Баламут 3 (СИ)
— Даже несмотря на то, что сродство с этой школой магии есть у всех четверых, кошмарно! — вздохнула Бестия. — Если последние дни медитаций на Эдноре мы меняли синтез на распад и обратно каждые восемь минут, то тут нас хватает всего на три с половиной!
— Зато растем. И довольно быстро… — философски отметил я. — Хельга вчера поднялась на первую ступень Гранда, хотя по всем прикидкам должна была взять этот ранг только в начале февраля.
Мои рассыпались в поздравлениях, а когда закончили, спросили, куда мы переберемся после того, как привыкнем и к такому безумному давлению.
Я пожал плечами:
— Пока не знаю: из известных мне миров жестче, чем в Хаосе, только в Жизни. Но под четыре целые и тридцать одну сотую сразу не перепрыгнуть, так что придется терроризировать деда. Впрочем, его надо терроризировать в любом случае, чтобы подобрать «линейку» миров для медитаций под вас, Юмми и «умников». Впрочем, вы, при желании, можете заглядывать в мир Природы — там всего две двадцать две.
— Желания навалом… — расстроено буркнул батюшка. — А со временем никак: весь вчерашний день я гонял «Око» по Небесному Замку и создавал его трехмерную модель, сегодня делал заготовки артефактов для Петровича, а с завтрашнего утра начну нарабатывать навыки управления шеллемскими универсальными строительными комплексами. Ольга тоже носится, высунув язык — вчера, загоняв до полусмерти вас, провела персональную тренировку Авьен, а вторую половину дня и сегодняшнее утро на пару с Таней помогала Люське вписывать систему жизнеобеспечения Базы в мою модель. А вот этой красотке пока за глаза хватает магофона Земли.
— Угу! — грустно подтвердила шеллемка. — А на Эдноре мне жестковато даже под усилениями Марины Александровны…
— Тогда раскатывай губки на мир Света! — с улыбкой посоветовал я: — Его магофон жестче земного всего на семнадцать сотых. Кстати, о жесткости — как послевкусие от лицезрения наказания пиратов?
Тут Авьен покраснела до корней волос и торопливо потупила взгляд, зато развеселилась матушка:
— Пока просто ужасно: засыпает только после того, как примет на грудь твоего папашу. А по утрам изображает точно такой же помидор, как сейчас, и крайне неохотно вылезает из кровати!
— Настолько сильные эмоциональные потрясения необходимо лечить именно так, как можно более вдумчиво и о-о-очень долго! — авторитетно заявила Язва и сместила фокус внимания хохочущей компании на чуть менее стеснительную жертву: — Мы, вон, усиленно лечим Хельгу и добились положительной реакции… практически на все воздействия!
— Так и есть! — весело подтвердила Маша и тоже попыталась помочь шеллемке справиться со смущением. Правда, сделала это совсем в другом ключе: — А если серьезно, то постарайся разделить в своем сознании людей и нелюдей и пойми, что сочувствия, понимания и прощения достойны только первые, а вторых надо уничтожать, как бешеных собак. Иначе эти твари отравят или оборвут жизнь другим достойным людям!
Авьен подняла голову, поймала ее взгляд и криво усмехнулась:
— Меня мутит не от воздаяния, которое, на мой взгляд, стоило провести намного жестче, а от того, что творили пираты. Скажу больше: будь у меня под рукой привычное оружие, открыла бы стрельбу прямо через «Око» или попросилась в группу к Оторве, так как большую часть сознательной жизни отдала армии и видела войну не только в художественных фильмах. И еще: как только я отработаю атакующие навыки Земли на достойном уровне и перестану быть обузой, сразу же начну мотаться с вами на боевые — хочу, чтобы у вас появились основания доверять мне в любой ситуации!
— До боевых в твоей программе будет море учебно-боевых. Типа охоты в мире динозавров… — сообщил я. — И не когда-нибудь, а в ближайшие дни.
— Угу… — подтверждающе мурлыкнула матушка, притянула шеллемку к себе, растрепала ей волосы, на пару мгновений расфокусировала взгляд, а затем уставилась мне в глаза: — Кстати, о боевых: сегодня в два тридцать ночи мне понадобится ваша помощь.
— Будем в два пятнадцать в вашей гостиной… — пообещал я.
Она благодарно улыбнулась и переключилась в режим уничтожения всего и вся — хищно прищурилась, раздула ноздри и подалась вперед так, как будто собиралась атаковать: — Помнишь историю о сетевых страничках, на которых выкладывались мои фотографии и писалась всякая бредятина?
Я утвердительно кивнул:
— Конечно: они появились в середине января в нескольких сегментах Сети, стали раскручиваться слишком быстро, но найти первоисточник, вроде как, не удалось.
— Удалос-с-сь! — злобно прошипела матушка. — Его нашла Юмми, ради такого дела стянувшая какую-то армейскую аппаратуру из своего мира и адаптировавшая ее под наше программное обеспечение.
— Она вообще спит? — спросил я, представив, какой объем работы надо было сделать для такой адаптации, и приплюсовав это достижение младшей шеллемки к списку всех остальных.
— Спит. Но очень немного… — криво усмехнулась Авьен, поймала мой вопросительный взгляд и развела руками: — Так же, как и я, старается как можно быстрее стать по-настоящему нужной.
Я хотел сказать, что для этого хватило бы перевода технологической карты производства антигравитационного двигателя, но вовремя заметил, что матушка начинает заводиться, и промолчал. Вернее, повел рукой, предлагая продолжать. И она выплеснула бешенство буквально в двух предложениях:
— Так вот, второе звено этого скотства — заместитель начальника пятого отдела Службы Внутренней Безопасности Поднебесной Империи! А первое, вне всякого сомнения — ублюдочный Лю Лян!!!
— Грохнуть его ты бы смогла и без нас. Значит, решила наказать как-то иначе?
Родительница расплылась в мстительной улыбке:
— Ага: вы выкрадете урода из спальни, используя Иллюзии, а твоя бабка внесет кое-какие коррективы в его мировоззрение!
— Так бабке-то, вроде, пока не до него… — напомнил я.
— В два ночи будет у меня. Злая, как собака.
— А почему злая-то? — осторожно поинтересовалась Авьен и получила более чем логичный ответ. Причем от Язвы:
— Вылезет из-под любимого мужа. Страшно неудовлетворенной. А она и так не подарок.
— В общем, Ляну жопа… — подытожила Бестия… и не нашла понимания у матушки:
— Две — я как бы тоже не в себе, причем сразу по двум причинам!
— Я имела в виду всеобъемлющую! — хохотнула Долгорукая. — Мы ведь тоже будем вынуждены вылезти из-под любимого мужчины! Кроме того, за тебя — и в огонь, и в воду. В смысле, затолкаем кого угодно. Значит, одними иллюзиями не обойдемся…
— Это меняет дело!
— И еще как! — усмехнулся я, почувствовал, как по спине скатилось сразу две капельки пота, покосился на водную гладь, отражающую чистое небо и светило, стоящее в зените, поймал за хвост весьма толковую мысль и поделился ею с остальными: — Кстати, вам не кажется, что мы тратим на обсуждение будущего Лю Ляна слишком много времени? Он допрыгался, значит, обречен. А нам пора как следует расслабиться. К примеру, заплыв за горизонт…
* * *…Найти наследника Лю Фаня в огромном Запретном Дворце удалось только в пятом часу утра. Да, к этому времени Лян успел и угомониться, и отключиться, но внешность изрядно потрепанной «грелки», обнаружившейся в его кровати, мягко выражаясь, не обрадовала — некие специалисты по косметическому морфингу превратили молодую европейку в очень неплохую копию матушки! Как и следовало ожидать, «оригинал» взбесился и скрипел зубами все время, пока мы создавали и вывешивали иллюзию, вырубали «влюбленных» целительским сном, избавляли будущего императора Китая от коммуникатора, перетаскивали в операционную Степановны и фиксировали в гинекологическом кресле. Зато после того, как все четыре конечности были надежно закреплены, а «злобная бабка» приложила ее верного воздыхателя какими-то замороченными плетениями Разума, моя родительница сотрясла его буйную головушку зубодробительной пощечиной.
Этот способ экстремального пробуждения сработал ни разу не так, как она рассчитывала: в панике открыв глаза и увидев ее лицо, Лю-младший… расплылся в счастливой улыбке, облизал стремительно опухающие губы и возбудился!