Сказка

— Говорят, что обещанный принц может летать и менять свое обличье. Ты умеешь летать?
— Нет, Верховный лорд, — сказал я.
— А менять обличье?
— Нет.
Он поднял свою гибкий хлыст, которая был толще и длиннее, чем те, что держали его солдаты.
— Нет что?
— Нет, Верховный лорд.
— Так-то лучше. Я дам вам, детки, немного времени для подготовки, — сказал Келлин. — Пожалуйста, помойтесь для тех, кто лучше вас, а пока будете делать это, обдумайте сегодняшний порядок боя. Намочите волосы и откиньте их назад, зрители захотят видеть ваши лица. Я жду, что вы устроите для Его Величества такое же хорошее шоу, как в первом раунде. Вам понятно?
— Да, Верховный лорд, — отчеканили мы, как образцовые новобранцы.
Он — оно — снова обвел нас своими бездонными глазами, как будто что-то заподозрил. Может быть, так и было. Потом он вышел, а за ним и остальные.
— Посмотри на это, — злорадствовал Окка. — Я против мертвеца! Я должен выиграть этот бой, так что все в порядке.
— Сегодня победим или мы все, или никто из нас, — сказал я. И посмотрел на полку, где стояли в ряд шестнадцать ведер для мытья посуды — да, они выставили ведро даже для Галли.
— Чертовски верно, — прорычал Глаз.
— Джая и Эрис, встаньте по обе стороны от двери. Ваши ведра должны быть наполнены до краев, если они еще не полны. Остальные тоже возьмите ведра, но пригнитесь пониже. А лучше станьте на четвереньки.
— Но зачем нам это делать? — спросил Бендо.
Тут я вспомнил старую школьную шутку: Адам и Ева собираются впервые заняться сексом. «Отойди подальше, милая, — говорит Адам, — я не знаю, насколько большой эта штука становится».
— Потому что я не знаю, что сейчас произойдет.
«И еще потому, — подумал я, — что ты никогда не пользовался феном после ванны. А моя мать пользовалась и сказала мне, что делать».
Вслух я сказал:
— Нам предложили помыться, и мы помоем, только не себя. Думаю, это сработает.
Это звучало хорошо, но на самом деле я не был уверен. Единственное, во что я верил — так это в то, что, когда все случится, это произойдет быстро.
8
— Я слышу шаги, — прошептала Эрис. — Они приближаются.
— Жди, пока они войдут внутрь, — сказал я. — Тебя не увидят, они будут смотреть прямо перед собой.
Я надеялся на это.
Обе женщины подняли свои ведра к груди. Все остальные стояли на четвереньках, у каждого под рукой было полное ведро с водой для умывания. Аммит и Йота, защищая меня, нависли надо мной с обеих сторон. Дверь открылась. Это была та же пара ночных солдат, которая несколько дней назад сопровождала первую пару на первый раунд. Я надеялся увидеть Келлина или Аарона, но не был удивлен. Эти двое наверняка были на поле, готовясь руководить празднествами.
Ночные солдаты остановились, глядя на нас, скорчившихся на полу. Один сказал:
— Что вы дела…
Я крикнул:
— ДАВАЙ!
Джая и Эрис облили их водой.
Как я уже говорил, я надеялся, что это произойдет, но никогда не думал, что все случится именно так: они взорвались. Пара ярких вспышек на мгновение ослепила меня. Я услышал, как что-то — нет, несколько чего-то — просвистело у меня над головой, и мое предплечье обожгло словно пчелиным укусом. Услышал и пронзительный крик, боевой клич Джаи или Эрис. Моя голова была опущена, и я не видел, кто из них кричал. За этим последовало несколько криков испуга и боли с обеих сторон от меня.
— Подъем! — крикнул я.
В тот момент я не совсем понимал, что произошло, но понимал, что мы должны поскорее выбираться оттуда. Взрывы ночных солдат были негромкими, больше похожими на глухой стук, которые издает тяжелая мебель, когда ее роняют на ковер, но боевой клич одной из женщин прозвучал достаточно громко. Плюс грохот разлетевшихся осколков. Поднявшись на ноги, я увидел, что у Йоты во лбу над левым глазом что-то торчит. Кровь стекала сбоку по его носу. Это был осколок кости, в моей руке застрял еще один, поменьше. Я вытащил его и отбросил прочь.
Несколько других получили травмы, но никто не выглядел недееспособным, за исключением Фрида, а он в значительной степени уже был недееспособен. Его поддерживал Мерф, его соперник в несостоявшемся поединке.
 
Йота вытащил кусок кости из своего лба и, не веря своим глазам, огляделся. Повсюду валялись осколки костей, похожие на разбитую посуду. Все, что осталось от ночных солдат — это их форма, которая была изорвана в клочья, как будто их расстреляли в упор из ружей, заряженных птичьей дробью.
Чья-то рука обвилась вокруг моей шеи, и Аммит, целый и невредимый, заключил меня в неуклюжие объятия.
— Если бы ты не велел нам лечь, нас бы порезало на куски, — он чмокнул меня в щеку. — Откуда ты узнал?
— Я не знал, — единственное, о чем я думал, так это о том, чтобы мы пригнулись и были готовы к атаке, как передовая линия футбольной команды. — Все на выход. Берите свои ведра. Глаз и Аммит, идите вперед. Мы идем в комнату администрации через две двери отсюда. Если придут еще ночные солдаты, вы двое облейте их водой, а потом падайте на пол. И все остальные тоже, только постарайтесь не расплескать свои ведра. Теперь мы знаем, как это работает.
Когда мы вышли с ведрами (Эрис по дороге пнула ногой рваную форму, а потом плюнула на нее), я бросил взгляд назад. Раздевалка, где мы должны были ждать своей очереди сражаться, превратилась в кладбище костей.
Смотреть на это было приятно.
9
Аммит и Йота шли впереди. Эрис взяла ведро покойного Галли, заменив им свое. Джая, чье ведро теперь было пустым, замыкала шествие. Как только мы подошли к двери комнаты администрации, еще двое ночных солдат, горбясь, вышли в коридор с ярко освещенного поля.
— Эгей! — крикнул один из них. (Я почти уверен, что это было «эгей».) — Что это вы все делаете в коридоре? Здесь должны быть только участники первого сета!
Аммит и Йота остановились. Как и мы все. Голос Аммита зазвучал подобострастно и смущенно:
— Разве на этот раз мы все не должны выйти? Чтобы поприветствовать Его Величество?
Они подошли ближе.
— Только участники первого сета, тупицы! — сказал другой. — Остальные возвращаются в…
Аммит и Йота посмотрели друг на друга. Глаз кивнул. Они сделали шаг вперед в идеальном тандеме, как будто это было отрепетировано заранее, выплеснули свои ведра с водой и тут же упали. Остальные уже лежали, на этот раз не просто на корточках, а ничком на полу. В первый раз нам сильно повезло; возможно, больше это не могло повториться.
Эти двое тоже взорвались. В дополнение к вспышкам и глухим ударам я услышал что-то вроде электрического потрескивания, как у маленького трансформатора перед тем, как его поджарит чрезмерное напряжение, и уловил запах озона. Куча костей разлетелась кругом, ударяясь о стены и подпрыгивая на полу.
Аммит встал и повернулся ко мне, обнажив все свои зубы в ухмылке, которая была не просто свирепой — она была дьявольской.
— Давайте все выбежим туда, Чарли! У нас еще почти дюжина ведер! Давайте взорвем столько этих ублюдков, сколько сможем!
— Нет. Мы убьем нескольких, а потом они убьют нас. Мы сейчас убегаем, а не сражаемся.
Аммит был на взводе, причем основательно. Я не думал, что он станет меня слушать, но Глаз схватил его за шею и встряхнул.
— Кто здесь принц, придурок? Ты или он?
— Он.
— Верно, поэтому делай то, что он говорит.
— Давайте, — сказал я. — Бендо, Булт! У вас полные ведра?
— Половина, — сказал Булт. — С сожалением должен сказать, что я немного пролил, мой принц…
— Идите впереди нас, лицом к началу коридора. Вы оба и Каммит тоже. Если придут еще…
— Мы тут же устроим им ванну, — сказал Каммит.
Я вел остальных, размахивая своим собственным ведром. Я тоже разлил немного воды — мои штаны промокли, — но ведро все еще было полным на три четверти. Дверь в комнату администрации была заперта.
— Аммит, Глаз. Попробуйте что-нибудь с этим сделать.