Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Так они что ж… в города ваши уже проникли?!
– Ну а я те о чем толковал, дурья башка. – Альто поднялся на носки повторно, но на этот раз лишь легонько шлепнул друга-тугодума по затылку. – Подступы к той местности четвертая застава защищала, да пала она. Вот с тех времен на лоханках своих неуклюжих и жалуют… Как давно то было, не скажу, мы ж времени не ощущаем, для нас, Сынов Великого Горна, что день в забытьи, что год, от одного нашествия до другого живем, а меж атаками с полдня в картишки режемся, байки травим да винцом балуемся…
– А орудия откуда у них? Катапульты под землю тож затащить сложно, – допытывался Аламез, старавшийся разузнать о приближающихся врагах как можно больше. – И откуда в рыбацком поселении осадные орудия?
– Ну, чо те, ещё раз по башке треснуть? – с тяжким вздохом произнес Румбиро, видимо уставший без толку утруждать свою ладонь. – Ты хоть представляешь, сколько в гномьих городах и поселениях всяких механизмов да заготовок под них?.. Катапульту собрать дело плевое, с ним даж пятилетний карапуз гномьего рода справился бы, коль сила была бы бревно поднять да молотком пару раз стукнуть. Говорю ж, орудия старые, примитивные, какие уж у нас очень давно не делают. Нашли, поди, где-нить мародерища проклятые, аль по чертежам своим собрали… Нам-то дела до того никакого! Они в две трети дальности наших бьют, мы и не горюем! Слышь, Дарк, коль еще чего спросить хошь, так валяй живее! Пора уж начинать вскоре!
– Кто они? – спросил Дарк, повернувшись и посмотрев старому другу в глаза. – Вот эти, кто корабли наделал и в последние разы в гости жаловал?
– А мне почем знать? – пожал плечами Румбиро Альто, весьма озадаченный вроде бы простым вопросом. – Знаешь, мы о том никогда не думали. Нам-то какая разница, пришлые да пришлые, а в гюральдике вашей да в доспехах нонешних мы толка не знаем. – Гном интенсивно затряс головой. – Но только чой-то казалось как-то нам с ребятами, что не все из них люди…
– А кто? – насторожился моррон. – Вампиры шеварийские иль кто-то еще?
– Не-а-а-а, не вамперы, – интенсивно затряс головой Альто. – Вроде бы не они, хотя кто ж их, кровососов-то, знает? В рукопашку мы с плавунами озерными пару разков ужо сходились, да только командиры их на берег не лезли, а издалека не понять, имеются ли у них клыки али нет, да мы особо и не вглядывались.
– Ну а разве Великий Горн вас не предупреждает, с какой стороны опасности ждать да кто к границе войска ведет? – цеплялся за соломинку Аламез, хоть и понимал, что это дело бесполезное.
– Неа-а-а, не сознается, зараза! – весьма пренебрежительно отозвался Сын Великого Горна о своем создателе и ни капельки по этому поводу не смутился. – То ль сам не ведает, то ль до подробностей энтих опускаться не изволит… А мы-то что, нам-то без разницы, кого рыбам на корм пускать! Мы границу держим!
Последние слова Румбиро произнес уже на ходу. Грубо схватив Дарка под руку, старый друг силой потащил его на стоянку. Причиной такого поспешного отступления с береговой линии, практически бегства, стал желтый флажок, поднятый наблюдателем-гномом, засевшим на крыше склада. Враг медленно приближался, и через несколько минут его корабли должны зайти в зону прицельной стрельбы махаканских орудий.
  
Глава 8
 
Последний штурм
 
«В чем кроется смысл жизни?» и «В чем состоит мудрость?» – ответы на эти вопросы невозможно найти, поскольку любая попытка осознания абстрактных истин грешит предвзятостью оценок, то бишь субъективизмом и элементарной нехваткой знаний. На протяжении долгих веков лучшие умы человечества тщетно ломали головы в поиске хотя бы приблизительных, описательных формулировок, но так ничего толкового не нашли. А всё потому, что не были знакомы с философией махаканских гномов, обитавших в подземельях, редко видевших облака, а по этой причине никогда подолгу в них не витавших и не любящих усложнять то, что на самом деле просто, как доска или гвоздь.
Найдите и задайте эти вопросы любому жителю Махакана, неважно, горняку, кузнецу, караванщику иль кому-то другому. Он без долгих раздумий выдаст ответы, поражающие четкостью и простотой. По мнению гномов, смысл жизни кроется в том, чтобы ею наслаждаться; радоваться каждому мгновению существования; и не растрачивать этот бесценный дар из-за мелочных, суетных пустяков. Мы живем, чтобы жить, вспоминая о прошлом и извлекая из него уроки, и чтобы мечтать, что завтрашний день будет прекрасней и лучше, уж если не для тебя, то хотя бы для твоих потомков. Мы живем ради спокойствия собственной совести и чувствуем себя хорошо лишь тогда, когда она пребывает в полном здравии, не гнушается общением с тобой, но молчит. Те же, кто находится в вечной конфронтации с этой придирчивой дамой, не знают покоя и не могут наслаждаться жизнью, а поэтому не умеют быть счастливыми, даже если откушивают на злате и ходят в дорогих мехах. Незавидна участь и тех, кто еще в юности превратил свою совесть в тихо шамкающую ртом, подслеповатую и глуховатую старуху. Они покалечили сами себя, оскопили собственный разум.
 
Что же касается гномьего понимания мудрости, то с этим еще проще. По мнению махаканцев, по-настоящему мудр тот, кто умеет в нужный момент отделить важное от второстепенного и упростить сложное, многочленное уравнение с несколькими неизвестными величинами до простенькой арифметической задачки. Мудрость кроется в простоте взглядов и решений и в четком осознании своей позиции по каждому важному вопросу. Честный человек всегда рассуждает кратко и просто, а замудрствования лукавые, бесконечные пересмотры аксиоматичных истин да витиеватые речи – удел либо запутавшихся в жизни людей, либо коварных мошенников, желающих сперва поработить мозг слушателя, а затем и лишить его имущества.
Сыны Великого Горна, похоже, придерживались тех же воззрений, что их предки – махаканцы, и не запутывали себя не относящимися к делу, а значит, праздными вопросами. Они, бесспорно, были мудры, поскольку не интересовались ни тем, откуда прибыли в их края незваные чужаки, ни тем, кто возглавляет их отряды. Главное, чтоб орудия били точно да секиры с топорами не подводили в ближнем бою. Ярким примером тому был их командир. Румбиро не пытался понять причин, побуждавших врагов атаковать; он лишь задумывался над тем, как отбить нападения, причем желательно так, чтобы застава после этого боя смогла бы выдержать хотя бы еще одну атаку. Для этого он и придумывал всякие ухищрения, хотя каждый боец его отряда точно знал, что конец уже близок.
Стоило лишь желтому флажку появиться над крышей барака, как большая часть гномьего отряда поспешно отступила на стоянку, однако прибрежная полоса не стала пустой и безлюдной. Две небольшие группки, примерно по двадцать пять бойцов в каждой, заняли позиции за баррикадами и принялись готовить к стрельбе арбалеты, не только заряжая их, но и проверяя исправность пружин и креплений стрелковых механизмов. Зачем Румбиро понадобилось размещать на позициях стрелков прямо сейчас, Дарк не мог понять, ведь дальность полетов болтов была ограниченной, и они вряд ли смогли бы долететь до бортов кораблей в самом начале перестрелки, когда дистанция еще велика даже для осадных орудий, а точность стрельбы и урон от снарядов, наоборот, низки. Хорошо еще, что подкрадывающийся враг был пока слеп и не видел ни редутов, ни прятавшихся за ними стрелков, ведь они находились гораздо ближе, чем парочка переустановленных береговых орудий, а значит, первый залп, а может, даже два или три, был бы именно по ним.
На самом же деле замысел Альто был прост, а риск потерь минимален. Просто Аламез его не понимал, поскольку никогда не участвовал в защите береговой полосы. Подставляя одну шестую часть отряда под удар и допуская, что в худшем случае лишится всего пятнадцати-двадцати бойцов, но не более, командир заставы вынуждал противника выдать свои намерения. Если вражеский флотоводец полагался на мощь корабельных орудий и собирался вначале уничтожить береговую батарею, а уж затем приступить к высадке десанта, то, не задумываясь, отдал бы приказ разрушить всё, что находится в зоне досягаемости снарядов и представляет хоть какую-то угрозу. Если же, наоборот, делал ставку на быстроту атаки подплывшей на лодках и плотах пехоты, то не стал бы разрушать редуты, которые его солдаты могли бы легко захватить и использовать в качестве укрытия.