Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

По дороге, уже возле самых торговых лотков, его остановил патруль королевской стражи, но на этот раз обошлось без мордобоя. Выслушав довольно грубое и язвительное замечание стражников, что такой деревенщине, как он, с мечом, как и с прочим оружием, ходить не положено, сотник молча вытащил из-за голенища сапога верительную грамоту с личной печатью и подписью герцога Анварса, бывшего ранее и действующего ныне маршала лиотонской армии, и также, не произнося ни слова, вручил ее обомлевшему капралу.
Сначала, сразу после вступительной части, в казенной бумаге был приведен длинный перечень заслуг и боев, в которых отставной сержант участвовал, затем шел перечень пожалованных Марвету привилегий. Как водится, список наград был в три раза короче того, что владелец бумаги действительно заслужил, и не включал в себя дворянского титула, поместья и хоть ничтожного денежного содержания. Однако того, что успел пробежать глазами старший патрульный, оказалось вполне достаточным, чтобы он быстро отошел от бородатого мужика с драной котомкой и в грязной рубахе. Бывший сержант имел право носить меч, не вставать на колени перед самим королем, не кланяться дворянам ниже герцога и не выполнять распоряжений королевской стражи, если они не исходили как минимум от капитана столичного корпуса или от коменданта любого иного поселения или городка под лиотонским флагом. Такие бумаги выдавались нечасто, и их обладатели, как правило, не отличались психической уравновешенностью и благодушным характером. В отместку за нанесенное оскорбление Марвет мог дать капралу в зубы и как ни в чем не бывало пойти дальше по своим делам, естественно, избежав наказания. Сотник мог, но не хотел, поскольку не только ужасно торопился, но и давно не обращал внимания на хамоватых стражников при рынках, базарах и прочих «кормушечных» местах. Шелудивых овец было не изменить, не переделать. Обидевшийся на заслуженную зуботычину капрал не сделал бы выводов, а выместил бы свою злость на ком-то еще. При мысли об этом Марвету становилось как-то не легче.
Уже через час блуждания в пестрой и шумной толпе среди торговых лотков бородатая «деревенщина» с мечом на поясе утолил позывы ноющего желудка, запасся съестным впрок, отчего сума отяжелела настолько, что ее лямка резала и натирала плечо, а также прикупил одежды: простенькую куртку небогатого горожанина и малопоношенный плащ. Шляп Марвет не любил, капюшонов тоже. На тех, кто прячет лицо, чаще обращает внимание стража, а старый вояка еще до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что его поездка через полстраны с живым вампиром в сундуке обошлась без последствий. Грамота – она, конечно, документ серьезный, но по мере удаления от городов и по мере наступления сумерек фактическая ценность любого документа, даже скрепленного королевской печатью, неумолимо стремится к нулю. Если бы хоть кто-нибудь из слуг короля узнал, что за груз он везет в сундуке, то его не спасли бы ни грамота, ни герб на карете. Стражники вдали от господ и начальства попирают закон сапогами гораздо чаще обычных воров с лиходеями, это особая порода людей и, по мнению Марвета, очень-очень пакостная.
До захода солнца оставалось чуть менее трех часов, а основное было еще не сделано. Марвету нужно было раздобыть снаряжение, притом такое, что не купишь ни на базаре, ни в лавке оружейника. Кстати, торговец оружием ему как раз ничего бы и не продал, кроме меча, поскольку в разрешении говорилось лишь об этом типе оружия и даже намека не было на ношение брони. Доспехи же сотнику были нужны, ох как нужны, притом не обычные, а неприметные, те, что носят под одеждой ночного промысла мастера.
Опыт сотника ополчения подсказывал, что в любом городе, а уж тем более в самой столице, найдется парочка-другая нечистых на руку людишек, торгующих именно этим товаром и много еще чем другим, хоть и дорогим, но полезным. Воровской мир связан между собой, все прохиндеи прекрасно друг дружку знают, поэтому Марвет не сомневался, что будет беседовать с нужным ему человечком уже через час, а если повезет, и раньше.
 
Как познакомиться с местным отребьем? Да очень просто, нужно только выйти на рынок, где уже Марвет, собственно, находился, и поймать за руку карманного воришку, причем совершенно не обязательно, чтобы карман был именно твой. С важным видом прохаживаясь мимо лотков и притворяясь, что выбирает то свеклу, то конскую упряжь, сотник внимательно следил за тем, что происходило вокруг. К несчастью, прогуливаться пришлось довольно долго, куда ни поди, на глаза попадалась стража, а воры не любят такого соседства. В конце концов Марвету повезло, он обнаружил восьми – десятилетнего оборванца, настойчиво крутящегося возле молодой женщины, судя по строгому платью и чепчику, служанки из богатого дома. Обе руки девушки были заняты корзинами, наполненными фруктами и всякой полезной в домашнем хозяйстве мелочью. Встречный поток активно работающих локтями горожан чуть не сбивал бедную с ног, ей было очень трудно удержать равновесие, а тут еще маленький сорванец ловко пристроился сзади и аккуратно срезал крошечным ножичком подвешенный к поясу платья кошелек. Девушка ни за что не заметила бы потери хозяйских денег и скорее всего была бы сурово наказана за невнимательность или растрату, что, по мнению большинства необычайно прижимистых жителей столицы, почти одно и то же. Однако слуга закона из провинциального городка Лютен не дал свершиться злодеянию и спас миловидную девушку от судьбы кабацкой девки или голодной смерти на улице.
Незаметно подкравшись сзади к занятому делом мальчонке, Марвет схватил правой рукой за его волосы, а левой зажал рот, после чего плотно прижал жертву к себе.
– Не трепыхайся, паршивец, пискнешь, лапчонкой дрыгнешь, головенку сверну! – произнес вкрадчивым шепотом Марвет, немного согнувшись над рьяно забрыкавшимся сосунком. – Знаешь, как прыщи давят?! Вот и я твой крошечный мозг через уши и глазницы наружу доставлю!
Парнишка был бывалый, парнишка был не промах, и простой угрозой его было не напугать. Воришка закрутился, как угорь на сковороде, его хлипкое тельце завертелось у сотника в руках, голые пятки забарабанили по ногам напавшего, пытаясь попасть по коленкам, а крохотная детская ручка с самодельным ножичком в кулачке полетела назад, стремясь вонзить острие в самую что ни на есть мужскую часть тела сотника. Марвет разозлился на непослушного негодника и пресек все подлые приемчики воровской самозащиты всего одним резким сдавливанием детского горлышка. Выжил ли воришка или отошел в мир иной, сотника не волновало. Взвалив обмякшее тельце малолетнего карманника на плечо, Марвет стал прокладывать себе путь локтями к выходу.
Первый же патруль заметил странного мужика, несущего на своем плече мальчонку, один из стражей порядка даже захотел вмешаться, но его вовремя одернул за рукав сослуживец. Весть о посещении рынка отставным сержантом лиотонской армии с разрешением от самого герцога Анварса бить рожи стражникам по своему усмотрению быстро облетела все дежурившие в округе патрули. Судя по описанию, Марвет очень походил на этого лиходея, проверять же на деле, он это или нет, никому не хотелось, тем более что парнишка был хорошо им известен, а его хозяин, мариониец по кличке Серго Лук, беспробудно пьянствовал и не заплатил за этот месяц охранную мзду. Естественно, члены его шайки дорожили местом на базаре и уже несколько раз подходили с деньгами к лейтенанту, но, получив затрещин и пинков под зад от уважаемых служителей закона, каждый раз уходили ни с чем. Гордый лейтенант имел дело только с главарем, точнее с главарями, поскольку на рынке промышляли сразу пять независимых и, естественно, враждующих между собой воровских группировок. Однако стражникам не было до этого дела, они никогда не вмешивались в воровские конфликты, им платили совершенно не за то…
Расчет Марвета оказался верным. Стражники сделали вид, что не заметили его, но стоило лишь сотнику уйти с территории рынка и завернуть в ближайшую подворотню, как за спиной, откуда ни возьмись, появилось трое довольно грозного вида парней с кистенями в широких рукавах рубах и со стилетами за голенищами сапог. Нести пропахшую потом и еще невесть чем ношу и дальше было бессмысленно, Марвет стряхнул тело парнишки с плеча и, повернувшись к карикатурно-типичным представителям преступного мира, вызывающе откинул немного назад голову и встал руки в боки.