65 метров (СИ)

— Да проведу-то я его на «Ступени», — отмахнулась Мита. — Я не уверена, что смогу оперативно отреагировать, если вызов будет срочным.
Я тяжело вздохнула. Совесть упрямо твердила, что все равно не позволит мне держать на привязи женщину, которая всего три недели назад пережила похищение, но уже успела вернуть в строй «Королевну», а в свободное время присматривала за настоящей королевной — хотя об этом я не просила.
Лусине поправлялась быстро — куда быстрее и легче, чем ожидалось. Я не исключала, что тут немалую роль сыграл моральный дух и обеспечивавшая его дружеская поддержка. Которую, следовало отметить, оказывала не я.
— И когда же прилетает Матти? — вкрадчиво поинтересовался Ростислав, до которого подоплека внезапной просьбы дошла куда раньше, чем до меня.
Мита вздрогнула и потупилась, машинально заправив за уши выбившиеся из прически прядки.
— Ясно, — хмыкнул Ростислав и покосился на меня.
Но я как раз отвлеклась на регистраторшу, которой требовались подписи ещё в двух местах, и только махнула рукой. Отпуск так отпуск, что я, изверг какой?
— А можно забронировать номер на двоих? — резко приободрилась Мита. — Из резервного фонда? А то Матти не успел обычный выкупить…
Я остановилась и посмотрела на собственное запястье. Но Мита продолжала улыбаться.
— Если резервные номера закончатся в самый ответственный момент, ночевать будете на соседних шезлонгах, — сурово постановила я. — Ясно?
Мита понятливо покивала и отсоединилась — скорее бронировать вожделенный номер. Но мою руку Ростислав так и не выпустил, как-то тихо и ненавязчиво массируя середину ладони, и я вдруг осознала, что все это время была ужасно напряжена.
Регистраторша перебрасывала в хранилище файл за файлом. Небыстрый процесс дублировался на обзорном экране над конторкой, и я провожала взглядом каждый документ.
Справка о бесплодии. Квитанция об оплате госпошлины. Ещё одна. Свидетельство о браке. Заверенное сразу двумя подписями заявление о согласии между супругами в вопросе усыновления. Справки о доходах. Судебное постановление. Копия аудиозаписи разговора с Фаей — я невольно поморщилась, вспомнив, насколько тяжёлым и неприятным он был. Заявка на запретительный ордер — я не хотела через несколько лет обнаружить у себя на пороге тетю Алию, яростно и бескомпромиссно желающую внукам добра.
И, наконец, медицинские записи Фаи. На УЗИ ещё ничего не понятно, но заключение врача однозначно: двойня, развитие в соответствии со сроком, предварительная дата родов — через тридцать одну неделю.
— Готово, — недовольно озвучила регистраторша и обменяла все мои файлы на один-единственный: направление на курсы воспитательной работы. — Вы должны получить сертификат до предполагаемой даты родов, в противном случае ребенок будет изъят. Вернуть его можно будет только при предъявлении допуска к воспитательной работе, после оплаты пошлины за содержание в детском доме. Удачи, — пожелала она таким тоном, будто эту удачу я отбирала у нее самой.
Но я едва обратила на это внимание. Ростиславу пришлось за руку увести меня от конторки, потому что сама я стояла в глубокой прострации — с этим направлением в облачном хранилище, где вроде бы только-только появилось свидетельство о браке и так долго не было больше ничего.
А теперь вот… двойня. У меня. С самого рождения, когда они ещё такие маленькие и беззащитные, что даже дышать рядом страшно!..
— Я буду мамой, — как-то неуверенно и удивлённо сказала я, остановившись на крыльце регистрационного зала. Мне было нужно попробовать эти слова на вкус.
Я не была уверена, что когда-нибудь они перестанут казаться такими невероятными.
— Будешь, — многообещающе согласился Ростислав и легонько провел пальцем по кольцу на моей руке. — А я буду папой. И на правах счастливого отца ответственно заявляю, что моему сыну нужен квадрокоптер.
— С чего ты взял, что там всенепременно будет сын? — ревниво уточнила я, не сдержав смешок.
— Дочери квадрокоптер тоже пригодится, — не повелся Ростислав и уверенно потянул меня за собой: на крыльце было тесновато и без нас, а на стоянке преданно дожидался хозяев отремонтированный «Звездный поток».
 
…А квадрокоптер в итоге «пригодился» обоим — и дочери, и сыну.
Конец