Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Хотя Аламез многократно убеждался в мудрости народных поговорок: «Со своим уставом в чужой монастырь не ходят!» и «Не учи батяню тебе подобных творить!», но в этом случае промолчать он не мог. Старый друг и опытный командир допустил просчет, который мог запросто стать роковым для всех, включая его самого и мирно посапывающих в казарме разведчиков.
Твердо решив обязательно «открыть глаза» Альто на допущенную оплошность, Дарк ненадолго озадачился подбором правильных слов, чтобы изложить суть замечания как можно деликатней и ни на толику не уронить авторитет командира заставы в глазах его солдат. Беда была в том, что Румбиро, как назло, был не один, а стоял на берегу в окружении пяти-шести гномов и, не прекращая взирать на далекие озерные дали через подзорную трубу, отдавал распоряжения старшинам десятков и полусотен.
Слов у моррона было много, причем дельных и довольно нейтральных, но они как будто специально не желали выстраиваться в короткую, но доходчивую и емкую речь, не содержащую даже тени намеков, на которые чересчур щепетильные и вспыльчивые гномы могли бы обидеться. Неизвестно, смог бы справиться моррон со сложной задачей дипломатичного указания на просчет или нет, но Судьба (наверное, притомившись в ожидании) решила сжалиться над ним.
Опустив трубу и смачно сплюнув в воду, полководец Румбиро повернулся лицом к своим офицерам и что-то сказал им кратко по-махакански: то ли «По местам!», то ли «За дело!». Хоть точного перевода моррон не мог знать, но общий смысл отрывистого приказа уловил точно. Старшины тут же разошлись, а заметивший его присутствие рядом Альто призывно замахал рукой, требуя немедленно подойти.
– Правильно сделал, что при ребятах не сунулся, – прошептал Румбиро, по-дружески хлопнув Дарка по плечу и демонстративно, на глазах у доброй дюжины тайком косившихся на них бойцов и старшин, выразил наивысшее уважение гостю, пожав ему руку. – Сам понимаешь, далеко не все гномы, среди людей пожившие, в восторге от вашего племени. Мне-то на энто плювать, да только не стоит зазря гусей дразнить! А так оно и к лучшему вышло. Пущай полюбуются, как ты подобающее гостю уважение к нашим делам проявил!
– Дела уже не ваши, а наши общие! – так же прошептал Дарк, опасающийся любопытных ушей, которые могли прислушиваться к их разговору; а затем, воспользовавшись тем, что уже не надо было облекать упрек в изысканную форму, изложил свое возмущение грубо, но зато кратко и доходчиво: – Ты что, недомерок тупой, творишь?! Ты что, под землей сидючи, совсем ум растерял?! Нас всех разом погубить хочешь?! Зачем баррикаду для врага строишь?! А ну, немедленно подъемники опусти, а проходы между ямами камнями завали!
– Страшен и лют в праведном гневе своем! – рассмеялся в лицо Аламезу Румбиро, а затем с такой силой сжал советчику руку, что в кисти Дарка что-то жалобно хрустнуло, а на вылезших из орбит глазах навернулись слезы. К счастью, рукопожатие продлилось недолго, ладонь гнома выпустила добычу всего за миг до того, как моррон собирался закричать от боли. – Ты тут не указывай, я знаю, что делаю! Но это, однако, и неплохо, что мысль тревожная тебе в голову пришла… значитца, и враги о том же подумают.
– Это ты о чем? – спросил моррон, разминая отпущенную руку.
– Неважно, потом всё увидишь, – отмахнулся гном, отвернувшись от Дарка и снова прильнув глазом к окуляру подзорной трубы.
Спокойствие Альто поразило Аламеза. Трудно поверить на слово даже незыблемому авторитету, когда глаза видят обратное. Пока же моррон лишь наблюдал, как махаканцы, сложив все камни в две кучи, стали разравнивать, утрамбовывать их, создавая удобный редут, а затем ещё принялись обкладывать по бокам для большей прочности стальными обрубками из остатков разобранной катапульты.
– Говорят же те, не тревожься! – успокоил Румбиро, как будто видя, куда смотрит товарищ, хоть ни на миг не оборачивался и не отрывал глаза от трубы. – Ловушка это, ловушка! Время придет, увидишь, как действует. Потерпи, недолго до спектакли осталось… На-ка, лучше сюда глянь!
 
– Я предупредил, а ты поступай как знаешь, – произнес Дарк, принимая из рук гнома весьма увесистую трубу, явно не рассчитанную на человеческую руку.
Ни Ринва, изучавшая пещеры Махакана по старым картам и манускриптам, ни Дарк, обычно хорошо ориентировавшийся на местности, не предполагали, насколько велико было подземное озеро. Когда же они переправлялись через водную преграду, то приняли видневшиеся им вдали в зеленом свете скалы за противоположный берег, хотя на самом деле это был лишь выступ, изгиб, за которым открывались действительно большие, хоть и не бесконечные просторы. С Верлежским озером подземный водоем, конечно, не сравнить, но без компаса и точных лоцманских карт здесь сбился бы с курса даже опытный капитан.
Открывшийся вид настолько поразил Аламеза, что он, желая все-таки узреть противоположный берег, повел трубу совершенно в иную сторону, но его несвоевременная любознательность была тут же пресечена, притом довольно чувствительно.
– Да не туда зыркай, балда, а сюда! – сердито проворчал подошедший сзади вплотную гном, правой рукой поведя трубу в нужную сторону, а левой, не рассчитав силы, довольно ощутимо хлопнул моррона по пояснице.
От крепкого шлепка Дарк даже присел, однако не стал высказывать гному свое возмущение, поскольку в этот миг у него нашлись дела поважнее. Его внимание было полностью поглощено открывшимся видом. Всего в паре миль, а может, и ближе, от берега, на мелкой волне дрейфовала целая флотилия, состоявшая из трех кораблей примерно того же класса, что были гномами уже потоплены, и бесчисленного количества находившихся за ними плотов, плотиков да лодок. Корабли не стояли на месте, а двигались, но только очень медленно, поскольку не зажигали ни чудесных зеленых огней, ни обычных факелов, кроме блеклого носового фонаря. Решив застигнуть защитников заставы врасплох, враги подкрадывались в темноте, прокладывая курс на ощупь, притом в буквальном смысле этого слова. Перед каждым из медленно плывших кораблей двигалась лодка, на носу которой стоял человек, прощупывающий дно шестом, а на корме сидел сигнальщик с флажками, заблаговременно оповещавший кормчего корабля да и всю остальную команду об имевшихся в фарватере скальных выступах и отмелях.
Задумка была неплохой, Дарк был даже готов снять перед находчивым адмиралом подземной флотилии шляпу, но вот только не знал, в каком именно королевстве флотоводят столь догадливые хитрецы. Опознавательных знаков и гербов на бортах и парусах судов не было, а флаги не развевались на реях. Экипажи лодок были голы по пояс, так что по их одеждам и доспехам также не удалось бы определить, какому королю они служат.
– Вишь, чо удумали, хитрюги! Подкрасться к нам, значитца, решили… – проворчал Румбиро, вырывая из рук Дарка трубу. – Невдомек дурням, что об их визите нас не гляделки, а Великий Горн рёвом своим тревожным оповещает, который, кстати, иные не слышат…
– А как же я? Я слышал, – удивился Аламез.
– Ты чо, дружище, позабыл, что ль, что ты на время один из нас? – отрывисто хихикнул Альто, приподнявшись на цыпочках, приставив свой толстый указательный палец к виску Дарка и слегка его покрутив. – Ну, ничо, у нас для них тож сюрпризика приготовлена… Мы их близко подпустим, и уж там зарядами распотрошим! У них катапульты старые… такие громадины наши мастера еще лет за сто перед обвалом делать прекратили… Чтоб до нас достать, им к самому берегу подойти придется…
– Скажи, Альто, а давно чужаки на кораблях плавать стали? – поинтересовался моррон, бывший не в состоянии даже представить, какой ход нужно было прорыть, сколько времени потратить и сколько усилий приложить, чтобы затащить в подземелье хотя бы один корабль, не то что целых пять. – И разве это озеро с наземными реками сообщается?
– Ну, ты сказанул, – хмыкнул гном. – Все корабли здесь, в Махакане, сделаны на верфях Корфера… поселенье то рыбацкое дальше по берегу озера находится. Там враги суденышки и наклепали, ты глянь в трубу, как сделаны они неказисто. Мачты косят, нос слишком низок, борта узкие, так что если две катапульты за раз выстрелят, так посудинку шатает-раскачивает.