Птичка по имени Авелин (СИ)
С каждым мгновением я все больше бесилась. Тащила следом за Хиро сумки и бесилась. Он сел за стол в трактире, а мне велел позаботиться о лошадях. И вроде понимала, что ни в коем случае нельзя, чтобы меня узнали, что мальчишка-ученик так и должен себя вести, но как же я была зла!
Отвела лошадей на конюшню, заказала комнату, велела наполнить ванну - а Хиро тем временем уже обедал в трактире, развалившись на лавке. А вокруг него сновала молоденькая подавальщица с декольте до пупа. От вида её выставленных напоказ сисек я ещё больше взбеленилась.
- Ли, садись, - продвинулся ниххонец на лавке. - Рагу ещё осталось, бери хлеб, ешь.
- С-с-спасибо, с-с-сенсей, - как вертишейка прошипела я.
- Пусть ваш мальчик кушает, а я помогу вам помыться, - нежно предлагала подавальщица.
- Благодарю, я сам справлюсь, - невозмутимо отвечал Хиро. - А если потребуется помощь - у меня есть ученик.
Девка, вздернув подбородок, отошла, а Хиро с совершенно серьёзным лицом шепнул мне:
- Никогда не думал, что я пойду по стопам своего наставника. Но все мои мысли сейчас только о сладкой попке моего ученика.
Я покраснела как грудка снегиря. Ложка дрогнула в моей руке. В первый раз слышу пошлости от своего ниххонца, и это, черт возьми, возбуждающе!
- Попка твоего ученика отбита об седло, - шёпотом напомнила я.
- Я сделаю ей массаж и смажу все синяки, - даже глазом не моргнул Акихиро. - А потом наставлю новых синяков.
- А веревка у тебя с собой? - невинно полюбопытствовала я, надеясь хоть так вывести его из равновесия.
Получилось. Он чуть порозовел, скосил на меня глаза и осмотрел с жадностью, но потом покачал головой.
- Не время. Не место. Но я запомню твои слова.
Настала моя очередь краснеть.
В нашей комнате Хиро заставил меня вымыться первой и уложил в постель. Меня разморило сразу, даже на его поглаживания и нежные поцелуи сил не было отреагировать. Он потом говорил мне что-то, но я уже спала, ощущая в его руках себя в полной безопасности.
Странное дело, мне никогда не было в Ранолевсе так спокойно, как с Акихиро. Эта страна для меня всегда была чужой. Странные люди, странный говор - вроде бы почти эльзанский, но какой-то другой, дожди эти, которые я ненавидела, тяжёлые плащи и сапоги - всё мне раньше не нравилось, а сейчас я была спокойна. Несмотря на то, что весь день лил дождь, мне не хотелось ныть. Ехать, впрочем, тоже никуда не хотелось в такую мерзость, но мы все же опасались, что гвардеец, узнавший меня, выдаст нас. Поэтому на постоялом дворе решили не задерживаться. Плащ у нас был один на двоих, зато большой, и Хиро заявил, что вдвоём теплее. Он усадил меня перед собой на коня и крепко прижал к себе, благо, что плащ был действительно огромный и скрывал всё, что можно было скрывать. Моя лошадь спокойно шла сзади.
Я откинулась на его грудь, едва не мурлыча. Под плащом было тепло и сухо, его рука была такой надёжной. Мне ужасно хотелось хулиганить, поэтому я взяла его ладонь и переместила её себе на грудь. Хиро хмыкнул и погладил её, однако через повязку я мало что почувствовала. Зато когда его пальцы скользнули вниз по животу, отодвинули рубаху и потянули за шнурок штанов, я заерзала. Он же не собирается?..
Собирается.
- Откинься на меня ещё больше, - велел он. - Попу вперёд. Хор-рошая девочка!
- Хиро, не место и не время! К тому же... мы на улице!
- Под плащом не видно. А если ты будешь сидеть тихо, то и не слышно. Я ведь уже говорил, что люблю дождь?
- Извращенец, - буркнула я, тем не менее разводя ноги и позволяя его пальцам скользнуть между складочками нижних губ.
Он прикусил мое ухо, лаская настойчиво и нежно, и принялся шептать мне всякие неприличные вещи.
- Птичка моя, если бы ты была мальчиком, было бы даже забавно. Мы проще устроены. А ты нежная, горячая и ужасно мокрая. Ух, приедем на постоялый двор, я поставлю тебя на колени...
- Кто ещё кого, - всхлипнула я.
- И заткну твой очаровательный ротик своим членом, - безжалостно продолжил он, все увереннее лаская меня.
- Ты только обещаешь...
- Слишком много разговоров, мой мальчик, - мягко фыркнул Акихиро мне в ухо и резко проник пальцами в мое лоно.
Я застонала. Ровный аллюр лошади, его рука, дождь, противно стучащий по плащу - все смешалось. Я заерзала и едва не соскользнула с лошади, потому что Хиро второй рукой держал поводья. Он тут же учел это и сунул их мне в руки, а сам обхватил меня за талию.
- Сладкая моя, не заведи нас в канаву.
- Ничего не обещаю, - шепнула я, подаваясь бёдрами навстречу его пальцам.
Мы оба тяжело дышали, я кусала губы, чтобы не стонать слишком громко, а Хиро принялся двигать пальцами быстро-быстро, чуть сгибая их - и я содрогнулась, запульсировала внутри, жалобно заскулив.
- Люблю дождь, - выдохнул Хиро, кончиками пальцев поглаживая меня. - Ты все же завела нас в канаву.
- А меня любишь? - я огляделась. Ничего не в канаву. Умная лошадь остановилась на обочине дороги.
- Я не могу сказать, что тебя люблю, этого слишком мало. Ты просто моя жизнь.
Как мне было нужно это слышать – больше, больше! Я не то, чтобы боялась сейчас, но напряжение внутри меня росло. Слишком много было на дорогах конных отрядов. Слишком быстро мы ехали на север. Вот уже я узнавала местность – и городок, в котором мы ночевали, и площадь, где мы ехали – Ральф когда-то купил для меня здесь весь лоток со сладостями. И рынок, куда мы заехали за припасами.
Несколько лет назад графиня Волорье забрела здесь в птичий ряд, где заплатила торговцам, чтобы они отпустили всех щеглов и зябликов из клеток на волю. Она тогда еще не знала, что птицы – глупые создания, которые привыкают к своим клеткам и по доброй воле туда возвращаются. Поэтому сейчас я не пошла в тот край рынка. Иногда клетка безопаснее воли, мои маленькие друзья. Простите меня. Сидите в своих клетках – у вас есть еда и вода. Прутья защитят вас от злого мира.
Хиро здесь знали. Ему кивали торговцы, встречали на пороге хозяева постоялых дворов, пару раз останавливали крестьяне – поприветствовать. Меня это удивляло.
- Ласточка моя, так я приметный, - рассмеялся он на мои вопросы. – Ниххонцы сюда не забредают. К тому же все здесь обожают Вазилевса, а я – его воин.
Я покосилась на него с подозрением. Надеюсь, что тут нет узкоглазых детишек. А то больно ласково улыбаются ему женщины. Впрочем, если и есть – какое мне до этого дело? Что было до меня – то до меня. Хиро – он не Ральф, за разнообразием не гонится. Или… сколько лет он живет в Ранолевсе? Вдруг он тоже проникся здешними обычаями? Спросить его? А если ответ мне не понравится? Имею ли я права требовать от него верности? Он мне даже не муж… Ах, надо было пожениться… просто скрыть этот факт. Хотя что бы это поменяло? Для меня, для него? Я ведь верю ему так же, как себе! Но я и Ральфу верила. А теперь даже не могу быть уверенной, что Ральф не трахал каждую служанку на постоялом дворе, где мы с ним останавливались по пути в столицу. Не то, чтобы меня теперь это волновало…
Да когда мы уже приедем в лагерь этого принца! Слишком много Ранолевса вокруг! Я была уверена, что справлюсь… Но получалось у меня откровенно плохо.
33. Младший принц
Вольный воин Акихиро Кио прекрасно ориентировался в северных провинциях. Кажется, он знал здесь каждую деревню, каждый лесок, каждую тропку. Мы ехали с ним почти неделю – ночевали в деревнях или придорожных трактирах, а когда не было рядом постоялого двора – и в конюшне, и на сеновале. На сеновале, кстати, мне было холодно, и сено пришлось потом из штанов вытаскивать.
Лагерь принца располагался в низине близ замка Шантора. Я бывала здесь несколько раз. Раньше в этих местах сеяли рожь. Теперь же поле было пусто, на нем стояли круглые разноцветные шатры, похожие на ярмарочные. Странно, я думала, что принц мог бы жить в своем собственном замке, а не в походных условиях. Но Хиро как-то туманно сообщил, что тут теперь все поменялось.