65 метров (СИ)

— И помощник нужен, — добавила я и, зайдя в спальню, уселась на свою койку.
Отсутствие двери подсознательно воспринималось как уязвимость, беззащитность, словно в моей личной крепостной стене кто-то пробил тараном ворота и вот-вот поведет распаленную толпу на штурм. В спальне это переносилось как-то легче.
Переносилось бы, если бы Ростислав не смотрел так задумчиво и серьезно.
— Это следует понимать как намек?
Я окинула его оценивающим взглядом. Вообще-то…
Он здесь надолго. «Фалкон» из путешествия к Марсу вернётся ещё нескоро. А до тех пор Ростислав фактически безработный, которому нужна крыша над головой. И язык у него подвешен, в принципе, куда лучше, чем у меня…
— Понимай как предложение, — посоветовала я.
Пожалуй, это стоило озвучить уже просто ради того, чтобы посмотреть, как вытягивается его лицо!
  
Глава 22.3
 
— Слушай, — как-то неуверенно произнес Ростислав, когда к нему вернулся дар речи, — я, конечно, уже начал привыкать, что с тобой вечно все навыворот…
— Обычно ты сам просишь у симпатичных девушек работу? — встряла я, пока он не перешел к той части, после которой мне пришлось бы забыть о новом приобретении в команду и удалиться зализывать душевные раны.
Пока моей психике для полной загрузки с лихвой хватало Алии, Фаи и Дирка. Услышать что-нибудь излишне честное еще и от Ростислава я не была готова, да и в принципе предпочла бы сейчас сконцентрироваться на работе — благо недостатка не намечалось.
— Какую еще… — начал Ростислав и замолчал на середине фразы — видимо, осознал, что предыдущей моей репликой перед «предложением» был вовсе не рассказ о матримониальных планах, а жалоба на нехватку рабочих рук. — Кажется, начинаю понимать, зачем тебе нужен специалист по связям с общественностью! — в сердцах выпалил он после паузы. — Я же начал всерьез!.. — Ростислав снова осекся и раздраженно махнул рукой.
Я виновато пожала плечами и отвела взгляд.
— Это Фая уговорила тебя на усыновление? — спросил Ростислав, когда пауза начала затягиваться.
Кажется, милосердия, чтобы обойти острую тему, ему все-таки не хватало. Или я сама напросилась… но, пожалуй, капитан Соколов был прав: я задолжала Ростиславу серьезный разговор.
— Нет, — я покачала головой и каким-то чудом заставила себя держать спину прямой. — То есть, конечно, она звонила, но едва ли с этой целью.
— Тогда что навело тебя на эту мысль?
— Первичное бесплодие, — тихо пробурчала я и все-таки ссутулилась. — Я не могу дать второй шанс Фае. Но почему бы не дать его себе?
На этот раз он молчал куда дольше. Я уже морально настроилась выслушивать очередные бессмысленные утешения, когда Ростислав встряхнулся и деловито изрек:
— Хорошо.
Я озадаченно уставилась на протянутую для рукопожатия ладонь, не сразу сообразив, к чему это, — а потом подавилась нервным смешком.
— Что, даже о зарплате не спросишь?
— Я уже у Дирка спрашивал, — сознался Ростислав и энергично потряс мою руку. — А про утвержденную сетку зарплат Ракеш рассказал. Ты по-любому не станешь платить мне меньше, чем Дирку, а его зарплата меня вполне устроит. Ну, может быть, еще десять процентов сверху за умелое обращение с дверями?
Следовало признать, что спрашивать о рекомендациях смысла уже не было. Переиграть неумелого шутника на чужом поле и заставить оппонента потерять дар речи Ростислав определенно мог.
— И больничный, — добавил он, не дождавшись от меня адекватной реакции.
— Обойдешься, — нахохлилась я, — оформлю тебя, как поправишься.
— Ладно, попробовать стоило, — хохотнул Ростислав и, резко посерьезнев, подался вперед. — А что касается мужа… Зарин, ты уверена, что согласна выйти замуж за кого-то едва знакомого? Сейчас, после Дирка?
— Дирка я знаю лет этак пять, — проворчала я и поежилась от внезапного холодка где-то внутри. — Я ведь серьезно обдумывала его предложение, знаешь? Я могла… — меня все-таки заколотило, и Ростислав пересел на мою койку, тут же притянув мою голову к своему плечу.
Плечо показалось обжигающе горячим, и я прижалась плотнее, сцепив руки в замок — просто чтобы ненароком их не распустить.
 
Это просто запоздалый шок. Вовсе не вечная любовь.
— Я не сказала тебе «спасибо», — вспомнила я вдруг.
— Нет, — фыркнул он мне в макушку. — Ты только делала мне двусмысленные предложения, причем весьма заманчивые.
— Заманчивые? — повторила я, извернувшись, чтобы посмотреть ему в лицо.
Оставленные без присмотра руки все-таки расцепились и как-то привычно улеглись Ростиславу на ногу, тут же по-хозяйски скользнув на внутреннюю сторону бедра. Предложение незамедлительно стало казаться еще двусмысленнее, но вожделенный специалист по связям с общественностью только драматически закатил глаза:
— А можно как-нибудь обойтись без интонаций плохого полицейского хотя бы в тот момент, когда мы тут обсуждаем женитьбу?
— А мы ее обсуждаем? — уточнила я.
— А ты все еще надеешься поматросить и бросить? — строго поинтересовался Ростислав, передразнивая мою интонацию, и тоже замер, сверля меня напряженным взглядом.
Что он зеркалит не только манеру произношения, но еще и выражение лица, до меня дошло только тогда, когда Ростислав не выдержал и расхохотался. Меня тоже пробило на нервный смех; в голове отчего-то всплыл недавний разговор с Митой — и я, едва успокоившись, ляпнула:
— Знаешь, ты мне нравишься.
И неожиданно для себя поняла, что говорю вполне искренне.
  
Эпилог
 
— А можно мне в отпуск?
Этот вопрос, признаться, никогда не был моим любимым. Слишком сильно хотелось ответить отказом и злорадно перечислить задачи, которые нужно решить вчера, а лучше в прошлом месяце. Увы, совесть не позволяла.
Зато трудовой кодекс позволял ещё и не то.
— У тебя отпуск по графику через четыре месяца, — машинально припомнила я.
У Миты немедленно сделался такой несчастный и жалобный вид, что я немедленно заподозрила в недобром Лусине: до сих пор признанным мастером в выпрашивании чего бы то ни было у кого бы то ни было считалась именно она. Но, кажется, за три недели на агростанции моя помощница успела взрастить себе достойную конкурентку. Из моего же инженера-механика, просто на случай, если в моем окружении вдруг окажется слишком мало людей, вьющих из меня веревки.
— «Королевна» в идеальном состоянии, — укоризненно сообщила Мита, поскольку мне как раз перекинули внушительную папку с документами, и на жалобные глазки я не среагировала. У меня у самой были такие же. — С текущим обслуживанием и обезьяна справится, зачем тебе я?
Сомнительное утешение. Лично я бы с текущим обслуживанием точно не справилась бы, но признаться в этом мешал начальственный авторитет. И ещё немножко — пронзительный взгляд регистраторши, которая ждала, когда же я соизволю заверить документы цифровой подписью и сдать, наконец, обратно.
— А если не справится? — всё-таки упрямо поинтересовалась я и принялась рыться в папке.
Ростислав тяжело вздохнул и взял меня за запястье, выравнивая камеру смартфона так, чтобы тоже влезать в кадр. Не влез, но присутствие обозначил, и я позволила ему общаться с моей левой рукой, пока правая заверяла документы на планшете.
— Ты собираешься провести отпуск на «Морской ступени»? — поинтересовался Ростислав. — В случае ЧП с «Королевной» мы сможем на тебя рассчитывать? Рутинное обслуживание перебросим на молодняк, вопрос именно о ЧП.
Мита несколько стушевалась.
— Не уверена, — призналась она.
Я шлепнула подпись на последнем документе и перебросила всю папку обратно регистраторше. Она неодобрительно поджала губы и принялась перепроверять.
 
Российский электронный документооборот по-прежнему был впереди планеты всей. Спасибо хоть распечатывать и сканировать не пришлось.
— Не уверена? — я отвлеклась от доблестной труженицы бюрократического фронта и снова заглянула в кадр. — Ты хочешь отпуск, но не знаешь, где его провести?