Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

К счастью, Гильдию лекарей не заинтересовал сундук с оборудованием, остатками того, что все-таки удалось спасти из разгромленного лазарета, и никто из стражников не позарился на плохенький меч. Был бы клинок чуть получше, то непременно сменил бы хозяина…
* * *
– Ну, вот и все, – многозначительно произнес Семиун и отправил в рот последний кусок мяса.
Юноша талантливо рассчитал время: конец его печального рассказа точно совпал с завершением трапезы. Тарелки путников опустели, в кувшине еще плескалось несколько капель кисловатого вина, а нерасторопная прислуга пока не исполнила часть заказа, не принесла Шаку штаны да сапоги. Бродяга молчал и, нахмурив лоб, что было явным признаком глубокого раздумья, гонял вилкой по опустевшей тарелке последний листок тушеной капусты.
– Что-то не так? – спросил Семиун, озадаченный молчанием компаньона.
– Что-то, парень, с тобой точно не так, да вот только не могу понять, что, – честно признался шарлатан и, видя, как удивленно вытаращил глаза лекарь, решился поделиться с ним своими сомнениями в правдивости этой истории: – Люди врут, и на слово я уже давно не верю. Умельцев брехать море, я сам из их числа. А байка твоя, хоть и кажется правдивой, да только уж больно много в ней ляпов, нестыковочек, навевающих определенные выводы.
– Это ты о чем? – насторожился парень.
– Война в южных землях год как закончилась. Где ты все это время мотался? – начал перечислять Шак. – В графстве, да и в самом Тарвелисе полно рыцарей, на юге воевавших. Разве они не могли за тебя слово молвить да судейским крысам пасть заткнуть?
– Да я…– открыл было рот парень, но бродяга не дал ему вставить слово:
– Погоди, я еще не окончил! Кому понадобилось тебя в тюрьму сажать, если в городе ты нищетой был, а о богатстве твоем в мешочке никто ведать не ведывал? Меч твой тоже сомнения уж больно вызывает, не меч, а брусок ржавый, по краям слегка заточенный. Раз деньги были, почему лучшим оружием не обзавелся?
– А зачем? – начал отвечать Семиун с последнего вопроса. – Зачем мне меч получше? Я наемничать не собирался, а от лиходеев лесных и этот сгодится. Прав ты, год с той войны прошел, да только хотелось мне свет повидать. Говорю же тебе, путешествовал я, да и на родину возвращаться боялся…как оказалось, правильно. Узнали меня в городе, узнали бывшие «друзья» детства. Зависть их одолела, что платье у меня новое, дорогое было да конь отменный. Вот и донесли, оклеветали, возможно, и им от моих деньжат кое-что перепало. А что же рыцарей касаемо, то рыцарский отряд да лучников конных граф Лотар при себе держал. Когда мы под Суршью в болотах топли, граф в основной армии был, там, где и король воевал…на побережье. Рыцари меня не знают, да и о битве той лишь краем уха слышали. Товарищей же боевых, что под знаменем графа служили, в живых никого. Три пехотных отряда у Лотара было, да за два года войны сгинули все. К той битве лишь полроты копейщиков осталось да мечников десятка два, не больше, а уж после…– парень осекся, о гибели однополчан было трудно говорить, – после того сражения да осады вообще никого из этих краев не уцелело. Некому было за меня вступиться, некому…
– А вот это как раз еще больше сомнений вызывает. Я, конечно, в счастливую звезду верю, но чтоб так везло…– состроив гримасу отвращения, Шак залпом выпил остатки вина прямо из кувшина, а затем оттер рот сальным рукавом. – Ладно, парень, будем считать, ты правду сказал.
– Что значит «будем считать»?! Я ж…– возмутился Семиун и хотел было и дальше убеждать компаньона в правдивости своих слов, но осекся и замолчал под строгим взглядом.
– Житие наше будущее правду покажет, а пока давай-ка сматываться отсюда, уж больно народец мне здешний не по нраву, а мы ему…– Шак многозначительно кивнул в сторону искоса глазевших на сундук игроков. – Эй, корчмарь, скоро мне портки принесут?! Я барских панталон не заказывал!
Хозяин заведения не ответил, даже не повернул в его сторону головы. Плохой признак. Прислуга отошла от шока, и теперь от нее можно было ожидать любых неприятностей. Но более всего волновало Шака то, что происходило среди игроков. Желание вскрыть сундук лекаря и ознакомиться с его содержимым читалось в глазах беспринципных мастеров бросания костей, тем более что последний из дурачков-клиентов уже распрощался с нажитыми грошами и поставил на кон рубаху. Следующими за ней должны были стать сапоги. Рыжеволосая девица, трущаяся возле главаря мошенников, посматривала на Шака с победоносным ехидством и явно подливала масло в огонь, что-то тихо нашептывая на ухо своему дружку. Нужно было уходить, притом как можно быстрее. Решив разжиться одеждой в другом месте и пока потерпеть косые взгляды, Шак поймал за рукав пробегавшего мимо паренька из прислуги и стал отсчитывать ему полагавшиеся за обед медяки. Семиун разделял опасения компаньона и не стал его отговаривать от поспешного прощания с заведением. Если бы они покинули трактир сейчас, то есть еще до того, как проигравший крестьянин распрощается с сапогами и штанами, за ними вряд ли последовали бы мошенники. Трактир находился на опушке, а лесная чаща, как известно, хорошее место для пряток и игры в догонялки. Жертвы могли легко уйти, в то время как здесь им некуда было бы деться. Одним словом, компаньоны торопились, но их планы были нарушены прибытием новых, совершенно неожиданных посетителей.
 
За жутким грохотом посуды и гомоном посетителей не было слышно, как за дверью зазвенели доспехи, поэтому появление на пороге троих закованных с ног до головы в броню рыцарей стало неожиданностью не только для Шака с Семиуном. Жирный громила, восседавший на скамье у входа, вдруг куда-то исчез. Его способности незаметно ретироваться позавидовал бы любой воришка. Розовощекий, надменный, словно индюк, трактирщик побелел в лице и, выронив из затрясшихся рук кружку, сел, притом мимо табурета. Разносчики все, как один, быстро прошмыгнули на кухню, якобы спеша принести новый заказ, а мошенники дружно притихли и убрали со столов кости.
На благородных посетителях, чей грозный вид внушал покорное уважение и трепетный страх, были черно-зеленые плащи с золотой каймой. «Те самые…с дороги! – подумал Шак, мгновенно изобразив на лице отрешенное выражение и осторожно положив левую ладонь на лежавший поблизости посох. – Не нравится мне, что они вернулись, что прервали погоню за кем-то и развернули коней, ох как не нравится!» Насторожили бродягу не только раскрасневшиеся лица господ с выступившими на лбах и щеках капельками пота, но и доспехи. Воины были в полном вооружении, за исключением шлемов и щитов, которые наверняка оставили на седлах лошадей. Так благородные господа одеваются не каждый день, даже если находятся на службе. Вассалы графа Лотара гнались за кем-то опасным, в конце погони ожидался бой, но, видимо, что-то нарушило их планы. Сейчас же гостей привело в корчму явно не желание промочить горло.
– Их было пятеро! Они по дороге промчались…чуть меня с ног не сшибли, – тихо прошептал Семиун, уставившись в стол и боясь повернуть голову в сторону двери.
– Знаю, остальные снаружи…с лошадьми остались, – тоже шепотом ответил Шак и подал знак не привлекать внимания.
Рыцари задержались в дверях недолго. Всего за несколько секунд осмотрев притихший зал, они дружно, хоть и не сговаривались, направились к стойке трактирщика. Двое быстро и грубо подняли на ноги до сих пор сидевшего на полу хозяина, а третий, наверняка старший, ухватился стальной перчаткой за щеку толстяка и, неотрывно глядя в забегавшие со страху глазенки проникновенным взором голодного хищника, начал допрос:
– Недавно здесь проезжала карета, а при ней конвой. Они у тебя останавливались?
– Не-а, Ваш Милость, не останавливались, – пролепетал трясущийся всем телом трактирщик, плача от страха и боли. По щеке, за которую держал его рыцарь, потекла кровь. – Я в окна не смотрю…мне ж без надобности! Не знамо мне, кто мимо ездит!..
– Проверим, – стальные пальцы перчатки разжались. – Если соврал, казню. Деньги на стол!