Холодное блюдо

Вонни сказала это так, словно комментировала погоду:
– Я люблю тебя.
Настала моя очередь отворачиваться, как она и предполагала. Мое дыхание прерывалось, а голос отказывался подчиняться и застыл в горле. На долю секунды я осмотрел одно из седел: прикосновения человека и лошади сначала смягчили изношенные рога и изогнутые поверхности, но потом седло оставили, и оно засохло. На этом конкретном седле смахнули пыль, видимо, Вонни проходила мимо и задела его одним из рукавов, завязанных у нее на талии. Кожаная поверхность под седлом излучала теплое сияние, обещавшее романтику и свободу, передавая ощущение напряженных лошадиных мышц, когда они вытягивают ноги и движутся вместе с вращающейся землей.
Я внимательнее присмотрелся к маленькому пятнышку на задней луке и единственной капле крови, которая туда упала. Однородная капля крови в объеме 0,05 миллилитра в виде крошечного шарика. При попадании на поверхность кровь оставляет след, который зависит от типа поверхности. Брызги. На гладкой коже седла капля осталась почти неповрежденной, и только один зубчатый брызг вырвался под углом восемьдесят градусов, перпендикулярно направлению.
В такой маленькой комнате взрыв наверняка был оглушительным, но я ничего не слышал.
 Эпилог 
Я не пришел на работу на следующий день, и на тот, что после него, и всю неделю. Я много пил, не намеренно, а как способ провести досуг. Пить стало приятнее после того, как компания «Ред Роуд» доделала ремонт. Не знаю, спугнул я их или нет. В хижине еще полно работы, но мне кажется, я их тревожил.
Новое крыльцо – мое любимое место. Оно было размером практически с сам дом и тянулось от двери к холмам. В середине была выемка, где весной мне посоветовали посадить дерево, но пока что я кидал туда пустые пивные банки. Туда легко попасть с шезлонга, который я поставил у бревенчатой стены дома, и мое пальто из овчины хорошо меня грело. Переносной холодильник стоял у шезлонга, чтобы мне не нужно было вставать. Иногда за ночь пиво замораживается, но я просто жду с утра, пока оно растает.
Периодически по подъездной дорожке проезжают автомобили; некоторые официальные, некоторые – нет. Одним из официальных был фургон разведки, который привез мне Пулю без пулевых отверстий. Ключи мне оставили на стойке, и моя машина так и стоит там, врастает в землю и ждет. Кажется, Ферг купил себе новый пикап. Один раз заходила Вик, но теперь она просто звонит и разговаривает с автоответчиком. Я разработал тактику борьбы с этими визитами. Независимо от времени суток и моего времяпрепровождения, всякий раз, как кто-то едет по подъездной дорожке, я просто схожу с террасы и иду к холмам. От дома до них всего пара минут. Иногда я там гуляю, а иногда просто выбираю камень и сажусь на него. Никто у меня не задерживался, но среди холмов трудно следить за временем. Порой я вспоминал, что выходил еще засветло, а приходил в себя и оглядывался уже во тьме. В другие дни было наоборот, и я наблюдал за восходом солнца.
Люди приносят еду, но никто не приносит пиво, поэтому время от времени мне приходится ездить на окраину Дюрана, чтобы купить его на станции Тексако рядом с шоссе. Я давно не брился, так что местный продавец не узнает меня или просто делает вид.
Через несколько дней у меня появился друг. Однажды утром, когда я проснулся в шезлонге, он лежал на краю двора, прямо у полыни. Он не сделал ни малейшего шага в мою сторону, а просто лежал там весь день и наблюдал за мной. Иногда он кружил вокруг дома, но потом возвращался к полыни. Вряд ли он задумал что-то нехорошее; как и мне, ему просто не хотелось никуда идти. В следующую поездку на станцию Тексако я купил собачий корм и оставил его в миске вместе с водой на краю веранды. Каждое утро корм исчезал, и через несколько дней мой друг спал там, если я мало двигался, что отлично мне подходило, потому что я практически не двигался совсем. Он немного похудел с тех пор, как сбежал из прихожей Вонни, и Вик упомянула в одном из сообщений, что из-за пса у парней из Совета по вопросам охоты и рыболовства было то еще родео.
 
Однажды на подъездной дорожке появился пикап Генри, я как обычно направился к холмам, и мой новый друг пошел со мной. Я сел на один из моих любимых камней, пес лег не так далеко от меня, и мы вместе ждали, пока уйдет Генри. Я потянулся, погладил большую голову, и пес поднял на меня взгляд. У него были грустные глаза, казалось, он тоже натерпелся. Пока я его гладил, он прислонился к моей ноге. Это правда большое животное, размах его плеч был таким же широким, как мое туловище. На спине его шерсть завивалась рыжеватыми спиральками. Как будто на нем был дешевый парик.
Кади звонила, но я знал ее расписание, так что оставлю пространное сообщение ее секретарше, пока сама Кади будет в библиотеке, давать показания или что там еще делают адвокаты, когда на звонки отвечают их секретари. Так странно понимать, что у моей дочери был секретарь, так что я воспринимал Патти как няню с забавным акцентом из Южной Филадельфии.
Вик каждый день звонила где-то в половину шестого с докладом о произошедшем.
– Привет, придурок. Это та, кто выполняет твою работу, пока ты валяешься, жиреешь и тупеешь, купаясь в депрессии и жалости к себе…
Так начиналось каждое сообщение.
– У средней школы была стрельба из машины, что наводит меня на мысль о сообщнике…
Я кивнул. Логичный вывод детектива.
– На старом складе произошел акт вандализма. Человек жаловался, что за последний месяц кто-то дважды перемещал его ирригационную систему, и на этот раз ему порвали шланг. Дежурная спросила, какого хрена что-то поливать в ноябре. Но ответа не последовало…
Я снова кивнул.
– После этого инцидента была подана официальная жалоба, что дежурная использовала непристойные выражения и неуважительно отнеслась к возрасту опрашиваемого…
Я пожал плечами. Этого и следовало ожидать.
– Дежурная открыта для любых предложений…
Ну еще бы.
– Звонила женщина и просила сходить к ее соседу и попросить того выключить радио. Она не назвала своего имени и не знала имени соседа. Дежурная правда обнаружила красивого молодого дантиста, который слушал радио в своем «Лэнд Ровере». Он слушал NPR, так что дежурная разрешила дантисту слушать все, что он захочет, и неважно, насколько громко, и не обращать внимания на всяких дебильных старух-соседок…
Я знал Бесси Питерсон, и это далеко не конец.
– Последующие жалобы на громкий шум были зафиксированы…
Мгм…
– Джим Келлер вернулся с охоты, и ходят слухи, что они с женой расходятся. Лично я считаю, что для Брайана так будет намного лучше.
Я кивнул.
– Больница отправила по факсу в отдел официальную просьбу выписать мистера Джорджа Малькольма Эспера. Господи… Малькольм… Я бы тоже хотела сбежать. Я подписала и попросила Руби послать по факсу обратно, пока этот засранец опять не сбежал…
Последовала длинная пауза, и ее голос стал мягким и меланхоличным, я ни разу не слышал его таким.
– Дежурная хотела подать заявление о пропавшем без вести грустном, толстом, самокритичном, но почему-то очаровательном шерифе. Дежурная подумала, что пропавшему будет интересно узнать, что она отказалась не от одной, а от двух престижных и хорошо оплачиваемых вакансий, потому что не хочет никуда уезжать…
Мои глаза наполнились влагой, но я подождал.
– Уолт, тебе надо вернуться и работать, ты больше ни на что не годишься… – Новая пауза. – Руби по тебе скучает, Фергу скучно, Люциан ужасно бесит нас всех, потому что не считает свое возвращение временным, а Дороти хочет прийти и надрать тебе задницу, но спрашивает, взять ли ей с собой салат.
Очередная длинная пауза.
– Прошло почти две недели, и этого достаточно. Ты должен знать, что это мой последний звонок, потому что я чувствую себя пособником… Если хочешь знать, что творится в королевстве, придется встать и сразиться с драконом. – Пауза. – В общем… дежурная по тебе скучает.