Баламут 3 (СИ)
Я на долю секунды «подключился» к ее жиле щупом, аж задохнулся от буйства эмоций и попробовал сдвинуть фокус внимания на Нелюбиных. Но куда там — сообразив, к чему я клоню, Долгорукая провернулась в объятиях, прижала ладошку к моим губам и вбила в сознание еще одно утверждение:
— Рат, я знаю мелких, как облупленных, поэтому вижу, что эти картины — квинтэссенция твоей внутренней потребности и твоей душевной боли!
Она была права. А еще наверняка «паслась» в моих эмоциях, поэтому я промолчал.
— Умница… — грустно улыбнулась она, заявила, что лучшего подарка в принципе не представляет, и напомнила о взятых на себя обязательствах: — А теперь давай-ка займемся делом. Ибо время не ждет.
Я согласно кивнул, забрался на кровать, накидал подушек к изголовью, привалился к ним, подождал, пока Даша пристроит голову на мое левое бедро, открыл программу дозвона и жестко зафиксировал границы сектора, цепляемого камерой комма. Потом «в качестве разминки» поздравил с наступившим Новым Годом Довголевского, настроился на более серьезный разговор, набрал Тверитинова и, выполнив «обязательную программу», перешел к «необязательной»:
— Виталий Михайлович, помнится, эдак в конце ноября вы сказали, что планируете уйти в отставку и найти себя на гражданке. Если не секрет, то в какой стадии находится реализация этой идеи?
— Не секрет… — невесело усмехнулся он. — Уйти — ушел. В двадцатых числах декабря. И в данный момент рассматриваю аж… одно предложение о трудоустройстве, хотя рассчитывал как минимум на десяток.
Я понимающе кивнул:
— Ну да, закрытие Червоточины сделало ненужным весь личный состав подразделений, служивших на обеих Стенах, и вернуло на прежние рабочие места десятки тысяч мобилизованных, поэтому на рынке труда образовался избыток военных магов, верно?
— Угу.
— И это радует! — с намеком заявил я, дождался вспышки понимания в его взгляде и расплылся в довольной улыбке: — Ага, ваши догадки верны: мы, Елисеевы-Багряные, уже встали на ноги и готовы протянуть руку помощи тем, кого по-настоящему уважаем. Готовы на нее опереться?
Маг не колебался ни мгновения:
— Да!
— Замечательно! Ловите коды доступа на территорию наших родовых земель — пятого числа я буду ждать вас в поместье…
— В том самом, который народная молва окрестила Замком? — хохотнул он.
— В нем самом! — подтвердил я, пожелал отставному ротмистру всего хорошего, отключился и, поймав кураж, набрал Громову.
Целительница ответила далеко не сразу, но, увидев мою фотографию на экране комма, смахнула в сторону аватарку и показала заспанное лицо со следом от подушки на левой щеке, верхнюю часть армейской футболки, используемой в качестве ночнушки, и часть безликой спальни казарменного типа.
— Доброго времени суток, Мария Матвеевна! — поздоровался я. — Звоню поздравить с наступившим Новым Годом.
— Так поздравляй, я вся внимание! — пошутила она, радостно выслушала первую половину пожеланий, а на «тестовой» второй едва заметно потемнела взглядом, что еще немного улучшило мое настроение и позволило повернуть беседу в нужную колею:
— Ошибаетесь — описанный вариант будущего вполне реален: вам надо только захотеть уйти в наш род и озвучить это желание мне. В идеале прямо сейчас. Все остальное я сделаю сам. Правда, считаю должным предупредить, что заберу вас раз и навсегда, зато в жизнь, в которой не захочется тянуть с демобилизацией.
— Ты ведь не шутишь, правда? — сглотнув, спросила она.
Я отрицательно помотал головой:
— Нет, не шучу: скажете, что готовы мне довериться — и я уговорю Владимира Игнатьевича вернуть вам Слово уже сегодня.
Громова облизала пересохшие губы и решительно кивнула:
— Я тебе доверяю. Забирай!
— Начинайте оформление документов и ждите звонка… — потребовал я, оборвал звонок, набрал Шубина и без труда добился желаемого. Естественно, после обмена приветствиями и поздравлениями. Потом пообщался Кремнем, поболтал с Нелюбиными, естественно, не забыв поблагодарить сестричек за классный подарок, а где-то минут через сорок связался с Марией Матвеевной еще раз и утонул в глазах, горевших неподдельным счастьем:
— Спасибо!!!
— Пожалуйста! А что с увольнением в запас?
— Послезавтра стану свободной, как ветер!
— Помнится, ваш госпиталь перебазировали в Благовещенск, верно?
— Да.
— Тогда ловите денежку на перелет в Читу: четвертого в шестнадцать ноль-ноль по местному времени я подберу вас в аэропорту.
— Буду! — пообещала целительница, задала два уточняющих вопроса, пожелала хорошего дня и отключилась. А я мазнул взглядом по четырем голограммам, вывешенным над Долгорукой, не узнал ни одной программной оболочки, дотянулся до ближайшей магистральной жилы своей женщины щупом и невольно напрягся:
— Даш, что случилось⁈
Она не услышала. В смысле, среагировала не на голос, а на напряжение мышц бедра, но все равно запрокинула голову, поймала мой встревоженный взгляд, в темпе выключила гарнитуру, переползла повыше, «спряталась» в моих объятиях и горько усмехнулась:
— Я пошла на поводу у паранойи и прежде, чем придумывать способ перетаскивания в ваш род четверки телохранительниц, о которых говорила, проверила каждую в нескольких режимах. В трех первых девки выглядели просто прелестно. А в том, который посоветовала Лара… скажем так, иначе.
— Чуть поподробнее можно? — спросил я, почувствовав, что она жаждет выговориться.
Даша кивнула и перешла на командно-штабной:
— Я хотела убедиться в том, что они после моей «гибели» не упали под кого-нибудь еще. Прогнала архивы СКН дворца, жилого городка Конвоя, служебного и личного автотранспорта через пакет довольно специфических программ и получила все основания считать, что девчонки чисты, как первый снег. А после того, как проанализировала перемещения их коммуникаторов и коммуникатора заочно знакомого тебе Вострецова, обнаружила, что этот гад встречался с каждой, и не по разу, хотя на записях этих встреч нет!
— Ты хочешь сказать, что твой сын…
—…продолжает обкладывать меня со всех сторон!
—…и все они опосредованно работают на Владислава?
— Не факт: одна из них, Юлия Вельяминова по прозвищу Лихо, кажется, послала Вострецова куда подальше: он был у нее в первых числах октября и с тех пор ни разу не звонил, хотя всех остальных держит под постоянным контролем.
Я невольно прищурился:
— Получается, что она тоже разумница?
— Ага. Вторым сродством… — подтвердила Бестия.
— А ранг?
— Мастер девятой ступени.
— Значит, «тихое» воздействие зевнуть не могла… — заключил я.
— И давить на нее бесполезно… — уверенно добавила Даша. — Особенно Вострецову: он в молодости пользовался Даром, как основным инструментом для гарантированного соблазнения баб, и как-то подмял подружку Юльки. А потом то ли семь, то ли восемь раз обращался к дворцовым целителям с просьбой отрастить сожженное хозяйство!
— А почему так много раз? — не понял я.
Долгорукая расплылась в ехидной улыбке:
— Лихо — особа мстительная. Так что наведывалась к нему в гости и повторяла экзекуцию, пока не надоело.
— Наш человек! — хохотнул я, задумчиво потер переносицу и задал еще один вопрос: — Слушай, Даш, а зачем изобретать велосипед и что-то там придумывать, если у нас есть Язва и Степановна?
— Первая вызывает Юльку прямо сюда, а вторая проверяет на наличие «закладок»?
— Ну да! — кивнул я. — Ведь с точки зрения Владислава твое желание перестраховаться, поручив себя охранять доверенной телохранительнице, будет выглядеть логично. А вызов одной-единственной не насторожит.
— Согласна… — после недолгих раздумий мурлыкнула она, потянулась к своему комму и вывесила перед собой еще одну незнакомую программную оболочку. Мудрила от силы минуту две-три, затем скопировала ряд каких-то цифр, свернула все окна и развернула новое, использующееся для открытия «зеркал».