Кровь Василиска. Книга II (СИ)

— Ого! Ценный подарок. Моя аркебуза из той же мануфактуры. Кстати, тоже подарок. Причем мне ее лично король вручил, — произнес Де’Жориньи, при этом его слова не воспринимались как бахвальство. Было в этом человеке что-то притягивающее.
— Предполагаю, за какой-то подвиг? — спросил я.
— Не. Турнир выиграл, — довольным голосом ответил здоровяк. — Рыцарский. То есть без магии, — пояснил он.
Слова Де’Жориньи совершенно не удивили меня. С такими-то телом и силищей вряд ли кто-то смог бы одолеть его в честном бою, да еще и в доспехах.
— Мои поздравления, Жуль! — произнес я от всего сердца.
— Да полно вам, Люк, — махнул рукой мой собеседник, явно смутившись.
Во всяком случае, лицо у него было красное, аки помидор. Или это все алкоголь в нем… В любом случае, мне все больше и больше начинал нравиться этот человек.
Всегда тянуло меня к таким простым и прямолинейным людям, как Де’Жориньи, которые если уж и становились друзьями, то на всю жизнь, и могли пойти за тобой хоть в саму преисподнюю, если на то была причина.
Будучи Василиском, такой роскоши у меня не было. Жизнь единственного друга, который у меня был, забрала гильдия…
— О! А вон и шатер! — голос Де’Жориньи отвлек меня от мрачных мыслей.
Проследив, куда указывал здоровяк, я действительно увидел очень большой шатер, чей желтый цвет пестрел на фоне остальных и сильно выделялся.
— Скоро, значит, будем на месте! — Жуль мне подмигнул. — Но! — громко пробасил он и тем самым заставил лошадей немного ускориться.
Я всё еще не понимал, что именно мне нужно в этом мире. Какова была цель неведомого Нечто, которое дало мне второй шанс? Уверен, объяснение должно быть. Вот только я пока его не видел.
«Если не знаешь, что делать — не делай ничего». Этот девиз не раз избавлял меня от неприятностей. Но и без дела я сидеть долго не мог. Поэтому я и действовал просто исходя из своих убеждений и здравого смысла. Как бы то ни было, но «старому» Люку и его семье я был обязан как телом, так и имуществом. А Василиск всегда отдавал свои долги, а значит, охота должна была скоро перейти в активную фазу. И нет, я не имею в виду охоту на бедного медведя…
 Глава 9 
— Идемте, Люк! Или вы думаете, что я шутил? — пробасил Де’Жориньи, стоило нам сложить вещи в шатре.
«И откуда только в нем столько сил?» — я-то думал, он завалится спать, как только слуги поставят шатры.
— Я хочу отдохнуть с дороги, — ответил я, ибо у меня были дела и поважнее, чем предаваться плотским утехам со шлюхами.
— Там и отдохнете, Люк! — радостно произнес Жуль и хлопнул меня по плечу. — Идемте! — он силком вывел меня из шатра.
Когда мы оказались снаружи, здоровяк и не подумал меня отпустить, видимо, думая, что я собираюсь сбежать. Делать этого я, конечно, не собирался. Да, это не входило в мои планы, и приехал я сюда не за этим, но меня вели к продажным девкам, а не на эшафот. Плюс ко всему, это же было от чистого сердца. Поэтому в итоге я сдался.
— Хе-х, неплохо она тут развернулась, — крякнул Де’Жориньи, когда мы приблизились к пестрому желтому шатру поближе.
Вблизи, к слову, он смотрелся еще больше. Я принюхался. Пахло чем-то очень сладким и пряным.
— Корица и ваниль! — довольным голосом произнес Жуль. — Как же давно я не заходил к Адель, — мечтательно добавил он, и буквально в следующий момент ткань, служившая у шатра дверью, отъехала в сторону, и из нее выглянула милая мордашка.
— Мы к госпоже Адель Де’Мансауро, — произнес Де’Жориньи. — Она меня знает. Скажите, что ее хочет видеть Жуль Де’Жориньи, — добавил он, и мордашка скрылась.
— Частый гость? — я кивнул на шатер, подразумевая под этим бордель.
— Есть такое дело, — усмехнулся здоровяк. — Чего уж там таить, падок на красоток, особенно если они прямо в теле. Ну, чтобы и… — он очертил выразительную дугу ладонями в области своей груди, а затем примерно тот же жест и в районе бедер.
— Понятно, — я кивнул, ибо без труда понял, о чем говорил мой собеседник.
— А вам какие девушки нравятся, Люк? — спросил Жуль, в руках которого будто бы по волшебству возникла металлическая фляжка.
 
И откуда он только их достает?
— Сложно сказать, — задумчиво ответил я. — Те, с которыми всегда есть о чем поговорить и которые могут поддержать беседу на любую тему, — добавил я. Ведь моя единственная любовь была именно такой.
Мы часами напролет могли с ней просто лежать и разговаривать. Искусство, природа, политика, да и просто ни о чем. А затем еще столько же предаваться любви. И это была не просто страсть. Я любил ее всей своей душой. И когда ее отняли у меня…
— Заходите, господа, — появившаяся в «дверях» симпатичная мордашка оборвала поток моих воспоминаний.
— Отлично! — весело пробасил Де’Жориньи и хлопнул меня по спине, да так, что я чуть ли не пулей, выпущенной из мушкета, влетел в шатер.
Я оказался внутри, а вслед за мной в него вошел и Жуль.
— Красота! — довольным голосом произнес он, обведя взглядом красоток, которые в весьма фривольных нарядах, состоящих в основном из пеньюаров, чулок и украшений в виде диадем, перьев и прочих женских штучек, в ряд сидели на резных деревянных стульях и, улыбаясь, смотрели на нас со здоровяком.
И Де’Жориньи не соврал. Все они были писаными красавицами на любой вкус и даже цвет. А рядом с ними стояла одна изящная и статная фигура, которая явно была здесь хозяйкой. Это чувствовалось сразу.
Воля, стать, жесткий характер и начинающая увядать красота — все это сразу же выдавало хозяйку Адель Де’Мансауро, которой, судя по всему, было ближе к сорока или чуть больше.
Тонны макияжа, нанесенные на ее кожу, неплохо справлялись со своей задачей. И в принципе, можно было бы подумать, что женщине лет тридцать с хвостиком. Если тщательно не приглядываться, конечно.
— Господин Де’Жориньи, рада вас снова видеть! — улыбнулась хозяйка борделя, чей медовый голос, казалось, был готов растопить лед любого сердца.
Но только не сердце Василиска. От этой женщины исходила опасность. Это я почувствовал сразу, как только увидел ее. А еще она была одаренной, и ее магия была посильнее, чем у Де’Жориньи.
Да, на фоне Поля Рошфора она все еще смотрелась блекло и тускло, но если сравнивать ее с другими благородными, то ее магия ни могла меня не удивить.
А ярко-алый цвет ее элемента и вовсе поставил меня в тупик. Это точно был не огонь, как у того же Габриэля. Элемент был другим. Уникальный? Вроде моего яда? Тем временем хозяйка борделя продолжила.
— Вы сегодня с другом? — она улыбнулась, и я сразу же ощутил на себе ее оценивающий взгляд, который, казалось, видел тебя насквозь.
А еще я почувствовал магию. Она исходила от Адель, когда она говорила.
— Да. Это барон Люк Кастельмор, — представил меня Жуль.
— Дамы, — я вежливо кивнул.
— Баронесса Адель Де’Мансауро, — представилась хозяйка борделя. И я вновь ощутил ее магию, от которой у меня немного начала кружиться голова, а настроение заметно улучшилось.
Хм-м, интересно. Я пустил по своему телу собственную ману, возводя защиту, и эффект магии Адель сразу же исчез.
— Приятно познакомиться, — ответил я хозяйке борделя, а затем краем глаза посмотрел на Де’Жориньи.
А вот мой приятель «поплыл», сразу же понял я, смотря на его лицо, которое стало еще пунцовее, чем было до этого. Изменилась и его улыбка. Если раньше она была просто веселой и доброй, то сейчас в ней превалировали немного другие эмоции. Не зря я сразу же почувствовал исходящую от нее опасность.
Видимо, ее магия позволяла ей каким-то образом воздействовать на эмоции. Не знаю, на всех ли она действовала одинаково, или ее чары работали только на мужчин, но уже это делало ее очень опасным противником.
«Противником?» — поймал я себя на этой мысли. Почему я сразу возвел ее в ранг своих противников? Мы же с Де’Жориньи просто пришли сюда хорошо провести время.
Видимо, сработал какой-то защитный инстинкт Василиска, который сразу же определял людей в категорию врагов, если ему угрожала опасность. А подчинение чужой воле определенно определялось мной как опасность. А тем временем хозяйка борделя продолжила.