Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Как ни странно, но и на этот раз бросок Аламеза оказался довольно точным, хоть ни в щеку, ни в шею он вояке не попал, причем, как и в прошлый раз, виной тому стала нелепая случайность. То ли просматривающий записи, то ли рассматривающий картинки сержант в самый последний момент обернулся на свист и лишился единственного глаза. Отравленный гвоздь, пройдя через глазницу, погрузился в мозг. Даже если бы самодельный наконечник и не был пропитан ядом, то смерть все равно настигла бы служаку мгновенно. Еще до того, как закованное в доспехи мертвое тело вместе со стулом практически бесшумно повалилось на пол, Дарк уже выхватил второй метательный снаряд и отвел назад руку для броска. Однако в полет дротик отправился лишь через пару секунд, поскольку моррону пришлось поспешно менять цель.
Копье, запущенное рукой застывшего в дверях великана, не только пробило насквозь стальную кирасу прохаживающегося по холлу солдата, но и, отбросив его на полдюжины шагов, намертво пригвоздило к поручню лестницы на второй этаж. Аламез, признаться, не ожидал, что бросок будет произведен столь виртуозно, ведь копье не только принесло шеварийцу на своем острие мгновенную смерть и не дало ему даже испустить стон напоследок, но и, «пришпилив» живую мишень, не позволило ей напоследок нашуметь. Гара умело избрал траекторию полета копья и уловил самый подходящий момент для того, чтобы свершить убийство тихо.
Подремывающие у стены часовые слишком поздно сообразили, что на их пост совершено нападение. Оба успели вскочить (все-таки выучка сказывалась), но вот сделать ничего уже не смогли. Один, только поднявшись, тут же сполз по стене, с удивлением и одновременно с ужасом уставясь уже мертвыми глазами на кое-как обструганный дротик, торчащий у него из-под левого налокотника. Второй соня успел не только выпрямиться, но и, потянувшись за болтавшимся на шее свистком, даже сделать первый и последний свой шаг, перед тем как стремительно пронесшееся через весь зал копье пробило насквозь ему шею и также припечатало к стене. И этот бросок великана был сделан с точным и мгновенным расчетом, а вовсе не наугад. Гара метнул копье так, чтобы его наконечник пробил шею, но не сорвал при этом голову с плеч, а затем точно угодил в узкую щель между камнями кладки, где и застрял. Таким образом, тело и второй жертвы лекаря не смогло прогрохотать при падении на пол.
Уж больно метко великан метал, и уж слишком быстро умудрялся просчитывать ситуации, что вызвало у Дарка сильные подозрения. Возможно, он ошибся и новому союзнику не стоило столь доверять. По крайней мере, моррону еще не доводилось встречать простого, далекого от войн и дворцовых интриг человека, так гармонично сочетавшего в себе прозорливый, расчетливый ум и мощь несокрушимой боевой машины. По словам лекаря, он когда-то давно был воином, но это ровным счетом ничего не объясняло. Во-первых, за десятилетие мирной жизни под землей боевые навыки должны были хотя бы частично подзабыться, а во-вторых, редкий солдат мог похвастаться таким завидным сплавом боевых качеств, который только что продемонстрировал эскулап.
Скорее всего, опасения моррона разделили бы и его спутники, но вот только жаль, что они ничего толком не увидели, поскольку широкая спина великана заградила им весь обзор. Лишенным права участия в схватке разведчикам удалось попасть в зал только после того, как поразивший последнюю цель метатель неспешным шагом отправился собирать окровавленные орудия убийства. Он вынимал громоздкие копья из мертвецов так же легко и непринужденно, как опытный повар снимает с вертела хорошо прожарившуюся на огне тушку кролика или куропатки. Левой рукой Гара придерживал мертвое тело, плотно прижимая его к находившейся сзади опоре, а правой брался за липкое от крови древко точно посередине и резким, но в то же время плавным рывком выдергивал его из раны. Лекарь делал это столь хладнокровно и даже как-то обыденно, что не только у искрививших физиономии в недовольных гримасах Ринвы с Вильсетом, но и у навидавшегося всякого Дарка возникло неприятное ощущение, что они находятся не на месте только что закончившейся схватки, а на скотобойне.
 
Потрясенный жутковатым зрелищем, свидетелем которого поневоле стал, Аламез решил не вынимать из трупов дротиков, тем более что в обоих случаях эта процедура не обошлась бы без уродования мертвых тел. Первый дротик слишком глубоко погрузился в голову сержанта, и извлечь его можно было, только расколов череп. Второй же не выдержал силы удара при столкновении с краем стальной пластины доспехов и дал трещину вдоль древка, причем сам гвоздь крепко застрял в локтевой кости.
– В следующий раз аккуратней метай, но для новичка неплохо, – то ли с сочувствием, то ли с издевкой произнес великан, закончив грязную работу по сбору копий и не удосужившись после нее даже протереть залитые кровью практически по локоть руки.
– Что дальше, умник-чистюля?! – не дала времени моррону ответить Ринва, бесстрашно встав перед громилой и с вызовом уставясь на него снизу вверх. – Что дальше, спрашиваю?! Ты что, собрался всех врагов один перебить?! Что ж тогда нас в клетке не оставил-то?! Тогда бы мы уж точно те под ножищами не мешались!
– А-а-а, ты об этом, – хмыкнул Гара, сделав вид, что сразу не сообразил, о чем разведчица вела речь. – Ошиблась, милашка! Я претензии по четным дням принимаю, так что двинь бедрышками! – не желая ни спорить, ни уж тем более оправдываться, лекарь просто отодвинул девушку в сторону и подошел к Дарку. – Слышь, холуев своих уйми! Уж больно шибко петушатся! Ну а потом, на досуге, можешь и объяснить дуралеям, что к чему, раз сами ни черта не поняли! Нам же щас дальше пора двигать. На нижнем этаже лишь кладовые да комнатушки прислуги, а хоромы вампирские наверху. Помедлим, уйдут, гады, упустим амулеты! – пояснил великан, встав на нижнюю ступень лестницы и, видимо, на этот раз так же самовольно решив пойти в авангарде отряда.
– Ты прав, пошли! – не стал спорить Аламез, а раскрасневшейся от возмущения Ринве и разделявшему ее негодование Крамбергу беззвучно, лишь при помощи мимики лица подал знак: «Вы правы, но скандал учинять не стоит… уж больно несвоевременно. Потом, мы со всем разберемся потом, когда сделаем дело!»
Больше всех в этой ситуации Аламез винил себя. Это он позабыл перед нападением распределить между соратниками роли, положившись на случай и не учтя, что ранее бойцы его небольшого отряда вместе никогда не воевали. Вина Ринвы состояла лишь в ее чрезмерной импульсивности и врожденной вспыльчивости, выражающейся в неумении промолчать и в стремление устроить скандал в самый неподходящий момент. Что же касалось поведения Гары, то оно снова насторожило моррона. При всей своей опытности и прозорливости ума лекарь не сглаживал острые углы взаимонепонимания, а, наоборот, как будто специально провоцировал склонную к скандалам и склокам девушку на обострение конфликта. Его вызывающие ответы и открытая демонстрация презрения к соратникам чуть ли не стали причиной стычки. Видимо, Гара все-таки собирался «укоротить их отряд на пару лишних голов» и только искал для этого повод. Зачем это лекарю нужно, Дарк пока был не в силах понять, но подозревал, что отнюдь не только и не столько из-за страха остаться без спасительного трофейного амулета. Пока что Аламезу было ясно только одно – если так пойдет и дальше, то кого-то из соратничков придется оставить за воротами вражеской цитадели. Все трое чего-то темнили, чего-то недоговаривали и терпеть не могли друг друга. Идти во главе такого отряда на опасное дело было равносильно изощренному способу самоубийства.
  
Глава 9
 
Ловушка
 
За те минуты, что они шли по плохо освещенному, мрачному коридору верхнего этажа, Аламез ни о чем не успел поразмыслить, хотя как следует пораскинуть мозгами стоило о многом. «Как поднять дисциплину в отряде? Что делать, когда и если удастся проникнуть в логово врага? С чего начинать поиски собратьев? Как выжить в подземелье, если врата откажутся подчиняться зачарованным амулетам, оказавшимся не в вампирских руках?» – эти и множество других не столь важных вопросов кружились в голове моррона, но он не мог даже ненадолго отдаться их власти. Вместо того чтобы строить планы и просчитывать ходы предстоящего дела, Аламез был вынужден следить за тем, чтобы горе-соратнички не поубивали друг друга.