Холодное блюдо

– И что мне с ними делать?
– Он же приехал с одной ногой, вот я подумал, что и ты сможешь. Забери Терка от Эсперов. Я отвезу Джорджа в больницу.
– А должен дать ему под зад ногой, но делай как знаешь.
Когда я сел, Джордж осматривал область сбоку руля в поисках ключей от Пули. Когда он поймал мой взгляд, то прислонился к двери и начал стонать, прикрыв глаза.
– Джордж, пока что все не так плохо. Генри Стоящий Медведь вряд ли подаст на тебя в суд, а я смягчу твое наказание, если ты расскажешь мне все, что нужно. – Один его глаз открылся шире. – Где твои родители?
Джордж начал говорить, но потом прижал руку ко рту, чтобы ослабить боль.
– Дэду.
Я включил рацию.
– База, прием, это первая линия.
Я подождал, пока Люциан выведет «Мазду» задним ходом и остановится рядом со мной, бросив на меня вопросительный взгляд. Я поднял микрофон вместо объяснения; он кивнул и направился к Эсперам. Весь бок маленького джипа был помят.
– База, прием.
Помехи.
– Что тебе нужно на этот раз?
– Руби, Эсперы в Дедвуде, Южная Дакота. Ты с этим разберешься?
Помехи.
– Откуда ты знаешь?
– Рядом со мной наш неуловимый Джордж Эспер.
Помехи.
– Он знает, где остановились родители?
Я посмотрел на Джорджа, который теперь открыл оба глаза.
– Лоасла.
– Лоадстар? – Он кивнул, и я повернулся к рации. – Лоадстар. Есть новости с гор?
Помехи.
– Они скоро приедут.
– Хорошо. Я еду в больницу.
Помехи.
– Вас понял.
Я уставился на рацию.
– Что ты сказала?
Снова помехи, но затем раздался резкий ответ:
– Я бы на твоем месте не испытывала судьбу.
Я завел машину, развернулся и направился обратно к шоссе. На гравийной дороге тоже было ничего, но Джордж стонал громче каждый раз, когда пикап трясло. Он снова корчил из себя жертву.
– Твои родители играют в Дедвуде? – я повернулся к нему. – Просто кивни или покачай головой.
Джордж кивнул и отвернулся к лобовому стеклу.
– Твой брат с ними? – Он покачал головой. – Вы должны были встретиться в горах и пойти рыбачить?
Джордж кивнул, а потом через секунду повернулся и посмотрел на меня. Я отвернулся к дороге и тоже слегка кивнул.
– Мы еще поговорим об этом в больнице.
Джордж не отводил от меня взгляд, и я был уверен, что мы ищем не его Васк девятого размера.
– Ораен?
– Нет, он не ранен. – Это была не совсем ложь, но я сменил тему. – Но тебя надо осмотреть. Прости за челюсть.
Джордж кивнул и еще сильнее навалился на дверь. Он правда ужасно выглядел. Вряд ли вторая наша стычка пошла ему на пользу, а последствия первой уже были откровенно видны. Синева с челюсти переросла на глаза, а его лицо так опухло, что его трудно было узнать. Но хоть как, с братом его больше никогда не спутают. Мои размышления прервала рация.
– Первая линия, прием. – Помехи. – Я дозвонилась до Эсперов. Перевести их на тебя?
Я взглянул на Джорджа, который очень внимательно на меня смотрел.
– Нет, просто запиши номер, я перезвоню им через пять минут.
Помехи.
– Вас понял.
Я посмотрел на рацию и улыбнулся.
К тому времени, как мы добрались до больницы, там словно проводилось собрание полицейских – на рабочих местах у входа в отделение скорой помощи стояли машины Вик и Ферга. Я подъехал к двери и обошел вокруг, чтобы помочь Джорджу. Когда я вошел, у стойки регистрации собралась небольшая толпа.
– Только потому, что ты размером с автобус, не значит, что надо и вести себя так же.
Я небрежно проскользнул мимо нее и усадил Джорджа в инвалидное кресло, которое Джанин отодвинула от стены.
– У него огнестрельное ранение в левое бедро, и, кажется, сломана челюсть. И ребра лучше тоже проверить. Спасибо, Джанин.
Она откатила Джорджа, и я кивнул Фергу, чтобы тот пошел за ними. Проходя мимо, он похлопал меня по плечу и улыбнулся. Я крикнул ему вслед:
– Эй, ты нашел мою шляпу?
– Она на столе, – улыбнулся он шире.
Я наблюдал, как они идут по коридору, затем подошел и поднял видавший виды кусок шерстяного войлока. Его явно надо подлатать. Я стряхивал с него пыль, когда острый указательный палец ткнул меня в живот. Было не так больно, как раньше. Я повернулся к Вик.
 
– Да, мэм?
– Почему ты ушел?
– Я себя выписал.
Она покачала головой, но перестала тыкать в живот.
– Вчера ты выглядел как труп.
– Мне дали тайленол, так что все хорошо, – поднял я большой палец. – Что там с разведкой?
Вик еще какое-то время молча смотрела на меня.
– Они едут в отдел с Джейкобом. – Она повернулась к коридору, по которому увезли Джорджа. – А с ним что?
Я прошел мимо стеклянной перегородки в комнату ожидания и откинулся на спинку одного из стульев; Вик последовала за мной и сделала то же самое. Я посмотрел на приятный серый цвет, который, вместе с приглушенно-лиловым цветом стен, выбрали для того, чтобы успокаивать расстроенных родственников и друзей. Мне даже захотелось вздремнуть.
– Если честно, вряд ли он что-то знает.
– А как же Васк девятого размера?
Я рассматривал свой комбинезон и подумал о ду́ше и новой одежде.
– Не думаю, что это он. Следы могли принадлежать парням из Каспера, Джейкобу или еще кому-то.
Вик изучала мой профиль в гудящей флуоресценции.
– Ты будто знаешь кому.
– Я хочу поговорить с Джимом Келлером, – повернулся я к ней.
– О чем? – вскинула бровь Вик.
– Да просто, ни о чем конкретном. – Она тоже казалась уставшей, но я решил держать это при себе. – Вы протестировали шайеннскую винтовку смерти?
– Да.
Я уже начал поворачиваться, чтобы посмотреть на свои грязные штаны, но тон ее голоса заставил меня снова развернуться.
– Черт, почему у меня плохое предчувствие?
– Не сходится, но из нее стреляли.
Я обрадовался, что уже сидел.
– Как давно?
– Трудно сказать, – наклонила она голову, – от трех дней до трех недель.
– Винтовка у разведки?
– Нет, – улыбнулась Вик. – Никто не хочет хранить ее у себя.
– Потому что она проклята?
– Потому что она стоит миллионы. – Я не стал рассказывать ей о помощи древних шайеннов на горе. – И да, она проклята. – Вик смотрела на мои руки. – Я положила ее к тебе в багажник и закрыла все двери.
– Вот спасибо.
Я улыбнулся ей, потому что она мне нравилась. Вик была похожа на экзотическую восточную птичку, которая случайно приземлилась в нашей высокогорной пустыне и зачем-то решила остаться, и я не знаю, что бы делал без нее. Она пела крайне непристойные песни, но я полюбил их не меньше первого щебета луговых птиц ранней весной. Она странно относилась ко многим вещам и сквернословила, но из нее получится прекрасный шериф, что бы кто ни говорил и какими словами.
– Как там твоя личная жизнь?
Вопрос явно сбил ее с толку.
– Дерьмово, а твоя?
Я пожал плечами и посмотрел на ковер.
– А мне откуда знать?
– Она была здесь. – Я недоуменно повернулся. – Вонни.
– Вот черт.
– Ага, – Вик скрестила руки и посмотрела на свои вытянутые ноги. – Она принесла цветы, но я сказала ей, что ты не сдох. Кажется, она не оценила мое чувство юмора.
– Почти никто не ценит.
– Почти у всех тут хреновое чувство юмора. – Вик ненадолго замерла. – Можно я задам тебе вопрос, а ты не будешь беситься?
– Я попробую.
Она поджала губы.
– Что ты в ней нашел? Ну, помимо того, что она красивая, умная и богатая. Я просто не понимаю.
Я прогнул середину своей шляпы и попытался выпрямить края. Результат меня относительно порадовал, поэтому я напялил шляпу на голову и сдвинул к лицу. Наконец, Вик снова заговорила.
– Я всегда хотела быть такой, как она. Наверное, потому что она высокая. – Вик повернулась ко мне. – Нечестно, что она и красивая, и умная, и богатая, и высокая. Что за хрень.
Я подождал.
– Как тебе моя шляпа?
Вик присмотрелась.
– Как у «Габби» Хэйеса.