Посланник князя тьмы [Повести. Русские хроники в одном лице]
— Извините, что перебиваю, профессор…
— Не перебивайте, и вам незачем будет извиняться. Разрешите мне все-таки закончить… Так вот, вполне возможно, что все эти сказки о водяных, русалках, сиренах, рассказы об утопленниках, выходящих из волн, дельфинах, китах, гигантских кальмарах и змеях действительно имели место в истории. Океан при помощи их пытался наладить контакт с нами, но тогда мы еще не доросли до этого.
— А мне все же кажется, что дело не только в океане, но и во всей нашей планете.
— Что ж, поживем — увидим. Очень даже может быть, что мы узнаем об этом в ближайшее время…
МАНИЛА. Титул самого беспокойного места на планете в прошлом году по праву принадлежит Филиппинам. С января по декабрь на страну обрушилось 17 тайфунов, происходили землетрясения, наводнения, оползни и смерчи. От природных бедствий, которых в прошлом году было в общей сложности 594, пострадало свыше полутора миллионов человек. Наибольшие разрушения принес с собой в октябре тайфун «Селинг» — самый сильный тропический ураган на Филиппинах за последние 15 лет.
— Товарищ капитан, посмотрите, что там такое?
Капитан научно-исследовательского судна поднес бинокль к глазам и посмотрел в ту сторону, куда показывал вахтенный матрос.
— Человек за бортом! Лево руля! — скомандовал капитан.
— Есть лево руля! — продублировал команду рулевой.
Все, кто был свободен от вахты, высыпали на палубы и смотрели, разинув рты, на спокойно стоящего на поверхности моря человека.
Капитан бросил взгляд на глубиномер. Четыре тысячи восемьсот. Он почувствовал, как волосы под фуражкой у него становятся дыбом.
— Спустить трап! Стоп машина!
Человек в черном смокинге качнулся несколько раз на волне, поднятой судном, затем вспрыгнул на трап и быстро поднялся на борт. Ни слова не говоря, он прошел сквозь расступившуюся перед ним толпу людей в лабораторию гидроакустиков. Там он включил гидрофон, подсоединил к нему магнитофон и поставил его на самую малую скорость. Все, кому удалось втиснуться за ним в небольшое помещение лаборатории, молча, с удивлением наблюдали за его точными, отработанными действиями. Человек в смокинге включил магнитофон и застыл.
Несколько минут прошло в полной тишине, затем неизвестный перемотал пленку, включил магнитофон на максимальную скорость воспроизведения и вышел из помещения лаборатории.
Все вновь молча расступились перед ним.
Из динамика донесся звук, похожий на глубокий вздох какого-то огромного существа, а затем все вдруг явственно услышали очень низкий, растягивающий гласные, голос:
— ЗДРАВСТВУЙ, ЧЕЛОВЕК. К ТЕБЕ ОБРАЩАЕТСЯ ПЛАНЕТА, НА КОТОРОЙ ТЫ ЖИВЕШЬ…
1984–85 г.
Смерть в зеркальном лабиринте
Ретродетектив
Доктор Петерис Яунземс — высокий, представительный мужчина, облаченный по случаю устраиваемого им приема в белоснежный капитанский китель, поставил бокал с напитком на каминную полку и повернулся к гостям. В просторной гостиной, обставленной в стиле «модерн», собрался весь цвет города. Здесь был префект с женой и своими многочисленными дочерьми, был адвокат, было несколько крупных оптовых торговцев и представителей других почетных профессий.
— Господа, прошу минуточку внимания, — обратился к собравшимся доктор. — Как вы все, наверное, знаете, я только что вернулся из плавания на своей моторной яхте «Барта».
— О конечно, — воскликнул адвокат Бауманис, как всегда находившийся в центре женского общества. — «Лиепаяс атбалсс» неоднократно писала об этом. Жители нашего маленького городка на берегу янтарного Балтийского моря не избалованы такими событиями и не каждый день отправляются в кругосветные путешествия.
— Вы мне льстите, господин Бауманис, до кругосветного плавания было далеко. Хотя, вы знаете, по возвращении я уже подумывал об этом. Но об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. — Доктор позвонил в колокольчик, и в широких дверях гостиной вырос слуга. — Роберт, принесите, пожалуйста, тетрадь в кожаном переплете. Она лежит в моем кабинете на столе.
Слуга в черном костюме и белых перчатках кивнул, и, также молча, как появился, исчез.
— А сейчас, — продолжил доктор Яунземс, — я хотел бы представить тем, кто не знает, нашего славного сыщика, господина Карла Гутманиса, пришедшего к нам в гости со своим молодым помощником Иваром Блумсом, племянником самого господина префекта.
Взгляды всех присутствующих обратились к сидящему в кресле-качалке пожилому мужчине с огромными седыми усами и стоящему рядом с ним молодому человеку в маленьких круглых темных очках и с набриолиненной головой.
— Господин Гутманис не один год работает у нас в Лиепае следователем по особо важным делам, и слава о его уме и проницательности уже давно перешагнула границы Курземе. Я, по правде говоря, недолюбливаю полицейских, но сегодня мне самому пришлось пригласить одного из них да еще в качестве профессионального сыщика. Думаю, только он один сможет разобраться в этой запутанной и мрачной истории, свидетелем которой мне недавно пришлось быть. И если господину следователю удастся решить эту головоломку, то я, как вы знаете, человек по своей натуре скептический, соглашусь, что ему нет равных у нас, в Латвии, и, даже более того, стану одним из самых горячих поклонников его таланта.
— Ну вот, — грустно вздохнул Карл Гутманис, слегка покачиваясь в кресле, — если бы я заранее знал об испытании, что пошлет мне судьба, и о возможности заполучить себе в поклонники самого доктора Яунземса, то обязательно захватил с собой лупу.
— Шеф, у меня есть, — воскликнул молодой помощник следователя, выхватывая из кармана огромное увеличительное стекло. — Возьмите!
— Боюсь, Ивар, лупа в этом деле вашему патрону вряд ли поможет. Спасибо, Роберт, — доктор взял из рук слуги небольшую тетрадочку, заглянул в нее и тут же захлопнул. — Итак, если кто хочет услышать мою историю, рассаживайтесь поудобнее.
Гости, зная за доктором талант прекрасного рассказчика, не заставили себя долго упрашивать, запаслись соответствующими их вкусу напитками и, разместившись в глубоких кожаных креслах, приготовились слушать.
— Итак, как вы все, наверное, поняли, расследование, которое я хотел попросить провести нашего господина Гутманиса, имеет непосредственное отношение к моему путешествию. Постараюсь не загружать свой рассказ ничего не значащими подробностями и сразу же начну с самого главного. Произошло это как, раз в середине моего плавания. Сначала яхту потрепал девятибалльный шторм, а затем после двух дней изматывающей душу болтанки она попала в полосу густого тумана. Дабы избежать столкновения с другим судном, я приказал зажечь габаритные огни, по от них было мало толку, потому как даже на расстоянии вытянутой руки ничего невозможно было разглядеть. Сутки мы блуждали в этом молоке, сменяя втроем друг друга, на носу яхты. И вот, когда уже была потеряна всякая надежда, туман вдруг на несколько мгновений рассеялся, и мы увидели остров. Недолго думая, я направил яхту прямо к нему. Благополучно проскочив мимо кипящих бурунов, мы вошли в спокойную бухту, отделенную от открытого моря грядой скал. В отвесной базальтовой скале, к которой удалось пришвартоваться, были вырублены небольшая площадка и лестница. Я предложил штурману и механику обследовать незнакомый остров, но они сославшись на то, что еле держатся на ногах от усталости, отказались. Оставив их на яхте и прихватив на всякий случай керосиновый фонарь, я отправился один.
— Неужели, господин Яунземс, вам не было страшно идти одному? — спросила, сидя с широко открытыми глазами и сложенными на своей большой груди руками, жена префекта.
Доктор снял пенсне и, слегка нахмурив брови, ответил:
— Вы знаете, госпожа Петерс, пожалуй, нет. В тот момент у меня было такое чувство, что я обязан это сделать. Цепляясь за вмурованные в стену бронзовые кольца, я долго поднимался по узкой лестнице, пока не оказался на вершине. Прямо передо мной, как бы являясь естественным продолжением скалы, высился огромный неприступный замок. «Чей безумный гений воздвиг его здесь?» — подумал я в тот момент и, как оказалось, был прав… Начало темнеть. Я зажег фонарь и пошел к единственной в стене окованной железом двери. Я успел основательно продрогнуть, когда, наконец, в ответ на мой стук, послышался шум отодвигаемых засовов, и на пороге появился молодой мужчина с шандалом в руке. «Входите», — довольно недоброжелательно буркнул он и, повернувшись спиной, скрылся в одном из узких темных коридоров. Увидев такой холодный прием, мне, грешным делом, пришла в голову мысль, уж не попал ли я в логово морских разбойников, и желание поближе познакомиться с обитателями замка заметно уменьшилось. Даже более того, захотелось поскорей вернуться на яхту, но природное любопытство все же пересилило страх, и я, переступив порог, закрыл за собой дверь. «Проклятая сырость, — сказал мужчина, останавливаясь возле горящего камина, — днями и ночами топлю печи, но все равно здесь остается холодно, как в склепе. Грейтесь». С этими словами он вышел, а я остался один в огромном, освещенном факелами совершенно пустом зале.