Вернусь не скоро (СИ)

– Ладно, ладно, я тебя понял, – сказал я, когда окончательно потерял нить того, что пытался мне объяснить МИУ.
— Давай, только ты будешь это делать только с моего ведома и осторожно, без всяких взломов и прочего, — сказал я, понимая, что этой штуке доверять не стоит, и лучше хоть как-то попытаться контролировать его действия. Просто мне еще хорошо помнилось, как он пытался брать мой разум под контроль в эфире.
На утро я проснулся бодрым и полным сил, хотя не мудрено. Когда я глянул на часы, оказалось, что это было уже далеко не утро, да даже не первая половина дня. Поспал так, поспал. Ощущение было, будто я полдня спустил в трубу, хотя каких-то особых дел у меня запланировано не было. Но я так привык за последнее время к постоянным тренировкам в капсулах обучения, что просто не мог спокойно тратить время впустую.
Что удивительно, но никого, кроме меня, дома не оказалось. Ну ладно, отец и сестра им обоим на работу надо ходить. Но вот мать должна быть, по идее, дома. Но эта загадка решилась довольно быстро, когда я вышел на кухню и обнаружил тарелку жареной картошки с мясом и записку под ней.
"Ушла в магазин, скоро вернусь."
Ну и ладно, в спокойствии есть, даже приятнее. Тем более, нормальной еды я не ел очень давно. Нет, я конечно перекусил перед сном, но пара бутербродов за еду то сложно посчитать. Ох, как же я скучал по этому, когда пил те питательные коктейли. Я конечно пробовал другую еду, представленную на станции, но вся она оказалась какой то безвкусной. Поэтому я и питался только коктейлями.
Закончив с приемом пищи, я развалился в отцовском кресле, на которое при нем садиться было не то что запрещено, но рискованно. Можно было легко получить пинок под зад, если хозяин трона не в духе. Блин, а я и забыл, насколько оно удобное. Наслаждаясь комфортом, я достал смартфон, нашел контакт Дэна и нажал кнопку вызова.
– Алло, – неуверенным голосом ответил Дэн.
– Привет, душегубец, – сказал я, не удержавшись от подколки.
– Д-Даня, – от чего-то Дэн аж заикаться стал.
Наверное, я все-таки переборщил. Не стоило его так пугать. Видимо, он всё же переживал из-за моей пропажи.
– Он самый. Ладно, не переживай, я не с другой стороны бытия звоню, а из дома, так что расслабься. Живой и целый, и даже сытый, можешь вычеркивать грех со своей душонки.
– Какой грех? – спросил Дэн, заставляя меня пожалеть, что я сразу все выложил.
– Заманил на гору и бросил там в лесу погибать. Одинокого, голодного. Небось рассчитывал, что меня медведь сожрет. Не дождешься.
– Точно ты, такой же гадостный, как обычно, да и какие медведи, их там лет сто наверное, никто не видел, – ответил он уже нормальным тоном.
— Еще скажи, что там лес три сосенки, и заблудиться в нем не реально. Знаешь, что я тебе скажу? Если ты еще раз меня в свои походные дела подвязать попробуешь, я тебя ударю. Честно, ударю.
— Это я тебя ударю. Ты знаешь, что я пережил за это время? Как ты вообще умудрился потеряться там? Сергей Сергеевич после этого вообще с приступом слег. В жизни больше тебя никуда не позову.
– Кто слег? – спросил я, пытаясь вспомнить о ком говорит Дэн.
– Сергей Сергеевич, руководитель отдела. Ты же за ним шел.
– А, тот бодрый дедок. И как он надеюсь живой?
– Жив, жив. Месяц отдохнул и уже приступил к работе. Ты бы его видел тогда, когда мы поняли, что ты пропал. Он же на себя вину взял. Говорил: "Не уследил за новичком, это моя вина", и все в этом духе. Он даже с поисковиками тебя по лесу искал, пока сердце не подвело.
– Блин, жалко старика. Видимо, хороший человек. Передай мои извинения ему.
После слов Дэна меня даже совесть мучать стала. Я то не знал ничего и поносил этого дедка, вспоминая, как он бодро топал впереди меня, а он оказывается хороший человек был. Хотя почему был, есть еще.
– Дань, а ты сейчас дома?
– Нет, у родителей. Я так понял мою квартирку уже хозяева пересдать успели. Так что пока у родни перекантуюсь, а потом, может, на дачу уеду отдыхать буду.
– На сколько я помню, твои родители на Комсомольском живут. Давай, я за тобой после работы заеду, сходим куда-нибудь, посидим, поговорим.
 
– Давай, но только вдвоем посидим. Никого больше не зови, не охота мне развлекать толпу в виде редкой зверушки безвести-пропадальца, – ответил я, решив всё же встретиться с ним.
Всё равно планов у меня не было. А за дачу я не соврал, и правда собирался туда поехать, но не сейчас, а ближе к тому моменту, когда смогу войти в эфир. Просто это был единственный вариант, который мне пришел в голову. Тем более, как я понял, родители туда уже каждые выходные не мотаются.
– Хорошо, Дань, я тогда за тобой заеду. Ты мне точный адрес только скинь.
После разговора с Дэном я решил не заморачиваться и просто сделал массовую рассылку всем знакомым, которые могли бы за меня волноваться, и прикрепил свою довольную физиономию снизу, чтобы не у кого не осталось сомнений в моей настоящности.
Ох, сильно же я пожалел, что так сделал. Телефон просто разорвало от звонков. Удивительно, но половину из тех, кто мне набирал, я не видел годами, и никакого дела им всем до моей тушки не было, а тут на тебе озаботились набрать, вот делать им нечего. Только спустя час времени я, наконец, распрощался с смартфоном и, развалившись на кресле, расслабился, глядя в потолок через который шла длинная трещина. Надо бы ремонт сделать.
— Сынок, ты уже покушал, а я купила тебе мандаринок, ты же их так любишь, — сказала мама, когда зашла в квартиру, вернувшись из магазина с двумя забитыми до краев пакетами.
– Зачем так много накупила, да и я сам мог бы сходить, – сказал я, перехватывая у нее по пути пакеты со снедью.
– Тебе надо отдыхать и набираться сил.
Ох, совесть снова зашевелилась. Но не мог же я ей сказать, что у меня сил больше, чем до моей пропажи. Я ведь не по лесу голодный бродил, а прокачивался в эфире. Вот только думаю, если я хоть заикнусь об этом, то мама сразу направит меня на лечение профильному врачу-мозгоправу.
Оставшееся время я просто провалялся без дела, отдав телефон на растерзание МИУ, который пообещал не заходить с него на защищенные сайты и тем более ничего не пытаться взломать.
– Здорова, только давай без объятий, – сразу сказал я Дэну, предотвращая излишний телесный контакт. С него станется полезть обниматься.
– Здоров, Дань, а ты лучше выглядишь, чем я думал.
– Разочарован, думал я тут, как жертва холокоста, буду выглядеть. Небось и позвал меня, чтобы накормить от щедрот сердца, так сказать, помощь голодающим.
– Да что ты сразу так, Дань? Ну просто ты уж больно бодро выглядишь для человека, два месяца прожившего в лесу.
– Свежий воздух творит чудеса. Блин, ты же сам мне эту дичь втирал, когда уламывал на этот чертов поход. Помню еще говорил: "Что ты тут в городе гарью дышишь", а оказалось вот оно как. Сам не веришь в свою пилюлю. Ладно, проехали. Лучше скажи, куда мы едем, а то сам видишь, в чем я. Нет у меня желания местную интеллигенцию шокировать.
Выглядел я, и правда, эпатажно – старый спортивный костюм Adidas и походные ботинки. Просто ничего из моей одежды, кроме этого, не нашлось в квартире родителей. Ну, был еще пиджак с брюками, в котором я красовался на выпускном, но его я бы не надел ни при каких обстоятельствах, и вообще надо бы его незаметно на помойку отнести.
— Это да. Не буду спрашивать, с чего ты такой нарядный. Но не дотянул образ, надо было мокасины надеть и кепку 228. Ладно, знаю я тут один кабак сербской кухни.
– Какой кухни?
– Сербской. Мы там как-то корпоратив проводили. Неплохое место, да и пиццы с роллами мне уже в горло не лезут, – ответил Дэн и быстро что-то понажимал в навигаторе, видимо, выбирая нужный адрес.
Это и правда оказалось неплохое место. Народу немного, и кухня вполне себе. Там оказалась даже живая музыка. Правда, в том мужике уголовного вида, поющем прокуренным голосом песни о тяжелой жизни в неволе, что-то сербское уловить было сложно. Хотя, может, и были в нем какие-то корни с Балкан, кто его знает.