Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Что-то вырвалось изо рта сотника, что-то тихое и жалобное: то ли всхлип, то ли сдавленный вздох. Марвет мгновенно узнал волевое лицо путника, его смотрящие сквозь собеседника глаза и уродливый косой шрам, идущий через весь лоб. Он действительно знал чужеземца с загорелой кожей, притом видел его совсем недавно, когда их маленький городишко посетил экспедиционный отряд «Небесной Братии». Это был тот самый рыцарь в перистом шлеме, командир поисковой группы, ищущей в Лютене переодетого колдуна со странным именем Вебалс.
– Вижу, узнал, – хмыкнул Жанор Мерун, тут же вновь надев на голову шляпу и натянув ее до бровей. – Давай открывай, мы уже изрядно намерзлись. Не будешь глупить, и все обойдется. Ты меня знаешь, я слово держу.
– Пошто…
– Заткнись и делай, что говорят, а то осерчаю, – перебил сотника Жанор, без злобы и ни на йоту не повышая мелодичного голоса. – Прогонишь сейчас, я завтра свой отряд приведу. Камня на камне от вашего городишки не оставим.
Марвет кивнул, правда, Наставник Ордена этого не заметил, и тут же отдал приказ столпившимся позади него ополченцам открыть городские ворота. Через миг заскрипели ржавые засовы, и створки медленно поползли в стороны. Не дожидаясь, пока ворота откроются полностью, переодетые рыцари повскакали на козлы и погнали в город лошадей. Стоять перед воротами остался лишь сам Мерун, сначала он кивнул головой, а затем и настойчиво замахал рукой, подзывая подойти недогадливого сотника. На вялых, подкашивающихся ногах огорошенный таким поворотом событий Марвет побрел в сторону рыцаря.
– Нам нужен большой дом с тихим двориком, естественно, без жильцов и любопытных соседей. Даю тебе четверть часа, чтобы такой найти. Потом сам займусь, но ты уж не обессудь, если ненароком кому важному в вашем захолустье хвост отдавлю. Все, иди, когда размещаться закончим, найди меня, получишь новые указания!
Бывают люди, не ценящие гостеприимства и ведущие себя везде как у себя дома. А зачем им осложнять жизнь формальностями, если на их стороне власть и сила?
Маленький городок Лютен еще спал, хотя вскоре некоторые из его обитателей уже должны были просыпаться. Стражники утренней смены, заступающие на посты во время туманных и промозглых сумерек, когда до восхода солнца остается еще пара часов. Заботливые женушки, задумавшие побаловать мужей и детей (различий кумушки порой совсем не замечают) свежеиспеченным караваем душистой сдобы. Чистильщики улиц, бессовестное племя лоботрясов и пропойц, обиженные на весь мир и поэтому мечтающие потопить его в сточных водах и заполонить отходами. Впрочем, городские уборщики не любили вставать ни свет ни заря и добросовестно относились к своим обязанностям лишь по выходным, когда городская верхушка тоже поднималась со вторыми петухами, чтобы с третьими, как и рядовые обыватели, досыпать уже в церкви.
В общем, формально утро уже наступило, но город еще почивал, хотя в одном из домов, до этой ночи заброшенном и частично разобранном хозяйственными соседями, уже горел свет. В старом сарае, наспех переделанном в конюшню, ютилась и жалобно ржала дюжина непоеных жеребцов, во дворе было тесно от карет и сонных людей, лениво заносивших в заселяемый дом огромные тюки, корзины с провизией и обитые железом сундуки. Работа, конечно же, не кипела, но все-таки шла. Среди общей суеты бездельничало лишь пятеро лоботрясов. Трое из них сидели на крыльце и внимательно следили, чтобы разбуженные посреди ночи мужики не вздумали сунуть любопытные носы в господские сундуки или, что еще хуже, прикарманить парочку приглянувшихся вещиц. Двое других, как и вооруженные до зубов надсмотрщики, тоже были заняты важным делом: засели в самой большой из комнат второго этажа и в перерывах между распитием согревающего кровь, но противного на вкус вина, вели разговор на повышенных тонах.
– Забылся, с кем говоришь, лапотник?! – в излюбленной манере, не повышая голоса, но сурово и строго, привел неоспоримый аргумент Мерун, уставший от жалких пререканий и тщетных потуг сотника выставить его таинственную компанию из города.
 
Для усиления эффекта и чтобы еще раз подчеркнуть неоспоримость своих слов и беспрекословность приказов, Мерун выплеснул остатки вина из бокала на пол, притом так близко от ног сотника, что половина из них оказались на штанах и сапогах поджавшего губы Марвета.
– Отчего ж, помню, как же такое забыть? – усилием воли поборов желание сгрести в охапку и выкинуть важную персону из окна, произнес сотник. – Да вот только сомнения меня гложут, уж больно странно все. Являетесь среди ночи, без формы и фанфар, как разбойник лесной одетый. Командуете, приказываете, но почему-то городскому управителю показываться не желаете… А может, господин хороший, вы чего натворили и теперь в бегах? Может, я не властям содействую, а преступника покрываю?
– За одни только подобные речи тебя стоило бы посадить на кол, – флегматично заметил Мерун, наливая в бокал новую порцию вина, которой он, по-видимому, решил оросить рубаху и бороду собеседника, – но порой я бываю необычайно мягок и терпелив. Заметь, поэтому, и только поэтому, я пропускаю твой бред мимо ушей. У меня неограниченные полномочия, как от Великого Патриарха, так и от твоего вшивого короля, я могу выжечь твой город дотла, превратить его в груду камня и пепла. Недавно я мог приказать разрубить тебя на куски и скормить собакам, притом на глазах у всего провинциального сброда: и управителя, и твоих недотеп-ополченцев. Я не сделал этого, так будь благодарен и пятки мои лижи, а не перечь! Кто ты такой и кто таков твой жалкий управитель, чтобы осмеливаться показываться мне на глаза, если я этого не желаю? Прекрати тратить мое время, у меня много дел, о которых тебе, кстати, и знать-то не положено. Я пробуду здесь столько, сколько пожелаю, и буду заниматься тем, чем захочу! Кто нос на двор сунет, вздерну, впрочем, для самого управителя вашего городка я все-таки сделаю исключение: пожелает, дурень, зайти, вздернуть не вздерну, но собственноручно перед воротами, на глазах у всей черни выпорю! Все, пшел вон, утомил!
Марвет стерпел и послушно удалился, в который раз сожалея, что не послушался свой интуиции и все-таки открыл проклятые ворота. Прождали бы рыцари до утра, все было бы совершенно не так, тяжкий груз принятия решения и ответственности легли бы не на его плечи, а повисли бы пудовыми гирями на шее городского главы. Теперь же он был в незавидном положении, должен был молчать, спасая верхушку Лютена от их же глупости. Амбициозные купчины, дорвавшиеся до власти в провинциальном городке, явно полезли бы на рожон. В их захудалый городок слишком долго не заглядывали важные господа, и даже дворянчики средней руки объезжали его стороной. Управитель и вся его раболепная свора чувствовали себя полновластными хозяевами, они непременно стали бы докучать путешествующему инкогнито рыцарю Ордена и поплатились бы за дерзость головами, не забыв за компанию втянуть в неприятности и его. Бесцельно бродя по улочкам в ранний утренний час, Марвет напряженно размышлял, пытаясь «сориентироваться» в сложной ситуации и принять единственно верное решение: идти с докладом к городскому управителю или затаиться, надеясь, что проклятый храмовник пробудет в Лютене не так уж и долго, и за это время ничего не случится. Ломая голову над сложной задачей, сотник бродил по лужам более часа, но в конце концов принял решение и отправился спать в казарму. Уж лучше прогневать светские власти и лишиться поста, чем потерять голову и бессмертную душу. Если верить базарным слухам, а сотник им верил, рыцари Ордена были способны на всякое, гневить их не хотелось ни при каких обстоятельствах.
– Сомнения его, видишь ли, гложут, – тихо проворчал Мерун, как только за сотником закрылась дверь и со скрипучей лестницы донеслись его тяжелые шаги. – Мне тоже бы было не по себе, коль в тихий огород такой бодливый козлик, как я, пожаловал. Но что с того? Его душевные терзания меня не интересуют, лишь бы олуху-управителю не проболтался, тот ведь сдуру набедокурит. Пойдет слух, не оберешься вопросов, да и конспирация вся насмарку, а враг опять ускользнет…