о мою защиту, аки волна о скалы.
— Повернитесь, барон, — прошептала Адель и я подчинился.
Стоило мне сделать это, как тут же чертовка решила играть серьезно. Её ручка нырнула в чан и…
Не знаю, что это было, но даже несмотря на мою защиту, на несколько секунд я потерял над своими разумом и телом контроль, и меня охватило невероятно сильное желание. Я вцепился руками в ее ягодицы и крепко сжал их, да так, что она застонала. Вот только длилось помутнение недолго.
— Фу-х, — я выдохнул и посмотрел в карие глаза Де’Мансауро, в которых сейчас читалось удивление, а вслед за ним злость и разочарование. Правда, ей быстро удалось вернуть себе контроль, и на ее лице вновь застыла маска доброжелательности с нотками легкой похоти.
— Мне больно, барон, — произнесла она. — Прошу меня отпустить, — добавила Адель, и я разжал руки. Хозяйка борделя уперлась руками мне в грудь и отстранилась. Злость и раздражение ушли, в глазах у нее появился интерес и задумчивость. Как будто шахматист просчитывал свой следующий ход.
Вот только желание «играть» у меня совершенно пропало. Я пришел сюда, дабы испытать необычный дар этой непростой женщины и заодно проверить свою защиту. Так вот, оказалось, что моя защита несовершенна. И это плохо. Мне нужно подумать, что я могу предпринять с новыми данными. Но это будет точно не сегодня.
— На этом, я думаю, мы закончим, — произнес я и, мило улыбнувшись, быстро вылез из чана.
— Но почему, барон? — сделала удивленное лицо Де’Мансауро, притом было видно, что она примерно понимает, в чем именно дело. Однако, похоже, такое сопротивление было в новинку и для нее, и она явно хочет попробовать новые трюки. И это в очередной раз наводило меня на мысли, что такая целеустремленность и изобретательность чрезмерны для простой хозяйки борделя. — Вам что-то не понравилось?
— Всё было прекрасно, баронесса, но я внезапно вспомнил об одном чрезвычайно важном деле, которое я недоделал, — это я уже говорил, вытершись полотенцем и одеваясь.
— Настолько важное, что нужно всё прерывать… вот так? — она поднялась в чане и соблазнительно извернулась, в то время как потоки воды стекали по ее аппетитным изгибам. Что уж скрывать, ее телу позавидуют и многие более молодые девушки.
— Возможно, мы повторим это завтра, — усмехнулся я. И вновь в глазах женщины мелькнула злость. Она явно привыкла вертеть мужчинами, как послушными куклами.
— Как вам будет угодно, — тем не менее, глядя мне в глаза, ответила она. Несмотря на то, что она проиграла первое сражение, было видно, что проигрывать войну Адель явно не собиралась. Вопрос в том, дам ли я ей другой шанс? Пока не знаю.
— Всего доброго, баронесса, — уже у выхода из шатра, кивнул я Де’Мансауро.
— Дамы, — я вежливо склонил голову, прощаясь с работницами борделя в «гостиной», и вышел наружу.
Вернувшись в свой шатер, я убедился в том, что Де’Жориньи еще «занят», поэтому решил прогуляться по лагерю, когда вдруг послышался громкий звук охотничьего горна.
Видимо, охота началась.
 Глава 10 
Де’Жориньи вбежал в шатер, будто ужаленный.
— Охота началась! — громко пробасил он, а я усмехнулся.
Дело в том, что звук охотничьего рога с большой вероятностью настиг его в процессе получения удовольствия. И сейчас Жуль выглядел довольно потрепанным, а ко всему прочему еще и без одежды.
Единственное, что успел натянуть на себя здоровяк, были его портки.
— Слышал, — ответил я Де’Жориньи, который, видимо, все еще не мог отойти от того, что его прервали в самый неподходящий момент.
— Господа! — в шатер влетел Кир. — Охота началась, — радостно произнес он. Причем, в отличие от своего старшего товарища, офицер был в полной боевой готовности.
 
Даже мушкет на плече уже висел.
— Знаю! — буркнул на него Жуль, копаясь в своих вещах. — Сейчас оденусь и выдвинемся!
— Как поход к мадам Де’Мансауро? — наблюдая за здоровяком, поинтересовался офицер.
Де’Жориньи на мгновение остановился и, повернув голову, смерил товарища уничтожающим взглядом.
— Ахх-ха! — усмехнулся Кир. — Видимо, ваше свидание с Жанетт было прервано. Что ж, сочувствую, — добавил он, хотя на его нахальной роже было написано обратное.
— Свали! — пробасил Жуль, выудив из своих вещей сначала приличные штаны, затем рубаху и камзол.
Так как я уже был собран, и мне осталось взять только оружие, то я решил подождать снаружи, благо остальные члены нашей небольшой команды уже были готовы.
— Ого! У вас мушкет знатной мануфактуры! — произнес Кристиан. — Мои поздравления! Хороший выбор! — довольным голосом произнес офицер.
— Спасибо, — поблагодарил я. — Я не особо разбираюсь в оружии. Это был подарок, — добавил я, сказав полуправду.
Я не разбирался только в оружии, которое было новым для меня, вроде все тех же пистолетов, мушкетов и аркебуз, использующих порох.
Что же касается остального, то тут я мог похвастаться огромным опытом в обращении как дальнобойным оружием, вроде луков, арбалетов и метательных ножей, так и ближнего боя, начиная с кинжалов и заканчивая двуручными клинками. И да, будучи Василиском, мне иногда приходилось использовать и тяжелое оружие, поэтому и с ним я обращаться мог превосходно.
Хотя с телом молодого Люка Кастельмора большинство приемов было просто невозможно проделать из-за того, что оно было не тренированным и далеко от идеала, то есть тела Василиска.
Ну да ладно. Привести тело в порядок проще, чем восстановить магическое сердце и систему магоканалов. Поэтому в ближайшее время я займусь этим вопросом серьезно. А пока я наблюдал за тем, как люди, приехавшие на охоту, а также их слуги и слуги самих Рошфоров суетливо бегают по лагерю.
«Сколько же тут людей?» — подумал я, наблюдая за всем этим.
— Готов! — шатер «выплюнул» Де’Жориньи. — Нужно только оружие взять и можем отправляться, — добавил он и пошел в сторону палатки, где наша команда сложила все оружие.
Вскоре он вернулся к нам с двумя мушкетами на одном плече, парочкой пистолетов, кобуры которых висели у него на поясе с правой стороны. С левой висел клинок Жуля, который чем-то напоминал мне тесак Фредерика, только раза в два длиннее.
Ну и, разумеется, одной своей ручищей он сжимал сверток со своей любовью — Люсиль. За спиной Де’Жориньи также был рюкзак, в котором он, вероятно, хранил снаряды для аркебузы, а также пули для мушкетов и пистолетов.
И, разумеется, вино, которое наверняка заняло основное пространство его огромного рюкзака, но без которого он просто не покинул бы лагерь.
— Отлично, господа! — произнес Кир. — Вот, — в его руках появился тубус, из которого он вынул карту. — Мы тут, — он ткнул пальцем в одно место, а затем провел им же линию вверх. — А нужно нам сюда.
— Почему? — удивился его друг. — Не лучше ли нам отправиться сюда? — он указал на другую точку, которая находилась гораздо западнее той, на которую указывал его боевой товарищ.
— Поясни! — ответил ему Ришар.
— Тут есть ручей, — Кристиан Марьез указал на тоненькую полоску на карте. — Если где и водится живность, то наверняка тут. К тому же, не забываем! Хоть это и магический зверь — это все равно медведь. А что любят медведи⁈
— Мед, — ответил Де’Жориньи.
— Рыбу, — покачал головой Марьез. — Повадки обычных зверей и их магических аналогов обычно схожи. Поэтому предлагаю двинуться сюда, — он указал на небольшой водоем,- а затем вверх и на запад по этому ручью, — добавил он, и признаться честно, в его словах я видел смысл.
Все остальные члены нашей команды задумались.