Баламут 3 (СИ)
Ну, что я могу сказать? Было невероятно здорово. Хотя к самому пику веселья — гонкам и прыжкам с едва заметных возвышенностей — злобная надзирательница допустила нас только после того, как до смерти замучила тренировками. Впрочем, никто не роптал — да, эти снегоходы, сдающиеся в аренду аристократам, были оснащены дорогущими артефактными системами безопасности, да и наши покровы были отнюдь не ученического ранга, но требования безопасности никто не отменял, так что буйствовали мы, ни на миг не теряя головы. А в четвертом часу утра, примчавшись к ангару и сдав технику сотрудникам дома отдыха, вышли из «конюшни», на крыльях леса долетели до своей «Онеги», забрались в салон, завели движок и расслабленно распластались на сидениях.
Мне было настолько хорошо, что не хотелось даже думать. Поэтому я не сразу понял, о каком Виталии Михайловиче заговорила Бестия:
— Виталий Михайлович был прав: самый лучший подарок, который можно сделать нам-любимым в середине января — это снегоходы…
— Угумс… — поддакнула ей Язва. — Причем самые мощные и со всеми возможными наворотами. Кстати, в Чите сейчас половина десятого утра…
—…субботы. Поэтому наберем из самолета — думаю, что к моменту приземления «Стрибога» в Савватеевке наши подарки и снегоход Хельги будут уже там.
— Так, стоп: вы решили принять его подарки? — поинтересовался я, еще не решив, нравится мне эта идея или нет.
— На самом деле все куда сложнее, чем кажется на первый или даже на второй взгляд… — притворно вздохнула Долгорукая. — Эти подарки слишком дорогие, а значит, принимать их вот так, в лоб, будет неправильно. Но если вовремя испугаться возможного гнева Оторвы и Маришки, а потом, до кучи, вспомнить обо всех остальных наших родичах и приобрести еще пять-семь самых дорогих моделей, то тезка Тверитинова останется не в накладе…
…Звонок владельца автосалона «Торос» поднял нас минут за сорок до посадки в Савватеевке. Пока мы с ним виртуально контролировали выгрузку восьми снегоходов, только-только доставленных на аэродром фурами, в один из ангаров нашего рода, Язва с Бестией успели проснуться, ополоснуться, сгонять в салон-гостиную, притащить к нам сонную Хельгу, затолкать ее в душевую кабинку, заказать завтрак, высушить волосы, влезть в Сеть, узнать прогноз погоды и даже постоять у меня над душой. Не унялись и после того, как я попрощался с Виталием Михайловичем и оборвал звонок — стащили с кровати, ткнули носом в иллюминатор, за которым из-под крыла «Стрибога» стремительно «выбегала» заснеженная тайга, и заявили, что ополоснуться мне уже не грозит, поэтому стоит сосредоточиться на плотном перекусе.
Я хотел было напомнить о том, что с борта этого самолета нас никто не выгонит, но вовремя увидел взгляды, горящие предвкушением, и решил не рисковать здоровьем. Так что быстренько сгонял в санузел, умял рисовую кашу с изюмом и, потянувшись к первому из двух здоровенных бутербродов, дожидавшихся моего внимания, вдруг понял, чего не хватает предстоящему путешествию по белому безмолвию.
Лара, сидевшая на левом подлокотнике моего кресла и пасшаяся в моих эмоциях с помощью щупа, среагировала на резкое изменение настроения требовательным выдохом:
— Колись!!!
Тут я не смог не повредничать:
— Может, не стоит?
— Рат, ты играешь с огнем!!! — грозно предупредила она и, конечно же, была поддержана двумя другими злобными фуриями. Но я решил рискнуть. В смысле, вывесил перед собой карту наших родовых земель, порядка двух минут вдумчиво изучал изображение, затем свернул уже ненужную картинку и сокрушенно вздохнул:
— Э-эх, а можно было так здорово повеселиться…
— Ну, Ра-а-ат!!!!!! — возмущенно заверещали две главные любительницы повеселиться, а третья состроила настолько жалобный взгляд, что пришлось колоться. Правда, медленно-медленно:
— В Савватеевке всего восемнадцать градусов мороза и полный штиль, а на небе ни облачка. Значит, дорога, ведущая к Замку, наверняка расчищена, а ехать на снегоходах по асфальту — полный и законченный идиотизм. То же самое можно сказать и о езде по снежным отвалам вдоль обочины: да, можно добраться до дому и так. Но это будет настолько глупо и… скучно, что не передать словами. То ли дело поездка по местам боевой сла-…
Договорить мне не дали, сначала оглушив восторженным воплем, затем расцеловав, а на последнем этапе еще и захвалив. Правда, после завершения начавшегося бардака пришлось как следует поработать, при помощи Даши подключившись к архиву спутниковых снимков, наложив зимнюю картинку на самую последнюю осеннюю и проложив условно безопасный маршрут, но эта получасовая задержка никого не расстроила. Наоборот: стоило «залить» итоговый файл в коммы, как женщины с гиканьем облачились в правильную одежду, на крыльях ветра промчались через весь самолет и успели известись от нетерпения за то время, пока я благодарил экипаж за работу и отправлял борт в Замок.
Точно с таким же энтузиазмом неслись и к нашему ангару. Слава богу, ни на миг не теряя головы и не показывая максимальной скорости, доступной под тройной синергией. А там занялись делом — выбрали «свои» машины, проверили уровень заряда аккумуляторов, прогнали необходимые тесты и так далее. Более того, к моменту, когда я закончил общаться с премиленькой девушкой, еще осенью нанятой отцом для работы на этом объекте рода, подготовили к началу движения все четыре снегохода. Дабы я мог выбрать «свой» среди пяти незанятых и не тратить время на «всякую ерунду». Вот я его и не тратил — оглядел коротенькую шеренгу еще не занятых «зверей», задержал взгляд на «особи» агрессивной черно-красной расцветке, согнал ее с буксировочного прицепа, уселся на сидение и потянулся к экрану ИРЦ.
— Маршрут уже в базе данных, а навигатор «видит» спутники. Так что тыкай в правую нижнюю пиктограмму, выбирай четвертую строчку сверху, а затем выруливай наружу и гони к выезду с территории… — сообщила Язва. — Ты нас поведешь, а я пойду замыкающей. Да, кстати, у нас появился очень интересный вопрос: если спугнем какое-нибудь зверье, то охотиться будем?
— Нет! — твердо ответил я. — Тайга — ни разу не приусадебный парк, а…
— Я же предупреждала, что ОН дурить не будет! — гордо заявила Хельга, не став дослушивать мой монолог, показала Долгорукой язык и, сорвав свой снегоход с места, первой выехала из ангара…
…Не дурить оказалось невероятно тяжело: фантастически мощная и комфортная машина настолько послушно реагировала на любое изменение положения руля и настолько легко преодолевала любые неровности рельефа, что душа требовала полета, а правую руку аж сводило от желания крутануть ручку акселератора до упора. Но я держал себя в руках и не позволял терять голову спутницам. Правда, пользовался «запрещенными приемами»: через четверть часа после выезда за Стену вывез группу к ледяному зеркалу Мечты Безумного Рыболова и дал возможность Язве с Бестией рассказать Хельге обо всем, что их связывало с этим местом. Часа через два с половиной сделал еще одну остановку. На этот раз на полянке, на которой мы когда-то нашли и уничтожили свою первую «хрень». Потом по просьбе Долгорукой навестил «пещеру для мутаций» и так далее. А ближе к вечеру, когда поднявшийся восточный ветер нагнал низкую облачность, показал целительнице ущелье, в котором наша троица отбила у корхов неактивированные обелиски. И пусть доехать до места схватки со спецгруппой тварей, захватившей в плен вояк концерна «WTLS», не получилось из-за поднимающейся метели, нам за глаза хватило и испытанных ощущений. Поэтому, добравшись до Замка и загнав снегоходы в подземный гараж, мы отложили общение с родичами на потом, устроили набег на кухню и, набрав всяких вкусностей, отправились греться.
Как вскоре выяснилось, решение немного поигнорировать некоторых родичей оказалось серьезнейшей ошибкой: не успели мы добраться до кейфа, сгрузить добычу на столик и раздеться, как в центре помещения появилось «зеркало», и из него вылетела страшно возмущенная Степановна:
— Ну все, вы допрыгались до смертной казни через двадцать четыре часа строгого расстрела! Мало того, что нагло раскатывали по столицам и покупали вечерние платья, которые мне даже не снились, так еще купили снегоходы только для себя, а про нас-любимых по-свински забыли!!!