Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
– Дор нам с Арно капсулы с ядом ввел, боялся, что мы сбежим, – признался Курт. – Вот из-за нее я как раз в тварь и не превратился. Протекла она, видать, чуток, гниль по телу и пошла.
– Чего ты хочешь от меня, отомстить Дору?
– Не-а, и не надейся выбраться! Тебя тоже сожрут, – обнадежил Курт. – Вынь ее, она до конца прорвется, и я сразу...
Глаза Громбмайсера закатились, тело террориста на девяносто процентов окончательно онемело, но оставшиеся десять процентов рецепторов иногда оживали и причиняли несусветную боль. Сознание вот-вот должно было покинуть гниющего заживо. Дарк был весьма невысокого мнения о Курте и его светловолосом дружке, но подобная смерть была слишком жестокой участью даже для них.
– Где капсула? – спросил Дарк, когда Курт снова открыл глаза.
– В правой... в правой полузаднице, – прошептали окровавленные губы.
– Ишь, куда засунул!
– А может... может, я давно мечтал, чтобы ты вонь из моих портков напоследок понюхал, – тихо рассмеялся Курт. – Давай быстрей, горю весь!
Аламез пошел умирающему навстречу, хотя особого желания дотрагиваться до гниющей плоти не было. Моррон перевернул Курта на живот и спустил его брюки. Место имплантации капсулы было заметно сразу, оно выделялось громадной опухолью, раскрашенной зелеными, фиолетовыми и грязно-желтыми разводами, а вот чем вскрыть гниющую плоть, моррон не знал.
– На, вот это подойдет, – Диана протянула Дарку полицейскую бляху со своей униформы.
Пока Аламез раздевал полутруп, Гроттке не теряла времени даром, заточила один из краев металлической бляхи о камень. Как только моррон надрезал опухоль с краю, гнойник мгновенно прорвался, а под кожей что-то треснуло. По телу наемника пробежала последняя судорога, и он затих. Дарк осторожно вытащил из скопления ядовитой слизи остатки капсулы, похожей на яичную скорлупу.
– Надо же, – моррон осмотрел находку и, отбросив ее, стал тщательно вытирать руки. – Технология убийства своих же агентов вышла на качественно новый уровень!
– В чем дело?! – забеспокоилась Гроттке.
– В капсулу был встроен маяк, – ответил Дарк, пытаясь понять, правильно ли он поступил или нет, помогая наемнику быстрее отойти в мир иной. – Дор хочет знать, где именно умерли предавшие его. Наверное, в этом есть смысл, но мне его не понять, хотя в некоторых ситуациях важную роль играют даже такие мелочи. Поглядим, каким боком мне доброта моя выйдет!
* * *Аламез по опыту знал, что любое благое деяние не проходит бесследно, каким-нибудь макаром да обязательно выйдет. Правильная постановка вопроса, к сожалению, не дала совершенно никаких преимуществ. Хоть морроны и оторвали от пола скамейку и пытались вышибить ею дверь, но полчаса работы привели лишь к негативному результату: скамейка изломалась, и им теперь не на чем было сидеть.
Учитывая то, что ученые вампиров обещали решить проблему вкусовых качеств морронской крови не раньше, чем через месяц, пребывание в темнице по соседству с гниющими трупами должно было затянуться надолго, как минимум на полгода. Пока очкастые исследователи сдержат свое обещание, пока придумают для таблеточек подходящую упаковку, а там у позабывшей к тому времени о них Миранды найдутся куда более важные дела. В общем, бюрократические проволочки изобрели не люди, и активно пользовались ими тоже не только они.
После физической разминки узники особо ощущали тошнотворный запах гниения. Сырость и теснота помещения действовали как мощный катализатор, заметно ускоряя неизбежные процессы разложения тканей. Дарк сорвал с себя форменную рубаху и обвязал ее вокруг головы, прикрывая толстой материей прежде всего рот и нос. Гроттке последовала его примеру, наглядно продемонстрировав, что избегает ношения некоторых аксессуаров женского белья. Если обнаженные формы Твари просто притягивали взгляд Аламеза, то в случае с Дианой он чуть не завыл. Обстоятельства и окружение не соответствовали установлению близких контактов, им нужно было выбираться из камеры, экономить силы и не думать о том, что являлось на данный момент не главным.
Время шло, железная дверь по-прежнему оставалась неприступной преградой на пути к спасению, а воздух становился все хуже и хуже. Аламез уже начал просчитывать, через сколько минут они потеряют сознание, как произошло событие, не позволившее им спокойно отлежаться, пока наверху шел бой.
Внезапно морроны ощутили толчки. Странное дело, в особенности если учесть, что землетрясений в Варкане никогда не было. Подземные удары оказались настолько сильными, что Диана упала на пол, а Аламез едва удерживал равновесие на трясущихся в коленках ногах. Потом все прекратилось, со стен и с потолка осыпались последние кусочки известки, воцарилась тишина, которую можно было легко назвать гробовой, как в прямом, так и в переносном смыслах. Они находились в маленькой каменной норке глубоко под землей, а рядом лежали трупы, ну чем не братская могила для неизвестных народу солдат?
Внезапно одна из плит зашевелилась, а потом вдруг подлетела вверх и разбилась вдребезги о низкий потолок. С соседней плитой произошло то же самое, только вот до балок перекрытия она не долетела, перевернулась в воздухе и, с грохотом шлепнувшись на пол, раскололась на четыре больших куска. Из подземной дыры появился зеркально-гладкий вороненый овал, а затем рука в перчатке из такой же вороненой стали. Из недр земли вырастало чудовище, вырастало быстро, не задумываясь о дешевых театральных эффектах, обычно производящих неизгладимое впечатление на случайных зрителей.
– «Вороны»! – испуганно прошептала Диана, прижавшись к Дарку горячим телом.
Странно, но в этот тяжелый момент Аламез думал не о неизбежной смерти, а о теплой и нежной коже прильнувшей к нему девушки. Морроны – странные существа, у них все не как у людей, сначала беспокоящихся о собственной заднице и только потом заглядывающихся на чужие.
Через несколько секунд с ног до головы закованный в крепкую броню шаконьесский воин предстал морронам в полной красе. Он был почти на две головы выше Дарка и вдвое шире в плечах. Сопротивляться было бессмысленно, узость пространства лишила морронов возможности маневра, а лобовая атака закончилась бы после первого же удара мощной руки в стальной печатке.
«Ворон» внимательно посмотрел на свидетелей своего появления сквозь матовое стекло шлема и, не проявляя к чужакам агрессии, вскинул винтовку и быстрым шагом направился к двери. Толстый железный лист, о который парочка морронов без толку расколотила скамейку, поддался под первым же ударом ноги. Кованая дверь не соскочила с петель, а вылетела в коридор вместе с косяком. «Ворон» вышел, и еще до того, как из дыры в полу появился точно такой же его собрат, где-то за стеной раздался треск автоматных очередей и испуганные крики, почти тут же перешедшие в предсмертные вопли. «Вороны» – гвардия шаконьесской армии – наносили ответный удар. Пока Дарк с Дианой, прижавшись друг к дружке, стояли возле стены, мимо них вылезли из «норы» и важно прошествовали к театру боевых действий более двадцати бронированных солдат, более двадцати машин для убийства, обладающих силой орков и мощным оружием, выстрел из которого не выдержала бы даже танковая броня.
– Кому-то сейчас будет очень-очень плохо, – со злорадством произнесла Диана, осторожно выглядывая в коридор. – А кстати, почему они нас не тронули? Они, конечно, не знали, что мы морроны, но конспирация для них тоже много значит...
– Не знаю, – пожал плечами отошедший от оцепенения Дарк, – но не следует обольщаться, они опасны для нас так же, как и вампиры. Чужая душа – потемки, а шаконьесская – просто мрак кромешный. Давай уходить, нужно пробраться наверх!
– Хочешь сбежать втихую? – удивленно вскинула брови Гроттке.
– Нет, но хочу кое до кого добраться раньше наших бронированных друзей. Не могу отказать себе в удовольствии лично сказать парочке важных персон последнее «прощай»!
Аламез выбежал в коридор, за ним последовала Диана, не забывшая снять рубашку с головы и прикрыть ею оголенный торс. Откуда-то сверху продолжали доноситься вопли, раскаты взрывов и прочие звуки боя, за исключением разве что гула падения бомб и гаубичных снарядов. У «воронов» было много работы, Самбина и прочие Лорды-вампиры обеспечили шаконьесских стрелков большим количеством подвижных мишеней. «Вороны», в свою очередь, не ропща на мерзавку-судьбу, приступили к работе и не забывали экономить ограниченный боекомплект. Наглядное доказательство тому лежало у морронов прямо под ногами: изуродованные, порванные, как тряпки, тела четырех кровопийц-тюремщиков.