Холодное блюдо

– Бинго, – бывший шериф улыбнулся и вытащил трубку изо рта, пока парковал Пулю по другую сторону здания. – У тебя есть запасное оружие?
Я достал «Вингмастер 870» из бардачка.
– Этот парень – жертва.
– И скрывается от правосудия, – посмотрел он на ружье.
– Люциан, сделай мне одолжение и не стреляй ни в кого.
Он проверил магазин и переставил вперед двойной снаряд.
– В стрельбе нет ничего страшного, главное – стрелять в плохих.
Предстоящие пять минут обещали быть безумно интересными. Я достал свой пистолет, как всегда проверил его, а потом убрал обратно в кобуру, застегивая сверху кожаный ремешок.
– Передний или задний вход? – улыбнулся старый разбойник.
Я оглядел скопление зданий, пытаясь в них разобраться.
– Я зайду с переднего.
«Ремингтон» махнул в мою сторону, пока Люциан шел к двери, и я понял, что ружье не стояло на предохранителе. Я прошел по грязной слякоти парковки к тому, что было похоже на фасад, пока Люциан боком продвигался к углу потрепанного, выкрашенного в коричневый цвет здания. Там были отпечатки ботинок, ведущие к алюминиевой сетчатой двери, хотя от сетки осталась лишь парочка ржавых полосок. За окном висела пластиковая вывеска, обосранная мухами и выгоревшая на солнце. Витиеватые буквы гласили: «ИЗВИНИТЕ, МЫ ЗАКРЫТЫ».
На окнах висели старинные жалюзи, но в двери было маленькое незанавешенное окошко в форме ромба. Я просунул голову в дыру сетки и посмотрел сквозь грязное стекло. Там было что-то среднее между гостиной и приемной с диванами, древним телевизором и какой-то странной стойкой регистрации. Я заметил коридор, ведущий направо, сразу за стойкой регистрации, и решил, что именно туда мне и следует пойти.
– Отдел шерифа! – похлопал я по двери раскрытой ладонью. – Джордж, ты там? Не усложняй себе жизнь!
Я прислушался, когда изнутри донесся шаркающий звук. Я глубоко вздохнул и проверил замок – он был заперт. Я снова постучал в дверь.
– Это шериф, и я захожу!
Я сделал еще пару вдохов и отстегнул ремешок от верхней части кобуры. Совсем скоро Люциан зайдет сзади, но, пожалуй, с одной ногой дверь будет выбивать сложнее. Я осторожно отодвинул сетчатую дверь, чтобы не зацепиться за нее, вытащил кольт из кобуры, снял его с предохранителя и поднял в воздух. Я откинулся назад, а потом надавил всем весом на дверь.
Пожалуй, я ожидал от гниющей, полой двери большего сопротивления, потому что довольно быстро последовал за ней на диван у противоположной стены, когда она разбилась на две части. Я услышал громкий стук справа от себя, оттолкнулся от дивана, откинул дверь от проема и побежал на шум. Когда я добрался до другой двери, кто-то бежал навстречу, но не заметил меня, пока не стало слишком поздно. Я просто бежал дальше и толкнул его обратно в комнату здоровым плечом. Из его легких с шумом вышел весь воздух, когда мы пронеслись через дверной проем, и этот человек показался мне знакомым. А вот и Джордж.
Мы отскочили от большого стола в центре комнаты и соскользнули на прохладный кафель. Я оперся одной рукой о столешницу и встал. Это действительно был Джордж, и он снова отключился. На нем была лишь часть одежды, а штаны все еще были зажаты в руках. На середине его правого бедра была широкая повязка, а бинты вокруг головы надежно удерживали челюсть.
Я выпрямился до конца, вытащил наручники и пристегнул Джорджа к столу. После этого послышался шум из коридора, и воздух прорезал взрыв, который не спутаешь с выстрелом из ружья 12-го калибра. Я уже направился к дверному проему, когда в комнату вбежал еще один парень с бледным лицом и винтовкой в руках. Увидев ствол пистолета в десятке сантиметров от носа, он выпрямился и замер.
– Отдел шерифа, не двигаться.
Он вскинул руки вместе с винтовкой.
– Хорошо.
– Ты двинулся. – У него озадаченно вытянулось лицо. – Бросай винтовку.
Но он продолжал стоять.
– Какие-то возражения?
– Она может выстрелить, – он так и не шевельнулся.
– Ладно, тогда отверни от меня ствол и положи ее на стол.
Он послушался, и тогда я велел ему вытянуться и положить руки на стол ладонями вниз. Он так и сделал, и казалось, чуть ли не плакал. У меня было время его рассмотреть – они с Джорджем были ровесниками. Все начало вырисовываться.
 
– Люциан! Ты в порядке?
Снова раздался шум, и издалека послышался ответ:
– Да, черт возьми!
Я обошел стол, посмотрел на винтовку и прислонил приклад к бедру.
– Пневматика?
Он повернул ко мне лицо.
– Другого у меня не было, и я не хотел никого ранить…
В дверях появился Люциан с ружьем наготове.
– Хренова дверь была заперта.
Я сел на край стола, сунул пневматику под мышку, убрал свой пистолет в кобуру и посмотрел на парня, пытаясь его напугать.
– А где Пэт? Ушел?
Люциан положил свою страшную клешню на заднюю сторону шеи парня.
– Да.
Люциан сжал пальцы сильнее.
– Эй! – его голос сорвался.
– Говори «сэр»… – нагнулся Люциан над парнем. – «Да, сэр».
– Да, сэр, – голос стал более напряженным.
– Люциан?
Он ослабил хватку и вопросительно посмотрел на меня.
– А что? Я же не причиняю вреда этому засранцу. – Он закатил глаза, отошел к двери и пихнул парня стволом «Ремингтона» перед тем, как закинуть себе на плечо. – Не забывай, что я стою здесь, малец.
Даже с моего места было видно, что предохранитель так и не был включен.
– Он в Каспере, покупает машину.
– Ты Пэти Хэмптон, сын Брюса?
– Да, сэр, – улыбнулся тот из-за того, что его узнали.
– Я думал, ты учишься в Колорадо.
– Я приехал на выходные поохотиться, – улыбка так и не слетела с лица.
– Откуда Джордж знал, что ты приедешь?
– Я позвонил ему на прошлой неделе, он должен был охотиться со мной.
Я вытащил пневматику из-под мышки, открыл магазин, ногтем вытащил снаряд и бросил маленькую пулю в форме гриба на пол. Затем с шумом кинул винтовку на стол, заваленный всем необходимым для таксидермии.
– Итак, Пэти. У тебя два варианта. Первый: я зачитываю твои права, везу в город и предъявляю как минимум обвинение в сопротивлении аресту и в преступном сговоре, которое будет очень отлично смотреться в твоем деле, или мы просто поговорим и не станем рассказывать школе, папе и дяде, чем ты тут занимался.
Он ответил почти сразу же – видимо, все же переживал за колледж.
– Что вы хотите знать?
Примерно в этот же момент послышался шорох с другого конца стола. Наверное, Джордж Эспер очнулся, услышал часть разговора и снова решил бежать. Даже несмотря на мой вес, стол сдвинулся сантиметров на пятнадцать, но тут Джорджа потянули обратно наручники. Из-под стола раздался тихий стон, и Люциан подошел, чтобы посмотреть вниз.
– Боже, ну и жалкий же ты говнюк…
– Люциан, не оскорбляй заключенного.
Он поднял голову, и его рот скривился в одну сторону.
– Черт, это не я его подстрелил и сломал челюсть.
– Он сам себя подстрелил.
– Ага, это ты так говоришь…
Я повернулся к Пэти, который не двигался, но, кажется, шире распахнул глаза.
– Что случилось с нашим Гудини? – Парень недоуменно смотрел, поэтому я кивнул на стонущего. – С Джорджем.
Пэти прокашлялся.
– Он позвонил мне очень рано утром. Сказал, что произошел несчастный случай, но он не хочет ехать в больницу, потому что это ему дорого обойдется. – Я кивнул. – Он приехал с этой ногой и челюстью. И я подумал, что все не так просто.
– И ты ему помог?
– Да, сэр.
– Когда он приехал?
– Где-то час назад.
– И что он сказал? – Пэти поднял глаза к потолку, и я вздохнул. – Пэти, ты думаешь мне соврать, и я советую тебе этого не делать.
– Он сказал, что съехал с дороги.
– А про родителей говорил?
– Да, они в Дедвуде.
Ну что ж, это многое объясняет.
Я посадил Джорджа на пассажирское сиденье Пули и нашел его ключи в скомканных штанах у него на коленях. Я кинул ключи Люциану.