Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Да понял я, понял! – перебил разъяснение явного Аламез, принимая из рук девушки не только бечеву, но и кусок плотной материи, аккуратно сложенный, как полотенце.
Конечно, для такой работы более пригодились бы рукавицы, но почему-то разведчики не удосужились их захватить. Позабыв о взаимной неприязни, троица дружно взялась за бечеву и начала плавно тащить оставленный возле берега груз, пока что легко волоча его по дну. Но вскоре наступил самый тяжелый и ответственный момент. Веревка вначале ослабла, а затем резко натянулась и стала вырываться из трех пар одновременно напрягшихся рук. Впрочем, это продлилось недолго. Идущие ко дну мешки вели себя намного послушней пытавшейся сорваться с крючка рыбы. Веревку не водило по воде из стороны в сторону, не дергало и не перекручивало. Самое трудное на этом этапе осталось позади. Единственное, чего еще поспешно перетаскивающие груз на отмель путники опасались, так это того, что какая-нибудь крупная, обитавшая на глубине тварь примет движущиеся мешки за рыбу и заглотит их, как наживку. В этом случае с пожитками пришлось бы расстаться. Всего втроем груз было не удержать, да и бечева не выдержала бы трения об острые кромки хищных зубов. Но, к счастью, смельчакам сопутствовала удача. Не прошло и двух-трех минут упорных трудов, как поклажа благополучно достигла отмели, а Крамберг тут же принялся наматывать веревку вокруг отставленного вбок большого пальца да локтя.
Пока разведчик был занят этой неблагодарной работой, которую ему еще предстояло проделать не раз, а Ринва догоняла немного отдрейфовавший в сторону плотик, Дарку выпала пара свободных минут, чтобы осмотреться вокруг. Увиденное его весьма расстроило, практически подорвало походно-боевой дух и ввергло в пучину гнетущих пораженческих настроений. Только что покинутого берега в кромешной тьме подземелья уже не было видно, а противоположный пока еще не появился в поле зрения. Но самое страшное, у них даже не было ориентира, куда плыть. Повсюду лишь простиралась вода, да сгущалась над ней темнота. При таких явно не благоприятствующих обстоятельствах было легко заплутать. Проплавать целый день от отмели к отмели, таща за собой груз, а в результате оказаться в исходной точке маршрута.
– Не боись, не заплутаем! – попыталась утешить Дарка бесшумно то ли подошедшая, то ли подплывшая сзади Ринва. – Озеро не может быть большим. Четверть иль даже целую треть мы уже проплыли. Пока направление держим, а там поглядим… мож, чаго и покажется.
– Была б палка большая, можно было б веху поставить, – выдвинул предположение Аламез, но тут же отверг его за полной несостоятельностью. – Хотя нет! Видимость отвратная, не различим…
– Ты б, коль окунаться так любишь, еще разок лучше б занырнул, да глянул, далеко ль до следующей отмели, – предложила Ринва, но поскольку моррон интенсивно замотал головой, на своем не настаивала. – Ну, нет так нет, тогда пока отдыхай. Вскоре дальше отправимся, вон туда поплывем.
Дарк и не думал следить за рукой, показывающей направление. Тому, кто собирался в ближайшее время лишь следовать за плотом, было без разницы: брать чуть левее иль чуть правее. Он не был проводником, да и сохранность груза мало его заботила. Волновало же моррона совсем иное. Два страха поселились в бессмертном сердце и не дали бы покоя до тех пор, пока путники окончательно не выбрались бы из воды. Плавающая вокруг них хищная живность была очень опасным соседством, да и берег, к которому они так стремились, сулил много опасностей. Аламезу оставалось лишь надеяться, что они заметят грозно возвышающиеся над водой стены да башни пограничной гномьей заставы хотя бы немного раньше, чем дежурившие на смотровых площадках часовые приметят их ярко светящийся плотик. Загасить же огни было нельзя, в кромешной тьме подземелья они точно сбились бы с пути, да и хищники наверняка повели бы себя куда смелее. К тому же в этом случае моррону пришлось бы поведать спутникам о том, что он видел на дне, а это было не самой лучшей идеей по целому ряду причин.
 
Трудно сказать, чего мерзнущий в воде моррон боялся сильнее: быть сожранным дикой тварью или погибнуть от ядер да арбалетных болтов задолго до того, как сможет достичь берега и попытаться вступить в переговоры. А его спутники беспечно не ведали страха, поскольку всецело полагались на чудесный свет да специфичную мазь, а о пограничной заставе на чужом берегу даже не знали. Они готовились продолжить путь с легким сердцем, Дарк же всерьез задавался вопросом: «А не стоит ли повернуть?» В конце концов, его бесславная гибель в этой мутной холодной воде не принесла бы плененным соклановцам спасения, а только ослабила бы братство морронов.
К счастью, долго терзаться сомнениями не пришлось. Толкая перед собой утлый плот, разведчики поплыли дальше, не удосужившись даже повернуться и подать знак – продолжить движение. Для Дарка же настала пора принять решение: либо последовать за ними, либо потихоньку повернуть, то есть совершить бесчестный поступок, в некотором смысле близкий к презренному дезертирству (хоть на верность герканской разведке он вроде бы не присягал). Потратив на раздумье и взвешивание рисков чуть долее пары секунд, моррон всё же поплыл следом, правда, держался немного позади плота. Зеленый свет, исходивший от его краев, был чересчур ярким и слепил, чем существенно снижал и без того не особо большую дальность обзора.
Примерно с четверть часа путники плыли без остановки. Моток бечевы в руке Крамберга уже размотался почти до конца, когда из темноты, простиравшейся впереди, величественно показались долгожданные очертания торчащих из воды камней. Им повезло, ведь это оказалась не очередная подводная возвышенность, а идущая вдоль берега каменная гряда. Здесь вода доходила троице лишь по пояс, а от скалистого берега их отделяла какая-то жалкая дюжина метров. Однако праздновать победу было рано. Вскарабкаться на отвесную, гладко обтесанную водой и практически не имевшую ни уступов, ни щелей естественную преграду никто из промерзших, пошмыгивающих носами авантюристов не взялся бы даже налегке, не говоря уже об амуниции, которую теперь особенно жалко было бросать, но казалось совершенно невозможно затащить на прибрежные скалы.
– Ну и что же дальше делать будем, господа шпионы? – некорректно обобщил Аламез, но еще до того, как возмущенные спутники покосились на него, исправился: – Точнее, господин тайный и гнусный осведомитель и госпожа всезнайка, грозная покорительница шеварийских библиотек и первопроходчица заброшенных подземелий.
– Заткнулся бы, господин якобы рыцарь, – впервые за всё время совместного путешествия ответил грубостью на оскорбление Вильсет, с невозмутимым видом наматывая на ладони тряпки. – Сперва груз перетащить надо, а там поглядим!
– Отставить, – вновь самовольно возвела себя в ранг командира Ринва. – Порядок действий таков! Вначале дух переведем, затем нахалу по мордасям нахлещем, а уж потом мешки перетянем и дальше пойдем. Предлагаю двигаться вдоль берега вон к тем камням, – грациозно воздетый ввысь перст проводницы величественно указал вправо; туда, где в полумраке виднелись очертания больших камней, практически соединявших узкую полоску гряды с берегом. – Чую, там скалы пониже будут, а коль повезет, то и вообще карабкаться не придется.
– Не согласен, – возразил Крамберг, выразив общее с Дарком мнение, что еще рано отдыхать. – Чем дольше в воде стоим, тем сильнее промерзнем, к тому ж без движения. Лучше уж щас взяться, поднатужиться, а уж апосля в тепле отдохнуть иль хотя б не в сырости. Что ж до битья рожи евойной касаемо, – Вильсет кивнул в сторону ухмылявшегося Дарка, – то в наши дела, барышня, не лезь! А коль за оскорбление, лично те нанесенное, поквитаться хошь, так в очередь сперва запишись… как раз за мной бушь!
– Ну, поскольку первые два пункта великого плана отпали, ибо я их также не приемлю, а в нашей «дружной» компании двое образуют большинство, – воспользовавшись возникшей паузой, вернул утраченную инициативу Дарк, – то предлагаю незамедлительно приступить к осуществлению третьего и четвертого. Да, кстати, я с выбранным направлением движения полностью согласен. Ринва молодец, правильно подметила, вправо подаваться стоит!