Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Проверял, ларь с золотом не тронут, да и шкатулки с побрякушками остались по сундукам, – покачал головой Вебалс.
– Что же сам не прихватил? – удивился Палион.
– Драгоценности слишком приметные, а у меня в столице надежных ростовщиков нет. Денег на проезд нам и так хватит, а тащить с собою казну – только разбойников да стражу дразнить. Дело-то не в этом, а в том, что какая-то группка лесных чудищ замыслила собственную игру. Они не только задумали что-то против хозяина, но и нас за дураков держат. Помнится, они передали, что в столицу не отправятся, а что на деле выходит?
– Перестань, – покачал головой Палион и, заразившись от мнительного собеседника подозрительностью, оглянулся посмотреть, не прислушивается ли к их мужскому разговору тяжеловесная дама. – Твои домыслы нелепы, их даже теорией не назовешь. Разве могут оборотни обращаться днем? С чего это они решили пользоваться тупыми мечами да стрелами, когда у них есть острые когти да клыки. А клок это так… для собачьей шерсти, конечно, великоват, но откуда ты знаешь, может, убиенный носил на груди прядь девичьих волос… подарок любимой?
– Жесткость не та, – невозмутимо отмел смелое предположение Вебалс. – А насчет остального я тебе так скажу. Даже мы, Озеты, точно не можем сказать, на что способны наши творения и что у них творится в косматых башках. Все течет, все изменяется, кажется, это в твоем мире называют «эволюция». Вчера ели лишь плоть и превращались лишь под светом луны, сегодня включили в рацион немного растительной пищи и щеголяют в зверином обличье средь бела дня. И никто, никто не даст гарантии, что завтра лесные зверушки не отрастят крылья. В одном лишь я уверен, пока еще они не могут обрести настоящую скорость и силу без обращения в зверье.
– Но зачем? Зачем им было пользоваться оружием, когда… – хотел возразить Палион, но тут до него самого дошло.
Хищники маскировались под обычных грабителей. Рана, оставленная мечом, совсем не та, что от удара когтистой лапы. Если верить словам колдуна, а пока Палион не уличил спутника во вранье, да и не видел смысла в обмане, оборотни действовали тайно, как маленький и сплоченный диверсионный отряд, отправившийся в тыл врага и не надеющийся, что им на помощь, гремя доспехами, примчится отряд кавалерии.
– А почему ты шепчешь? – спросил Палион, глядя колдуну прямо в глаза. – Неужели допускаешь, что Терена?..
– Не исключаю и этой возможности, – ответил Вебалс. – Она тоже искусственное творение, как «добрые люди». Неизвестно, о чем они говорили и договориться о чем смогли. Предупреждаю на будущее, не стоит обсуждать важные темы в присутствии дамы. Пока мы в дороге, придется последить за языком и тщательно обдумывать каждый вопрос, а лучше всего подай знак, и я прочту твои мысли; прибудем в столицу, пристрою нашу вдовушку в надежные руки…
– Да ты и так из них не вылезаешь… Из мыслей моих, не из рук, – уточнил Палион.
– Не обольщайся, я в них только отдыхаю, когда не занят важными делами, – надменно хмыкнул колдун и развернул коня, направляясь к оставленной на время разговора без внимания спутнице.
«Вот так вот всегда! Вулак задери, как это печально, – подумал Палион, наблюдая, как Вебалс подъехал к купчихе и как ни в чем не бывало с полной доброжелательности и искреннего душевного тепла улыбкой на лице завел с полноватой хозяюшкой милую беседу. – Сначала восторженные крики, что мы одно целое, „одна команда“, а потом настороженные взгляды, многозначительные ухмылки и полные ненависти рожи за спиной. Ну, когда же это кончится, я думал, хоть здесь отдохну от интриг, лжи и предательства…»
Не доверять ближним плохо, но всецело полагаться на преданность товарищей – значит вручать свою судьбу в чужие руки. После разговора с глазу на глаз компаньоны ехали молча, если не считать отвлеченную болтовню Озета о последних веяниях в столичной моде. Через три часа они достигли корчмы, где сытно поужинали и заночевали. Наутро Терена исчезла, пропала неизвестно куда вместе с деньгами, двумя лошадьми и мешками дорогих нарядов.
   
Глава 4
 
Вот и встретились два одиночества
 
Куда податься одинокой девушке в чужом городе? Каверзный вопрос поставит любую в тупик, в особенности если речь идет о семнадцатилетнем подростке, почти ребенке, а город этот – многолюдная столица огромного Королевства. Однако у баронессы Октаны, покинувшей в ранний утренний час пределы засыпающего дворца, сомнений насчет маршрута и планов на ближайшие три-четыре часа не возникало. Ей нужно было срочно пробраться в свою комнатушку в гостинице и найти приемлемую замену забрызганному кровью платью. Естественно, по дороге красавице стоило избегать патрулей. Вид разгуливающей по пустынной улице знатной дамы и так вызвал бы у любого, пребывающего в здравом уме, много вопросов, а уж кровавые разводы на белоснежных перчатках и бальном платье просто побудили бы к действию, весьма неприятному и нежелательному как для стража порядка, решившего остановить молодую особу, так и для самой Октаны, которой пришлось бы его убить. В общем, общение со стражей явилось бы весьма несвоевременным событием, которого девушке искренне хотелось избежать.
Исключительно из побуждений человеколюбия и нездорового гуманизма юная баронесса выбрала окольный путь и, обдирая длинный подол о кусты и доски заборов, задворками пробиралась к гостинице. Солнце еще не взошло, но вот-вот должно было показать свой жизнерадостный лик привыкшим рано вставать горожанам. К счастью, в центре города, через который проходил нелегкий путь юной прелестницы, таких доброхотов проживало немного. Вокруг королевского дворца селился богатый люд, открывающий заспанные глазки не раньше полудня. Их слуги и все те, кто обслуживал знать в дорогих ресторациях и магазинах, подлаживались под режим сильных мира сего и тоже не поднимались с кровати часов до одиннадцати.
Хоть дорога была и трудна, но зато совершенно безопасна. Патрули стражи редко прохаживались по задворкам богатых домов, а воры и прочее разбойничье отребье старались озорничать в более глухих местах. Одним словом, баронессе повезло, если, конечно, можно списать на простую удачу череду странных событий, упорно ведших ее, обыкновенную провинциальную дворянку, по пути успеха, богатства и славы.
Последние две недели полностью выпали из памяти молодой аристократки. Обросшая шерстью, жилистая лапа с длиннющими когтями, открывающая окно в ее спальне, – вот воспоминание, на котором окончательно оборвалась ее провинциальная жизнь. Затем наступила пустота, ассоциирующаяся лишь с раздражавшими обоняние запахами, а потом баронесса очнулась в маленькой опрятной комнатке столичной гостиницы. В углу стоял сундук, полный новой, как будто специально сшитой на нее одежды, а на столе лежало письмо и толстый кошель с двумя тысячами синдоров. В конверте была скупая информация о некоторых влиятельных придворных особах и приглашение на бал во дворце. Любой нормальный человек прежде всего задался бы целым рядом важных вопросов: «Что со мной было? Как я здесь очутился? Что сейчас делать?», но в том-то и дело, что баронесса Октана была по природе своей неповторима и уникальна. Как только красавица открыла глаза, она уже была абсолютно спокойна, и вместо того, чтобы разводить нюни, деловито принялась изучать содержимое сундука.
Кто-то очень могущественный превратил ее за две недели крепкого сна в совершенно иного человека. Она обладала могущественной силой, уникальными способностями и, главное, новым взглядом на мир. Детские представления о жизни куда-то ушли, растаяли без следа, оставив лишь воспоминания о былой глупости. Октана больше не желала сидеть в родовом замке и терпеливо ждать, когда на нее обратит внимание свободный от оков замужества принц. Несбыточная мечта девичьих грез превратилась во вполне определенную цель, для достижения которой у нее было более чем достаточно способностей и средств. Баронесса, естественно, знала, что таинственный волосатый похититель неблагородно воспользовался ее «сном», но не проклинала его за это, а, наоборот, была благодарна. Не каждой девице удается обменять «честь» на достижение заветной мечты и возможность творить чудеса. Вырванное голыми руками сердце вампира было очень немногим из того, чему она во сне научилась. К тому же злодей, скорее всего колдун, не только поделился с ней своими умениями, но и щедро раскошелился на восемь-девять тысяч золотых монет, приблизительно столько стоили великолепные платья из сундука, переезд из Дукабеса в столицу и месячная аренда комнаты в довольно приличной, даже по столичным меркам, гостинице.