Владимир Высоцкий
Часть 47 из 78 Информация о книге
II. Никакой ошибкиНа стене висели в рамках бородатые мужчины —Все в очечках на цепочках, по-народному —в пенсне, —Все они открыли что-то, все придумали вакцины,Так что если я не умер — это все по их вине.Мне сказали: «Вы больны», —И меня заколотило,Но сердечное светилоУлыбнулось со стены, —Здесь не камера — палата.Здесь не нары, а скамья,Не подследственный, ребята,А исследуемый я!И хотя я весь в недугах, мне не страшно почему-то, —Подмахну давай, не глядя, медицинский протокол!Мне приятен Склифосовский, основатель института,Мне знаком товарищ Боткин — он желтуху изобрел.В положении моемЛишь чудак права качает:Доктор, если осерчает,Так упрячет в «желтый дом».Все зависит в доме ономОт тебя от самого:Хочешь — можешь стать Буденным,Хочешь — лошадью его!У меня мозги за разум не заходят — верьте слову, —Задаю вопрос с намеком, то есть лезу на скандал:«Если б Кащенко, к примеру, лег лечитьсяк Пирогову —Пирогов бы без причины резать Кащенку не стал…»Доктор мой не лыком шит —Он хитер и осторожен:«Да, вы правы, но возможенХод обратный», — говорит.Вот палата на пять коек.Вот профессор входит в дверь —Тычет пальцем: «Параноик», —И пойди его проверь!Хорошо, что вас, светила, всех повесили на стенку —Я за вами, дорогие, как за каменной стеной:На Вишневского надеюсь, уповаю на Бурденку, —Подтвердят, что не душевно, а духовно я больной!Род мой крепкий — весь в меня, —Правда, прадед был незрячий;Шурин мой — белогорячий,Но ведь шурин — не родня!«Доктор, мы здесь с глазу на глаз —Отвечай же мне, будь скор:Или будет мне диагноз,Или будет приговор?»И врачи, и санитары, и светила все смутились,Заоконное светило закатилось за спиной,И очечки на цепочке как бы влагою покрылись,У отца желтухи щечки вдруг покрылись белизной.И нависло остриё,И поежилась бумага, —Доктор действовал во благо.Жалко — благо не мое, —Но не лист перо стальное —Грудь пронзило как стилет:Мой диагноз — паранойя,Это значит — пара лет!III. История болезниВдруг словно канули во мракПортреты и врачи.Жар от меня струился какОт доменной печи.Я злую ловкость ощутил —Пошел как на таран, —И фельдшер еле защитилРентгеновский экран.И — горлом кровь, и не уймешь —Залью хоть всю Россию, —И — крик: «На стол его, под нож!Наркоз! Анестезию!»Мне обложили шею льдом —Спешат, рубаху рвут, —Я ухмыляюсь красным ртом,Как на манеже шут.Я сам кричу себе: «Трави! —И напрягаю грудь. —В твоей запекшейся кровиУвязнет кто-нибудь!»Я б мог, когда б не глаз да глаз,Всю землю окровавить, —Жаль, что успели медный тазНе вовремя подставить!Уже я свой не слышу крик,Не узнаю сестру, —Вот сладкий газ в меня проник.Как водка поутру.Цветастый саван скрыл и залИ лица докторов, —Но я им все же доказал,Что умственно здоров!Слабею, дергаюсь и вновьТравлю, — но иглы вводятИ льют искусственную кровь —Та горлом не выходит.«Хирург, пока не взял наркоз,Ты голову нагни, —Я важных слов не произнес —Послушай, вот они.Взрезайте с богом, помолясь.Тем более бойчей.Что эти строки не про вас,А про других врачей!..Я лег на сгибе бытия,На полдороге к бездне, —И вся история моя —История болезни.Я был здоров — здоров как бык.Как целых два быка, —Любому встречному в час пикЯ мог намять бока.Идешь, бывало, и поёшь.Общаешься с людьми,И вдруг — на стол тебя, под нож, —Допился, черт возьми!..»«Не огорчайтесь, милый друг, —Врач стал чуть-чуть любезней. —Почти у всех людей вокруг —История болезни.Все человечество давноХронически больно —Со дня творения оноБолеть обречено.Сам первый человек хандрил —Он только это скрыл, —Да и Создатель болен был,Когда наш мир творил.Вы огорчаться не должны —Для вас покой полезней, —Ведь вся история страны —История болезни.У человечества всего —То колики, то рези. —И вся история его —История болезни.Живет больное всё бодрей.Всё злей и бесполезней —И наслаждается своейИсторией болезни…»