по прозвищу Кобра III. Москва 1980 (СИ)

— Здравствуйте, кхм, Владимир! Можно мне Вас так называть, просто по имени, я постарше?
— Здравствуйте, Леонид Ильич! Вам, можно…
— Я Ваш поклонник, кхм, давно слежу за Вашим творчеством… Рад случаю познакомиться лично. Спасибо, кхм, что не отказали выступить перед ветеранами… с Вашей-то занятостью…
— Как я мог, отказать? У меня же у самого отец ветеран, а Вы, уверен, не меньше моего заняты… а сейчас, вот, здесь.
— Кхм, у нас с Вами, выходит, много общего… даже машины одинаковые… Mercedes Benz W 116, мне Николай Анисимович говорил…. Отличный автомобиль! А Ваша супруга… Марина Влади… обожаю «Колдунью», пять раз пересматривал, а-ха-ха!
— Мне тоже очень нравится… Марина… а-ха-ха! Завтра прилетает из Франции, побудет со мною с месяц, ребят от меня поотгоняет, пока пишу. Они её боятся… Я же сейчас в глухой завязке, но куда же без них… каждый день полный дом народа… Так-то я не против, но орут же, выпивают, смеются… отвлекают…
— Это, понятно… У меня дома тоже самое, семья большая и гости, гости, гости… Каждый день. А что сейчас пишете, кхм, если не секрет?
— Да, хочу фантастический роман осилить… Но, не знаю… Вам, фантастика, наверное, не интересно…
— Отчего же… кхм, Стругацкие нравятся… «Жук в муравейнике». Вот, Юрий Владимирович давеча принес, ещё в рукописи, этого года у них роман. Сильная вещь…
— Ого, каких опасных авторов читаете, Леонид Ильич! Не заберут? А-ха-ха! Ну, тогда слушайте… Там, такой сюжет будет философский… что у каждого человека есть свой второй «Чёрный человек». У кого-то он большой, неконтролируемый, у кого-то маленький, под лавкой живет… но есть он у каждого. Это, бес-искуситель, по сути… Ни сам человек, ни церковь с ним справится не могут. И есть такая магическая змея, типа, кобра, которая этими бесами питается. Приходит, например, к алкашу конченому во сне… и клац, башку этому бесу на раз отрывает и сжирает. И алкаш после этого пить бросает. Навсегда. Но, так как змея эта одна, а алкашей, желающих расстаться с водкой, пруд пруди, то её нужно приманивать особым образом… Творчеством, например. Вот, про это.
— Зелёная, кхм?
— Кто?
— Кобра эта, кхм, змея, которая бесами питается, зелёного цвета?
— Д-да, зе-ллё-ного. Такой я её вижу… по аналогии с «зелёным змием», только, функционально, наоборот. Мне даже иногда кажется, что я её уже видел… что это она ко мне приходила перед моей завязкой. А как Вы узнали? У меня же ещё и рукописи даже нет… для Юрия Владимировича, а-ха-ха!
Ну, вот как рассказать артисту… что давеча, приходила к Брежневу та зелёная кобра в тревожном и зыбком медикаментозном забытии. Почему-то в образе его любимой мамочки Натальи Денисовны Брежневой, тихо скончавшейся пять лет назад, когда у Леонида Ильича и начались проблемы со здоровьем… и которую он похоронил не где-нибудь… а на Новодевичьем кладбище… на одном из самых лучших участков. И как в далёком детстве, мамочка (или змея?), его, больного, умирающего от дифтерии ребёнка, с ложечки кормила какой-то вкусной кашицей из стеклянной банки, пока он всё не съел… Всё-всё, до донышка.
У собаки заболи
И у кошки заболи,
У медведя заболи
И у волка заболи,
А у нашего у Лёнечки
Пройди, пройди, пройди!
Они некоторое время сидят молча… Потом прощаются… Тепло и уже совсем по-дружески.
— И крайнее… пора Вам, Владимир, вступать в Союз писателей СССР. Вы же советский писатель?
— Так, это Вы… — разочаровано тянет артист, — Со званием и пластинкой… Поспособствовали… Я не просил!
— Да, и правильно! Как там у Булгакова… Никогда не проси у начальства, само всё даст, а-ха-ха! А змею эту Вашу — зелёную кобру, кстати, хороший образ, одобряю, мы разъясним… и поблагодарим. За Вас, за меня, за страну… Сдаётся мне, где-то рядом она… И пожалуйста, супруге Вашей от меня поклон передайте. Только, обязательно! Она же у нас коммунистка с 12-летним стажем, наш человек, хоть сейчас в ЦК КПСС с таким стажем, а-ха-ха!
— Передам! Обязательно… а-ха-ха!
 
 Сюжет 12. СССР меняется, факт 
СЦЕНА 12/1
18 августа 1980 года, понедельник. Кутузовский пр-т, 26, 5-й «спецподъезд».
Говорят, понедельник — день тяжёлый! Не верьте, он, просто, ужасен…
— Дрянь! Воровка! Сволочь! Позор! — захлёбывается от ярости отец, хлестая дочь злыми пощёчинами по опухшему от излишеств лицу.
Они похожи друг на друга как две капли воды — отец и дочь… но уже и не поймёшь, кто из них сейчас моложе и здоровее… 73-летний отец бодр, свеж и выглядит на 50, а его 50-летняя похмельная и помятая старшая дочь Галина — на все 73!
Сегодня Галина совершила роковую оплошность… Не позвонив домработнице, чтобы разведать обстановку, с утра, после бурных выходных с Боречкой Буряцэ и его друзьями-родственниками цыганами в его огромной квартире на улице Чехова, которую сама же ему и выхлопотала в Моссовете, она одна поехала отсыпаться к себе домой на Кутузовский… Ну, кто же знал, что родители будут дома, да ещё и с гостями, а не как обычно, торчать на правительственной даче в Заречье-6?
Квартирка у семьи Брежневых в Москве достойная, 5-ти комнатная, скроенная из двух. Одна из них — прирезанная к номенклатурной спецквартире из 4-го «обычного» подъезда двушка — 54м², лично её, Галины Брежневой. Широченный коридор, «на велосипеде ездить можно»… Да, и ездила она по нему в юности…., гоняла мимо сидящего на стуле и хохотавшего отца, только, так! Лихо тормозила, по-цирковому разворачивалась на 180 градусов и тоже хохотала. Любила она цирк и… цирковых мужчин. Много их у неё было… Первый муж — возрастной вдовец с двумя детьми эквилибрист Евгений Милаев. Второй муж — юный иллюзионист Игорь Кио, сын Эмиля…. Но, вот, сегодня, она мимо отца по этому коридору не проскочила и он совсем не хохочет…
Вообще, после московской Олимпиады отец сильно изменился… кардинально помолодел, посвежел и теперь ему до всего есть дело как в стране, так и в семье…. Поэтому, у них в гостях теперь всё больше сидит академик Евгений Иванович Чазов со своей женой Лидой. Это, он, говорят, вылечил отца и теперь от него не отлипает — академик… а как самая обычная медсестра измеряет отцу давление, температуру, считает пульс и слушает дыхание в стетоскоп, что-то чиркая карандашиком у себя в книжечке… в общем, наблюдает. Отец, кстати, не против этого, даже радуется. Привыкает к новым ощущениям в жизни, вернее, вспоминает их. Говорят, что даже медсестру эту, шалаву Нинку Коровякову опять к себе призвал… она массаж ему делает. Тщательно и подолгу… Через день. Оба довольны. Она ему массаж, а он ей квартиру, а её мужу-капитану — генерала.
И всё бы ничего, но какая-то падла… И Галина даже знает, что эту падлу зовут Юрий Владимирович Андропов, настучал отцу про их с Борей доказанные роли наводчиков в историях с кражами бриллиантов у известных людей Москвы — вдовы Алексея Толстого — Людмилы, дрессировщицы Ирины Бугримовой и убийства актрисы Зои Фёдоровой. И даже запросил у отца по ним с Борей будущее решение суда… Да, так, это в СССР работает. Номенклатуру одной гребёнкой уголовного кодекса не чешут. Иногда и вовсе от лукавых деяний отмазывают и всё заминают. Круговая порука же… Но, сейчас, случай другой, просто, из ряда вон…
СЦЕНА 12/2
Как только Галина «созрела», отец сразу понял, что дочь у него, мягко говоря, непутёвая… «Я только любовью и занималась…», так она потом скажет о своём главном призвании в жизни.
Но, это, ладно… В СССР секса нет, но есть полстраны сексуально озабоченных женщин. Но, пусть с ними их мужья и Парткомы разбираются… А, вот, прямое соучастие в краже бриллиантов сумасшедшей стоимости у медийных гражданок, за которых много кто из сильных мира сего готов вступиться… да ещё и с убийством и сбытом краденого за границей… в капстране ФРГ…