Разрушенный (ЛП)

Через тридцать минут мы с Джаксом входим на гала-концерт в Шанхае. Хрустальные светильники свисают с потолка, заливая нас золотым сиянием, пока Джакс ведет нас сквозь толпу. Роскошь — это еще не все: вокруг ходят официанты, предлагая бокалы шампанского и еду прямо из кухни Гордона Рэмси.
Настроение Джакса падает, как только он вынужден разговаривать с незнакомцами дольше пяти минут. Я объясняю его раздражительность тем, что ему не хочется часами напролет играть в «милого британского мальчика».
— А, Елена. Я думал, это ты. Я пытался найти тебя целый час, надеясь, что ты прибережешь один танец для меня. — Голос Элиаса привлекает мое внимание.
— Елена должна оставаться рядом со мной этим вечером. Может быть, ты попробуешь еще раз… не знаю… никогда? — Джакс отгоняет его рукой, удобно вытянув средний палец.
— Он шутит. Не обращай на него внимания. — Мои глаза сужаются на Джакса.
— Хорошо. Я попрошу диджея поставить одну из твоих любимых песен. Я вернусь. — Элиас бросает мне тайную улыбку.
— Хватит его подначивать. — От рычащего голоса Джакса у меня кровь стынет в венах.
— Это всего лишь один танец с другом. Хватит делать из мухи слона.
Челюсть Джакса сжимается, тени задерживаются там, где не светят люстры.
— Другом?
— Это может показаться тебе чуждым, но мужчины и женщины могут быть друзьями, не занимаясь сексом.
— Это чушь. Лиам и Софи — прекрасный пример того, что происходит между двумя друзьями.
Я закатила глаза.
— Мы с Элиасом знаем друг друга уже много лет. Между нами все не так.
— Я не просил объяснений. Делай, что хочешь. — Он уходит, отстраняясь от меня.
Я не обращаю внимания на зарождающееся раздражение и ищу своего друга. Элиаса легко обнаружить возле кабинки диджея, он завязывает разговор с человеком, работающим на вертушках. Он застенчиво улыбается диджею, когда тот уходит.
Он вытаскивает меня на танцпол и кружит меня по кругу под «La Bicicleta».
— Итак, ты и диджей? — я вздергиваю брови.
Он качает головой.
— Ты знаешь, как это бывает.
— Я даже не могу представить, что ты чувствуешь.
— Это трудно в таком виде спорта. Я не хочу быть первым… ну, ты понимаешь.
Для Элиаса никогда не наступит подходящего момента, чтобы открыться миру. С его карьерой он остается скрытным в отношении своей сексуальности, несмотря на то, как больно ему скрывать важную часть себя.
— Я уверена, что это страшно, но времена изменились.
Голос Элиаса понижается до шепота, который я с трудом слышу сквозь музыку.
— Я не знаю. Ненавижу, когда парни думают, что я буду к ним приставать, потому что у них есть член и хорошая задница.
— Я надеюсь, что в наше время люди будут более терпимыми.
— Я не хочу быть тем, кто испытает это на себе. По крайней мере, не сейчас. Определенно не сейчас, после того, как заключил контракт с топ-командой.
— Как только будешь готов, дай мне знать, и я тебе помогу.
Элиас улыбается.
— Что бы мы с Джаксом делали без тебя?
— В то время как ты можешь забыть свои ответы на вопросы во время пресс-конференции, Джакс может оказаться следующим хэштегом в Твиттере. И не по хорошей причине.
— Ты должна признать, что хэштег JaxAttack (прим. пер. Атака Джакса) чертовски привлекателен.
— Почти такой же броский, как венерическое заболевание, которое он обязательно подцепит от любой женщины, с которой переспал в клубе.
Грудь Элиаса сотрясается от смеха.
— Говори, что хочешь, но он пробуждает в тебе огонь, которого я давно не видел. Знаешь, я уже начал беспокоиться, но в прошлом году не хотел ничего говорить. Ты выглядела усталой и грустной, и я не был уверен, был ли у тебя стресс или это из-за других вещей с твоей бабушкой…
— Я не хочу, чтобы ты беспокоился обо мне. Особенно о других вещах. — Мои глаза сканируют наше окружение.
— Кто-то должен. Как там ее новый дом?
— Это дорого, но оно того стоит. Они даже присылают мне ее фотографии каждый день, и она звонит мне раз в неделю. Предположительно, она подружилась со своей соседкой по комнате.
— Я рад слышать, что она счастлива. Она могла бы быть там много лет назад, если бы ты только приняла мою помощь.
 
— Я не занимаюсь благотворительностью.
— И все же ты помогаешь всем остальным, кто в ней нуждается. — Он одаривает меня небольшой улыбкой.
— Я могу позволить себе это место сейчас благодаря этой работе. С ежемесячными выплатами, чтобы помочь Джаксу, я смогу оплатить ее квартиру и свои кредиты, плюс свою квартиру. Сейчас я даже присматриваю себе квартиру побольше.
— Это хорошо. Мне не нравится то место, где ты живешь.
Я закатываю глаза, игнорируя его.
Он не перестает хмуриться.
— Тебе все еще снятся кошмары?
— Элиас… No quiero hablar de eso.(прим. пер. Я не хочу об этом говорить)
Считайте меня суеверной, но с начала этого сезона у меня не было ни одного кошмара.
— Я думаю, у вас с Джаксом больше общего, чем ты думаешь. Вы оба избегаете говорить о том, что вас беспокоит. По крайней мере, с тобой я знаю, что случилось. А он, очевидно, кричит о том, что он плохой мальчик с печальным прошлым. Что ты думаешь?
— Какое печальное прошлое? Его родители живы, они поддерживают его гоночную карьеру, и у него есть доступ ко всему, что можно купить за деньги. Он — пример того, что происходит, когда мамы и папы дают своим детям все. Чего еще он может хотеть?
Элиас поворачивает меня по кругу.
— Возможно, ты задаешь неправильные вопросы.
Толпа жутко расступается, показывая Джакса, задумчивого в углу с Лиамом и Ноа.
Как будто он чувствует меня, его глаза встречаются с моими. Каждый нерв в моем теле загорается. Его ухмылка кричит о неприятностях и невысказанных обещаниях, и реакция моего тела на его внимание беспокоит меня. Мое влечение к Джаксу ставит под угрозу тщательно продуманный план, который я составила, чтобы помочь ему. Но я отбрасываю эти мысли в сторону, потому что я здесь, чтобы узнать, что именно заставляет Джакса Кингстона «тикать».
Оказывается, мне предстоит работать с самым большим вызовом в моей карьере. Хотя кого-то может испугать плохое отношение Джакса и его задумчивость, мне не терпится начать восстанавливать его с нуля.
Я одариваю его широкой улыбкой, от которой его брови сходятся вместе, а хмурый взгляд становится еще глубже.
Давай же.
  
Глава 8
 
Елена
Каким-то образом Джакс не слышит меня, когда я вхожу в его комнату. Я на цыпочках подхожу к его окну, хватаюсь за шторы и драматично распахиваю их.
— Проснись и пой!
Из него вырывается странное рычание, когда он отворачивается от света.
— Какого черта?
— Пора вставать. У нас намечается насыщенный день.
— Ты можешь вернуться через несколько часов? А лучше вообще не приходи. — Он хватает подушку и накрывает голову. Его голос звучит грубовато, хрипловато от того, что он проснулся.
Я пользуюсь возможностью взглянуть на его обнаженную спину, покрытую татуировками, едва ли на дюйм свободного пространства. Гладкие мышцы напряжены, создавая гребни по всему телу.
Мои пальцы чешутся от желания прикоснуться к нему. Я почти поддаюсь, но как-то останавливаю себя.
— Это заманчивое предложение.
— Не такое заманчивое, как утренний минет. Так что, если это не обсуждается, тебе нужно уйти. — Подушка над его лицом заглушает его голос.
— Кто бы мог подумать, что ты так очарователен по утрам?
— Что я могу сказать? Ты пробуждаешь во мне все самое лучшее. — Сухо говорит он.
Мои глаза напрягаются, когда я пытаюсь разглядеть татуировки на его руках. Я облизываю губы, борясь со всем, что во мне есть, чтобы не подойти ближе.