Игрушечный стрелок (СИ)

У "Гоблина" ствол гладкий. А это значит, что я могу запихать в шелл любой метательный снаряд — хоть собственные фекалии, и ствол это легко прожует. Я могу зарядить в него дробь и палить с двух таких пистолетов, превращая все перед собой на расстоянии до сорока метров в чистилище. Могу зарядить герметизированную магнезию и стрелять натурально снопами раскаленных искр, которые будут поджигать любую ткань на противнике, превращая его в пылающий факел. Могу зарядить пули турбинного или стреловидного типа и иметь вменяемую кучность на тех же сорока метрах. Я могу делать что угодно и стрелять чем угодно.
И если я, как классический правша, буду держать в левом пистолете магазин с исключительно дробовыми патронами, а в правом наоборот — с пулевыми, то я легко смогу вести прицельный огонь по цели, а при необходимости — переключаться на оборонительную дробь или наоборот — штурмовать противника, не давая ему высунуться настоящим шквалом свинца. А если высунулся — сам дурак.
Дробь это такая штука, которой так много, что даже в полном латном доспехе она найдет, куда просочиться. Не с первого патрона, так со второго.
В общем, что ни говори, а гладкий ствол это натуральный универсал в оружейном плане. Конечно, у него есть свои недостатки… Но в условиях, в которых нахожусь сейчас я, их просто не существует, потому что никто, кроме меня, о них не знает. А я никому не расскажу.
Не в моих это интересах.
Но оружие это только половина боеспособного комплекса. Даже четверть. Четверть — оружие, четверть — боеприпасы, четверть — боец и четверть — амуниция. И вот как раз с амуницией совершенно закономерно должны были возникнуть трудности — так уж вышло, что я не портной.
И, будто этого было мало, была еще одна проблема — в этом мире туго с материалами, к котором я привык. Нет пластика, нет кайдекса, нет микарты, нет кордуры, нет даже толковых тонких резиновых жгутов. Конечно же, нет паракорда, само собой, нет влагостойких пропиток и только мечтать остается о мембранах. По сути, все что шьется и чье использование предполагает в будущем более или менее серьезные нагрузки, здесь производилось из двух материалов — либо из очень толстой и шуршащей ткани, похожей на брезент, либо из кожи.
Разумеется, я сразу выбрал кожу.
В принципе, мой заказ для такого мэтра кожевенных дел, каким Фабиола описывала мастера, не должен был стать чем-то из ряда вон. Я как смог нарисовал, а потом еще на словах объяснил, разгрузочный жилет с четырьмя карманами под магазины и на всякий случай — даже с эвакуационной петлей, так же поступил с двумя набедренными кобурами и еще попросил перчатки. Вот как раз с ними у мастера Фрая, напоминающего маленького заросшего гнома с абсолютно лысой, как яйцо, макушкой, проблем не возникло — он шустро обмерил мою руку в восьми разных направлениях, причем пользуясь собственными пальцами, приложил к ладони кусок кожи, шустро обвел карандашом и заверил, что все будет готово в лучшем виде и в скорейшем времени.
Когда мы вышли от кожевника и Фабиола снова спрятала лицо под своим необычным, отделенным от всего остального, капюшоном, я обратил на него внимание с практической точки зрения:
— Никогда не видел такого элемента одежды.
— У вас такое не носят? — удивилась Фабиола.
— Может и носят… У нас чего только не носят. — вздохнул я, вспоминая платья из мяса и "наряды" из цветной изоленты. — Но конкретно я конкретно такое не встречал. Это удобно? Как это вообще выглядит отдельно от человека?
Фабиола воровато огляделась и завела меня в какой-то узкий переулок, где наконец стянула с головы капюшон и развязала узел на шее. В ее руках оказался большой кусок ткани, выглядящий так, словно когда-то он был равносторонним треугольником, а потом его взяли за углы возле основания и потянули в стороны, вытягивая их, как сдобное тесто. Получилось нечто среднее между половинкой морского ската и диковинным воздушным змеем.
— Это называется шас. — Фабиола снова замотала шею и голову. — Удобная штука. Можно использовать как маску, чтобы скрыть нижнюю часть лица, можно — как капюшон. Если правильно сложить, можно даже как сумку использовать.
 
Все ясно. Местный аналог арафатки, она же шемаг. Только арафатка это просто большой платок, который как хочешь так и скручиваешь, а тут на тебе — заморочились с созданием какой-то диковинной формы, специально, чтобы хвосты на спине висели, не иначе.
Интересно, если они тут так любят аналоги арафаток, как они отреагируют на аналоги баффов?
Так и подмывало задать этот вопром Фабиоле, но спросил я другое:
— Как думаешь, мне можно носить синий цвет?
Фабиола в ответ лишь фыркнула, но так выразительно, что понял бы и последний осел.
Поэтому я все же пошел к замковым портным — тем, что попроще, что обшивали всяких рабочих людей, а не высоких королевских особ. Заказал пару черных рубашек с коротким рукавом — очень уж тепло было на улице для того, чтобы добровольно вариться в закрытой одежде, да еще под кожаной разгрузкой. Так же — пару черных штанов, само собой, на пуговицах, ведь молний здесь еще не придумали. Ткань для штанов я выбрал самостоятельно — так чтобы была поплотнее, но при этом не дубовая. Заказал себе шас — просто хотя бы попробовать, и не удержался — заказал бафф. Портной очень удивился, узнав, что я хочу получить просто полуметровую трубу из тянущейся ткани, и пытался расспрашивать, что именно я собираюсь с ней делать. Когда я рассказал о многофункциональности этой вещицы, портной надолго задумался, а потом пообещал предоставить все в лучшем виде.
Как же приятно быть приближенным к короне человеком — все тебе обещают предоставить все на свете "в лучшем виде" и "в кратчайшие сроки"! Разве что кузнецы относятся как к своему, ну, более или менее. Наверное, считают, что мы делаем похожую работу, хотя меня, если честно, вид разогретого докрасна металла немного нервирует.
С другой стороны, можно подумать, что кому-то другому все эти мастера говорят как-то иначе. Кажется, у них здесь обещание "сделать в лучшем виде" это нечто вроде официальной фразы, которой подтверждается принятие заказа и при этом мастер сам не знает, в каком именно виде получится то, что он сделает. И будет ли он вообще стараться ради этого заказа. Очень надеюсь, что будет.
После этого я зашел к мастеру по изготовлению обуви и очень долго обсуждал с ним то, что хотел получить. А хотел получить я замшевые берцы, охватывающие щиколотку, со шнуровкой до самого верха. Задумчиво перекатывая десяток мелких гвоздиков из одного уголка рта в другой, скорняк долго изучал рисунок, после чего споро обмерил мою ногу висящим на шее метром, и спросил насчет подошвы, чем поставил меня в ступор.
Резины-то здесь нет. Или, может, и есть, но использовать ее для подошв явно еще никому не пришло в голову. А мне-то нужна была прочная и гибкая подошва, которая не мешала бы ходить и при этом — защищала ногу от вероятных неприятностей под ногами вроде шипов или битого стекла
Путем перебора вариантов мы остановились на комбинированном — три тонких стальных пластины, в сумме повторяющие форму стопы, разделенной поперек, зашитые между двумя слоями кожи. Такой подход позволял и подвижность ноги как-то сохранить, и защиту приемлемую обеспечить. Надеюсь, дядя знает свое дело и звенеть вся эта конструкция при ходьбе не будет.
Такой позорной демаскировки, наверное, не случалось еще ни у кого.
В ожидании своих заказов я продолжал стрелять из "Гоблина", гоняя его в хвост и в гриву, подмечая и записывая все его неполадки и капризы. Пробовал стрелять дробовыми патронами, пулевыми, холостыми, пытался зарядить в гильзу битое стекло, деревянные щепки и даже кусок драгонита в надежде получить натуральную разрывную пулю. Не получил — то ли мое пожелание взрыва не совпало с моментом удара, то ли я плохо понимал, где находится моя микро-ракета.
 
Пистолет показывал себя неожиданно хорошо — он сохранял приемлемую кучность в пределах полуростовой мишени при стрельбе пулями, что меня вполне устраивало. Он позволял вести буквально-таки заградительную стрельбу дробью, явно выигрывая по темпу стрельбы у помпового ружья. Битое стекло и дерево, конечно, не принесли особых плодов, но я их и не ожидал — просто хотелось тоже пострелять из гладкого ствола чем-нибудь ненормальным, как ребята с оставшегося на моей родной Земле канала taofledermaus.