Холодное блюдо
Мое внимание вернулось к деревьям, где я заметил движение. Не единичное, а скорее совокупность движений, которую я быстро списал на ветер.
Омар все еще возился с вертолетом, когда я добрался до холма, ведущего к хребту. Там был очень чистый воздух. Я ненадолго остановился, чтобы вдохнуть запахи сосен, скал и воды. На южной стороне небольшого хребта было большое пятно изящных высушенных желтых цветов. Генри знал бы их название. Он пробирался по усеянному щебнем берегу другого озера, вероятно, обыскивая все гораздо тщательнее меня. Я наблюдал, как Генри присел на корточки и изучал неглубокий участок между камнями. Акриловый мех обвивал его шею, а дробовик, который Генри держал за рукоятку, покоился на плече. Генри так и не поднялся, и у меня возникло ощущение, что передо мной открылось уникальное зрелище атапаскской расы, которая преодолела Берингов пролив в поисках двух самых сильных мастодонтов. Вряд ли Генри так уж был доволен положением дел. Я не совсем понимал, почему выбрал дробовик, не учитывая того факта, что он уравновешивал дальнобойность 308-го калибра; как хороший скаут, я всегда старался быть готовым, или как там. Я продолжал наблюдать за ним, пока он изучал неглубокий участок между скалами, а потом повернулся в сторону палатки. Когда Генри дошел до вершины хребта, я спросил:
– Нашел что-то?
Он помотал головой и повернулся в ту сторону, откуда пришел, как будто с расстояния в километр сможет увидеть все, что пропустил. Ветер все усиливался, и между порывами уменьшался промежуток.
– Следы от тех же ботинок, но ничего свежего.
– Что думаешь?
Генри потянул ноги и сунул дробовик под мышку; я заметил, что тот стоял на предохранителе.
– Из-за щебня сложно что-то понять, он мог пойти куда угодно.
– Похищение инопланетянами?
– Возможно, но маловероятно. Как правило им нужна разумная жизнь.
Я выдохнул весь этот приятный запах, и мы оба посмотрели вниз на тропу в долине.
– Он рыбачит.
– Да, или лежит и разлагается.
Я повернулся.
– Давай пока сосредоточимся на теории с рыбалкой, ладно?
– Давай, – Генри продолжал смотреть на тропу. – Но для этого нужна вода.
Последовала долгая пауза, и он наконец-то посмотрел на меня.
– Ты думаешь о том же, о чем и я?
– Три часа, при хорошей погоде?
Генри посмотрел на облака, они стали еще ближе.
– Вряд ли она будет хорошей. Но с рюкзаками – четыре.
Я постарался ответить как можно мягче:
– Я не планировал брать их с собой.
Генри вскинул брови.
– Хочешь, чтобы у тебя яйца замерзли и потрескались?
– Всего три часа…
– При хорошей погоде, которой не будет. – Он посмотрел на свои наручные часы, в то время как особенно сильный порыв ветра заставил нас поежиться. – И даже так, все равно будет темно. – Я не отводил от него взгляд. – Если останемся здесь без рюкзаков, то однозначно умрем.
– Да, но как романтично! – мне нравилось строить из себя крутого раз в столетие.
– Вряд ли тебя это утешит, когда у тебя отвалятся пальцы.
– Мне надо найти этого парня, живым или мертвым.
Я наблюдал, как Генри потянулся и посмотрел на Омара, стоящего у носа вертолета со скрещенными руками. Мое сорокапятиминутное окно возможностей уже закрыли штормовые ставни, которые даже не собирались подниматься. Я подумывал попросить Генри возвращаться без меня, но он оскорбился бы. Поэтому я просто стоял и ждал.
– Если найдем его мертвым, то оставим.
– Согласен, – соврал я.
– Надо взять что-то из рюкзаков. Я отказываюсь уходить без еды и воды.
– Мы всегда можешь съесть Джорджа, если найдем его.
Я смотрел на Генри, пока он пересекал холм и шел к палатке, где мы оставили рюкзаки. Его походка, казалось, утратила свою естественную грацию. Я крикнул ему вслед:
– Когда пойдет снег?
– А мне откуда знать? – крикнул он в ответ, не оборачиваясь.
Может, мы все же умрем. Я пошел вверх по холму к Омару и вертолету.
– Улетай отсюда.
– А ты что будешь делать? – Он поправил на носу свои «Рэй-Бэны».
– Мы пойдем к озеру Тенслип. Этот парень где-то здесь, и логичнее всего будет выйти к воде.
– Ты и индеец?
Я посмотрел на свое отражение в его поляризованных очках.
– Да.
Я не хотел говорить так, будто защищаюсь, но так уж вышло. Омар ничего не ответил, просто открыл дверь кабины и потянулся, чтобы достать коммуникатор, который он отдал мне. Винты слегка качнулись, когда вверх по долине пронесся еще один порыв ветра.
– Там все настроено на твою частоту, так что проблем быть не должно, если только будет связь.
– Спасибо.
Какое-то время Омар просто смотрел на меня, будто запоминая, и это было крайне неприятно.
– Вижу, теперь винтовка у тебя.
– Мы поменялись.
Он обдумал мой ответ.
– Следи за тем, чтобы он шел впереди тебя, – его выражение лица было суровым. – Я не шучу.
Я посмотрел на него и хотел уже сказать несколько слов.
– Все будет хорошо. – Я снова замолчал. – Позвони Фергу и Вик и скажи им, чтобы встретили нас на парковке Тенслипа, хорошо? – Мы оба оглянулись на тучи. – Попроси их захватить кофе.
Омар глубоко вздохнул, забрался в вертолет и ногой придержал дверь открытой. Он начал щелкать переключателями, и из центра двигателя раздался высокий вой, медленно приводящий винты в движение. Омар уже начал надевать наушники, но вдруг остановился, наклонился через все еще открытую дверь и крикнул так, чтобы его можно было услышать за нарастающим ревом двигателя:
– Скажи этому индейцу, если он выйдет отсюда один…
Я ждал.
– Я его убью.
Я опустил голову, взял винтовку обеими руками и быстро пошел вперед. На озере появились глубокие выемки от вертолета; он быстро поднялся со скал и повернул к центру долины, срезая обломки сосен на своем пути. Сильный порыв надвигающейся бури зацепил борт, чуть наклонив его и угрожая сбросить весь вертолет в озеро. Омар сменил траекторию движения и сделал плавный поворот, пересекая долину. Всю следующую минуту я продолжал наблюдать, как он проскользнул через ущелье и спускался по горе к безопасному аэропорту Дюрана. Я прошел остаток пути вниз по склону и встретил Генри на хребте.
– «Нейман Маркус» не удостоил нас чести быть постоянными клиентами.
– Вот что дают пассажирам экономкласса, – он передал мне облегченный рюкзак. – Верхнюю часть можно отсоединить, тогда будет поясная сумка. У нас обоих по две бутылки воды и немного еды, но это все.
– Пшеничный хлеб, вино, да песня на устах…
Генри ничего не ответил, а просто повернулся и направился по берегу западного озера к тропе, которая в конечном итоге выведет нас к долине. Там, где исчезала тропа, холмы уже не было видно. Туман из низких облаков начал пожирать горы, и мы направлялись в самую его сердцевину. Я не знал, почему был в таком хорошем расположении духа. Может, потому что решил согласиться бросить вызов или же потому что другого выбора не было. Но мне было хорошо, и я не хотел портить момент упреками. Я нагнал Генри и зашагал рядом.
– Он не может быть так уж далеко, раз оставил все вещи у озера.
– Или он мертв.
– Хватит уже так говорить.
Генри слегка повернул ко мне голову, не замедляя шаг.
– Ты бы пошел сюда рыбачить, оставив все вещи у палатки?
– Он не самая яркая звездочка на рождественской елке.
– Может быть.
– И что это значит?
Я заметил, что Генри привязал несколько ремешков от рюкзака к дробовику и теперь поправил оружие на плече.
– Ты помнишь, как выглядит Джордж Эспер?
Я ненадолго задумался.
– Да.
– Я помню, как выглядит Коди Притчард, я помню, как выглядит Брайан Келлер, и я припоминаю внешность Джейкоба Эспера, но почему-то Джорджа я не могу вспомнить совсем.
Я подумал о фотографиях, которые хранил в деле Маленькой Птички, тех самых, что мне пришлось вырезать из школьного ежегодника Дюрана. За последние несколько лет я смотрел на них так часто, что должен был запомнить каждую черту лица Джорджа Эспера, но не запомнил. Я покачал головой.