Баламут 3 (СИ)
— Убьемся же!!! — притворно прохрипел я, подергал руль вправо-влево и услышал вполне логичный ответ:
— Убьемся — вылечу. Всех, кроме тебя, вредный мальчишка!
— Кстати, баб Соф, ты уже…
— Не «баб Соф», а Марина-Маришка-Маруська…
— Рыжик-Большие Сиськи… — в унисон ей продолжила матушка, вызвав взрыв хохота и захрипела от того же захвата. А возмущенная «Кутепова» озвучила Самую Страшную Угрозу:
— Слышь, Оторва, а ведь я могу превратить тебя в та-а-акую миленькую плоскодоночку, что ты позавидуешь даже формам металлической линейки!
— Не-не-не, я сдаюсь и больше не буду!!!
— Что ж, посмотрим на твое поведение… — сварливо проворчала она, а затем обняла невестку и от всей души поцеловала ее в щеку: — Спасибо, народ — откровенно говоря, мне до смерти надоело сидеть в четырех стенах…
—…прогуливаться по тайге, по десять раз на дню прыгать из убежища на Базу и обратно, ходить с Ратом на Ту Сторону… — в унисон ей продолжил батюшка, получил по шее и «испуганно» вжался в свою дверь: — Сын, твоя бабка меня обижает!!!
— Ага, обидишь тебя, дуролома… — «злобно» буркнула она и загрустила: — Эх, если б можно было «почистить» Борисычу шею и лицо…
Это утверждение расстроило всех, ведь «узор» из роговых пластинок, появившийся на лице и шее деда в результате мутации, не поддавался даже Дару Гранда-целителя девятой ступени, а стараниями Императора двух- или трехмерные портреты героя-засечника Святослава Борисовича Елисеева-Багряного, придумавшего способ закрытия области сопряжения между двумя мирами и закрывшего ее ценой своей собственной жизни, не висели разве что в общественных туалетах. Соответственно, ни о какой легализации этого «мутанта» не могло быть и речи. Хорошо, что с внешностью повезло хотя бы «бабке»: ярко-фиолетовые радужки и вертикальный «змеиный» зрачок очень неплохо маскировались линзами, а иссиня-черная роговая чешуя на груди, животе, спине, под мышками, на внутренних поверхностях бедер и ягодицах, не пропавшая даже за две недели трансформации тела под виртуальный образ Марины Александровны Кутеповой, запросто пряталась под платьями с небольшим вырезом, рукавами по локоть и подолом по колено. И пусть вся эта «красота» накладывала на жизнь Степановны некоторые ограничения, но за нее можно было не бояться. Конечно же, при тщательном соблюдении мер предосторожности. А их мы придумали с запасом…
— Так, народ, прошу прощения — меня опять повело не туда! — уже через пару минут не очень комфортной тишины виновато пробормотала «бабка» и мягко замурлыкала: — Вы подарили мне вторую жизнь, и я по-настоящему счастлива. А проблему с легализацией Борисыча решим как-нибудь иначе. Не в этом году, так в следующем. Ведь главное, что он свободен, занимается любимым делом и…
—…живет с женщиной своей мечты! — закончила Лара.
— А это самое главное! — подхватила Долгорукая и хлопнула «бабку» по плечу: — Мариш, колись: что тебе подарил любимый мужчина на Новый Год?
Степановна захлопала ресницами и принялась валять дурака:
— Отпустил с вами в ночной клуб, хотя умирал от ревности! А я, гадина, предала такого мужчину и напросилась в любовницы к его сыну…
…Вопрос с подарками поднялся сам собой минут через двадцать после возвращения домой, когда мы, изобразив затихающую активность на верхних этажах особняка, спустились в убежище и ввалились в семейную гостиную. Разговор на эту тему завел дед, дожидавшийся нашего появления в любимом кресле и с бокалом коньяка, согреваемым в ладони:
— Ну что, Рыжик, порадовала тебя мелочь своим сюрпризом?
— Ага! — радостно воскликнула Степановна, метнулась к любимому мужчине, уселась на его колени и обняла за шею.
— То есть, честно заслужили ответный сюрприз? — зачем-то уточнил он.
— Даже два. Каждый!
— Два, говоришь? — притворно нахмурился он, сделал вид, что о чем-то сосредоточенно думает, а секунд через десять «принял решение»: — Что ж, раз ТЫ так считаешь…
Не знаю, как другие, а я сходу прикипел взглядом к его рукам, поэтому заметил, что правая выбрала какую-то иконку в меню коммуникатора, ткнула в правый нижний сенсор и провалилась по локоть в «зеркало» диаметром от силы сантиметров в двадцать! Пока я укладывал в голове новое знание и прикидывал, какие возможности может подарить это открытие, конечность вернулась обратно, аккуратно выложила на скатерть четыре комма, очень отдаленно напоминавших армейские «Коменданты», и толкнула крайний правый в сторону отца.
Он подошел к столу, взял подарок, секунд за десять «привязал» его к себе Силой и кровью, а затем поймал взгляд главы семьи и вопросительно мотнул головой.
Дед этого «не заметил» и выдал три оставшихся устройства матушке, Язве и Даше. Потом подманил меня к себе, отобрал браслет-телепортатор, собранный на основе подарка Свайки, и порядка пятнадцати минут менял на нем «прошивку». Зато после того, как закончил, вложил в руки, дал время вернуть на левое запястье и потянулся к своему:
— Начнем с экстремального режима: в течение полутора секунд после одновременного нажатия всех трех левых сенсоров параллельно вашему предплечью откроется «зеркало», ведущее в оружейную комнату убежища, и продержится пять секунд… без какой-либо подпитки Пространством! Говоря иными словами, в эти переходы можно прыгать, не задумываясь о положении браслетов относительно плоскости сопряжения и хоть всем шестерым одновременно — каждый перемещающийся окажется в двух-трех метрах от своего персонального шкафчика. У такого варианта возвращения в убежище есть один маленький, но немаловажный нюанс: через это «зеркало» может пройти только владелец браслета, с которого оно активировалось, а любой преследователь будет порезан при деактивации.
— В общем, ты дал нам возможность устроить побег с обрубанием особо назойливого хвоста? — зачем-то уточнил отец.
— Да… — кивнул дед. — На всякий случай. И еще: при перемещении в этом режиме браслеты автоматически запоминают последние координаты. Дабы вы смогли добить тех, кто слишком много знает… даже не возвращаясь обратно! А теперь покажу, как именно.
После этих слов он попросил нас войти в меню своих устройств, найти иконку в виде россыпи звезд, ткнуть и выбрать один из двух стандартных вариантов отображения программы. А потом начались чудеса: оказалось, что эта модель браслета позволяла открывать три вида «зеркал» — малое, среднее и большое. Большое было самым простым, но довольно энергозатратным — через плоскость диаметром в четыре с лишним метра при желании можно было протащить внедорожник типа «Святогора» или «Онеги». Увы, за счет Пространства из накопителей: это действие «съедало» процентов шестьдесят пять-семьдесят их емкости. Среднее ничем не отличалось от тех, к которым мы уже привыкли. Зато описание принципов работы малого, которое дед назвал «Оком», шокировало. Причем всех, включая Степановну: оказалось, что оно «низкоэнергетическое», из-за чего невидимо с обратной стороны и тратит Пространство только в момент открытия или во время перемещения!
Вдумавшись в последнее утверждение и первым оклемавшись от шока, я поспешил задать напрашивавшийся вопрос:
— Ты хочешь сказать, что его можно двигать туда, куда требуется, не закрывая, без расчетов и ввода скорректированных координат⁈
Дед утвердительно кивнул:
— Именно!
— Борисыч, это кошмар! — потрясенно выдохнула Даша. — Абсолютное оружие, совмещенное с мечтой контрабандистов, грабителей…
—…вуайеристов, шантажистов, маньяков… — в унисон ей продолжила Язва, а когда Долгорукая прервалась, насмешливо фыркнула: — Только среди нас подобных нет и не будет, а значит, осваиваем новые функции браслетов и продолжаем жить так, как жили!
— Так, как жили, увы, уже не получится… — сокрушенно вздохнул дед, помучил нас длиннющей паузой, затем неспеша включил телевизор, вывел на экран какой-то файл, врубил воспроизведение и сходу поставил видеоролик на паузу. А когда мы ошарашенно уставились на настоящий средневековый замок, живущий полноценной жизнью, довольно хохотнул: — Я нашел еще один смежный мир. Что особенно приятно, населенный людьми. Последние три недели развлекался, разбираясь с его абиотическими и биотическими условиями, то есть, химическим составом воздуха, атмосферным давлением, естественным магическим и радиоактивным фоном, инсоляцией и далее по списку, который в состоянии продолжить любая более-менее начитанная личность. Так вот, в этом мире нам будет более чем комфортно. Как насчет того, чтобы его немного поисследовать?