Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
Глава 5
Следы былого
Ответственное решение принять трудно, но еще тяжелее сделать первый шаг по тернистому пути его воплощения в жизнь. Вроде бы уже ждать было нечего; вроде бы уже все было готово к началу переправы, а Дарк всё ещё стоял на берегу, поигрывая киркой в руках и нервно теребя лямку колчана за плечами. Моррон медлил и не решался ступить в темно-зеленую воду полного зубастыми рыбинами и иными, пока еще неизвестными опасностями подземного озера. Маленький плотик призывно раскачивался на мелких, частых волнах, а его отважные до безумия творцы завершали последние приготовления к отплытию. Ринва тщательно промазывала крайние бревна какой-то вязкой, отвратительно пахнущей мазью, которая, по словам разведчицы, должна была отпугнуть хищную рыбу: как прибрежную мелочь, так и более крупную, обитавшую ближе к центру и в глубинах озера; а Вильсет закреплял по периметру плотика дюжину предварительно смоченных в светящемся растворе палочек. Судя по тому, что разведчики находились практически по шею в воде и не вздрагивали при каждом всплеске за спиной, они оба искренне верили в отпугивающие свойства зловонной мази; верили настолько, что даже расстались с кирками и оружием, аккуратно сложив их посередине крошечного плота. Собственно, это и был весь груз нелепого плавучего средства, которое легко перевернулось бы при первом же ударе хвоста более-менее упитанного сома или щуки, а ведь здешние рыбины были куда крупнее, резвее и опасней.
Всю остальную поклажу спутники моррона тщательно перебрали и снова равномерно распределили по водонепроницаемым мешкам. Собирались ли они плыть с ношей на плечах или привязать её к плоту, было пока неясно, но Дарк был уверен, что годные лишь на дрова бревнышки не смогут выдержать её веса. Намерения затейников стали явными, лишь когда Ринва связала верхушки полупустых мешков вместе, а Крамберг извлек из-за пазухи внушительный моток тонкой, но, видимо, прочной бечевы.
– Пусть озерцо и большое, но отмелей в нем, поди, полно, – решил пояснить моррону их замысел Крамберг, избрав своеобразную интонацию: то ли утвердительную, то ли вопросительную.
– Полно, – на всякий случай кивнул в знак согласия Аламез, уже нырявший и собственными глазами видевший необычный рельеф дна подземного водоема, очень напоминавший затопленные горы в миниатюре.
Скалистые отмели действительно встречались довольно часто, причем не только вблизи берега. Похожее на горный хребет дно редко переходило в подводную равнину. Почти все островки мелководья обрывались крутыми уступами и резко сменялись зловещей чернотой огромных омутов, в глубинах которых наверняка и водились самые опасные твари. Лодка гномов затонула весьма удачно. Не дотяни она до прибрежной гряды каких-нибудь полудюжины метров, и Аламез её никогда бы не нашел.
– Вот мы щас тем и попользуемся, – рассмеялся Крамберг, вплотную приблизившись к не желавшей вступать в разговор Ринве и принимая из её рук всё ещё довольно тяжелые мешки. – Нить привяжу, и когда до следующей отмели доберемся, дружно и потянем. Коль все ладно возьмемся да ручками бойко пошевеливать будем, груз-то и перетащим. Главное, силушку приложить да не зевать, тогда поклажу нашу на глубину и не затянет. Не успеет погрузиться…
– Рискованно, – замотал головой Аламез, по достоинству оценивший затею, но участвовать в ней не согласный. – Можем не удержать иль того хуже… Мешки быстро вниз потащит, они практически падать будут. Коль какой-нить твари случайно на башку свалятся, то ни иллюминация ваша потешная, ни зловонная слизь уже не спасут. Сами видели, что с лодкой сталось… Освирепеет тварь да всех разом и заглотит!
– «Коли «если б» да «кабы», то в штанах росли б грибы!» – к месту вспомнила Ринва народную мудрость и, проговорив ее скороговоркой, одарила Дарка презрительным взором, прямо как бравый вояка смотрит на трусливого и нерешительного новичка. – Нить из рук не выпускай да тяни пошустрее, коль так за жизнь свою дрожишь, мертвечина! И вообще, ты чо на бережку-то застрял?! Не пора ли уж господину моррону в водичку залезть да хоть что-то полезное сделать?! Чо лодырничаешь-то?! Неужто после подводного ристалища мести здешних обитателей забоялся?! Так не волнуйся, близко не подплывут! «Мамочка» с «папочкой» о том позаботились, купайся, дитятя, спокойно!
– Утопить бы таких «родителей» в навозной яме… самое оно! – проворчал моррон, нехотя ступая в воду. – За плотик-то ваш хлипкий подержаться можно, иль он сразу того… ко дну пойдет?
Вопрос был услышан, но оставлен без ответа, по крайней мере словесного. Издав нечленораздельный, прицокивающий звук, то ли выражавший досаду, то ли означавший отказ от продолжения беседы, девушка ухватилась правой рукой за край плота и, резко развернувшись в воде, оттолкнулась от камней дна ногами и поплыла. Буквально через пару секунд тот же самый маневр повторил и Крамберг, лишь немного задержавшийся, чтобы намотать на правую кисть свободный конец бечевы.
– К плоту привяжи, дурень! – выкрикнул ему вслед моррон. – Коль рыбина мешок сцапает да дернет, лапищу оторвет!
– Не боись, – прозвучал беспечный ответ быстро догнавшего плот и ухватившегося за его правый край левой рукой Крамберга.
Толкая перед собой иногда частично погружающееся под воду утлое творение рук своих, разведчики поплыли довольно быстро и не думали поджидать всё ещё топтавшегося по пояс в воде Аламеза. Дарк был сам удивлен своей нерешительности. Когда он в одиночку исследовал ближайшее дно, то ни капельки не боялся кружащих над головой хищников; он был абсолютно уверен, что справится. Теперь же он не хотел расставаться с берегом, как зависший над пропастью бедолага боится пошевелиться и хоть на краткий миг ослабить хватку стертых до крови пальцев.
Две головы, едва возвышавшиеся над поверхностью воды, и ярко освещенный плот удалялись всё дальше и дальше и вскоре уже должны были достичь первой подводной отмели. Пока переправа вроде бы шла неплохо: неуклюжий плот, чем-то напоминавший подожженную погребальную ладью, пока что не затонул; компаньоны плыли уверенно; а над слегка идущей рябью водной гладью не показалось ни одной уродливой зубастой морды, ни одного треугольного наспинного плавника. Видимо, зловонье вязкой, словно корабельная смола, мази на самом деле отпугивало не только людей, но и рыб.
Понимая, что выбора просто нет, Дарк убрал кирку в котомку с дротиками, а затем поплыл, стараясь как можно быстрее догнать уже довольно далеко удалившихся спутников. Моррона подгоняли не только осознание бессмысленности ожидания и начинающий постепенно овладевать его телом холод, но и разумное предположение, что радиус действия отпугивающего рыб амбре весьма ограничен. Вступать же во второй раз в бой с плавающими хищниками Аламезу не хотелось хотя бы потому, что меча с ножом у него под рукой не имелось, а кирка под водой была бы чересчур медлительна да и не могла нанести глубоких резаных ран.
Любой груз в воде – обуза, из-за которой приходится двигаться медленней. Экономя силы, Дарк плыл далеко не на пределе возможностей, но всё равно нагнал товарищей еще до того, как те ступили на отмель. За плотик Аламез хвататься не стал, поскольку в том уже не было смысла, но перед тем, как встать на дно, набрал в грудь побольше воздуха и ненадолго ушел под воду. В принципе он утруждался напрасно. Несмотря на яркий свет на поверхности, видимость в толще воды была плохой, и кроме ног спутников, уже коснувшихся твердой опоры да камней, он ничего не увидел. Скорее всего стайка хищных рыб кружилась где-то поблизости, но не решалась сокращать дистанцию, чувствуя на малом расстоянии неприятный аромат, источаемый потенциальной добычей.
– Что, опять под водичку потянуло? Ох, доныряешься когда-нить до откушенной башки, – поприветствовала Ринва вынырнувшего неосмотрительно близко от нее моррона. – На-ка, лучше делом полезным займись! Только голой рукой за нить не хватайся. Еще, чего доброго, порежешься, кровь в воду попадет, и все труды насмарку. Рыбешка её учует и…