Владимир Высоцкий
Часть 46 из 78 Информация о книге
Разбойничья
Как во смутной волостиЛютой, злой губернииВыпадали молодцуВсё шипы да тернии.Он обиды зачерпнул, зачерпнулПолные пригоршни.Ну а горе, что хлебнул, —Не бывает горше.Пей отраву, хочь залейся!Благо, денег не берут.Сколь веревочка ни вейся —Все равно совьешься в кнут!Гонит неудачниковПо миру с котомкою,Жизнь текёт меж пальчиковПаутинкой тонкою.А которых повело, повлеклоПо лихой дороге —Тех ветрами сволоклоПрямиком в остроги.Тут на милость не надейся —Стиснуть зубы да терпеть!Сколь веревочка ни вейся —Все равно совьешься в плеть!Ах, лихая сторона,Сколь в тебе ни рыскаю —Лобным местом ты краснаДа веревкой склизкою!А повешенным сам дьявол-сатанаГолы пятки лижет.Смех, досада, мать честна! —Ни пожить ни выжить!Ты не вой, не плачь, а смейся —Слез-то нынче не простят.Сколь веревочка ни вейся —Все равно укоротят!Ночью думы муторней.Плотники не мешкают—Не успеть к заутрене:Больно рано вешают.Ты об этом не жалей, не жалей, —Что тебе отсрочка?!На веревочке твоейНет ни узелочка!Лучше ляг да обогрейся —Я, мол, казни не просплю…Сколь веревочка ни вейся —А совьешься ты в петлю!I. Ошибка вышла
Я был слаб им уязвим,Дрожал всем существом своим,Кровоточил своим больнымИстерзанным нутром, —И, словно в пошлом попурри,Огромный лоб возник в двериИ озарился изнутриЗдоровым недобром.И властно дернулась рука:«Лежать лицом к стене!» —И вот мне стали мять бокаНа липком топчане.А самый главный — сел за стол.Вздохнул осатанелоИ что-то на меня завел.Похожее на «дело».Вот в пальцах цепких и худыхСмешно задергался кадык.Нажали в пах, потом — под дых,На печень-бедолагу, —Когда давили под ребро —Как ёкало мое нутро!И кровью харкало пероВ невинную бумагу.В полубреду, в полупылуРазделся донага, —В углу готовила иглуНестарая карга, —И от корней волос до пятПо телу ужас плелся:А вдруг уколом усыпят.Чтоб сонный раскололся?!Он, потрудясь над животом.Сдавил мне череп, а потомПредплечье мне стянул жгутомИ крови ток прервал, —Я, было, взвизгнул, но замолк, —Сухие губы на замок, —А он кряхтел, кривился, мок.Писал и ликовал.Он в раж вошел — знакомый раж, —Но я как заору:«Чего строчишь? А ну покажьСекретную муру!..»Подручный — бывший психопат —Вязал мои запястья, —Тускнели, выложившись в ряд,Орудия пристрастья.Я терт, и бит, и нравом крут.Могу — вразнос, могу — враскрут, —Но тут смирят, но тут уймут —Я никну и скучаю.Лежу я голый как сокол,А главный — шмыг да шмыг за стол —Все что-то пишет в протокол.Хоть я не отвечаю.Нет, надо силы поберечь,А то уже устал, —Ведь скоро пятки станут жечь,Чтоб я захохотал.Держусь на нерве, начеку,Но чувствую отвратно, —Мне в горло всунули кишку —Я выплюнул обратно.Я взят в тиски, я в клещи взят —По мне елозят, егозят.Всё вызнать, выведать хотят.Всё пробуют на ощупь, —Тут не пройдут и пять минут.Как душу вынут, изомнут,Всю испоганят, изорвут.Ужмут и прополощут.«Дыши, дыши поглубже ртом!Да выдохни — умрешь!»«У вас тут выдохни — потомНавряд ли и вздохнешь!»Во весь свой пересохший ротЯ скалюсь: «Ну, порядки!У вас, ребятки, не пройдетИграть со мною в прятки!»Убрали свет и дали газ,Доска какая-то зажглась, —И гноем брызнуло из глаз,И булькнула трахея.Он стервенел, входил в экстаз.Приволокли зачем-то таз…Я видел это как-то раз —Фильм в качестве трофея.Ко мне заходят со спиныИ делают укол…«Колите, сукины сыны.Но дайте протокол!»Я даже на колени встал,Я к тазу лбом прижался;Я требовал и угрожал,Молил и унижался.Но туже затянули жгут,Вон вижу я — спиртовку жгут,Все рыжую чертовку ждутС волосяным кнутом.Где-где, а тут свое возьмут!А я гадаю, старый шут:Когда же раскаленный прут —Сейчас или потом?Шабаш калился и лысел.Пот лился горячо, —Раздался звон — и ворон селНа белое плечо.И ворон крикнул: «Nevermore!» —Проворен он и прыток, —Напоминает: прямо в моргВыходит зал для пыток.Я слабо подымаю хвост.Хотя для них я глуп и прост:«Эй! За пристрастный ваш допросПридется отвечать!Вы, как вас там по именам, —Вернулись к старым временам!Но протокол допроса намОбязаны давать!»И я через плечо кошуНа писанину ту:«Я это вам не подпишу,Покуда не прочту!»Мне чья-то желтая спинаОтветила бесстрастно:«А ваша подпись не нужна —Нам без нее все ясно».«Сестренка, милая, не трусь —Я не смолчу, я не утрусь.От протокола отопрусьПри встрече с адвокатом!Я ничего им не сказал.Ни на кого не показал, —Скажите всем, кого я знал:Я им остался братом!»Он молвил, подведя черту:Читай, мол, и остынь!Я впился в писанину ту,А там — одна латынь…В глазах — круги, в мозгу — нули, —Проклятый страх, исчезни:Они же просто завелиИсторию болезни!