Слабо в меня влюбиться? (СИ)

— Вы о чём? — с присвистом выдыхает Ян.
— О начинке рогаликов с секретным афродизиаком. — Подмигиваю нехорошо взбледнувшей Агате. — Просто бабуля со скуки в ворожеи подалась, а тут такой фурор с первого приворота.
Весь её напускной лоск слетает как змеиная шкура в период линьки.
— Елизара — твоя бабушка? — в суеверном ужасе пищит наша Барби, чем неосознанно выдаёт себя с потрохами. Мне даже жалко эту сумасшедшую немного.
Детка, ты пешка в нашей войне. Уж я позабочусь, чтобы ей и осталась.
— Ты, кстати, хорошо себя чувствуешь? — Поворачиваюсь к Яну, игнорируя предыдущий вопрос. — Помимо непреодолимой тяги к спариванию, больше ничего не беспокоит? Мне бы побольше узнать о побочных эффектах…
Льдов за секунды покрывается равномерным салатовым цветом.
— Вы сознательно скормили мне кроличьи драже?!
— Не хочу показывать пальцем… — таки указываю в сторону помертвевшей Агаты. — Но кое-кто совсем не умеет фильтровать приколы. Меня бы уже отвар из носка насторожил.
— Ян, я всё объясню! — Она окончательно сходит с лица.
Ну же, Льдов. Проложи-ка ей маршрут на х… Хогвартс!
— Дуры. Какие же вы, бабы, дуры! Что в ваших мозгах вообще творится?
— Не обобщай, — фыркаю самоуверенно, за что получаю выстрел ледяным взглядом меж глаз. — Не каждая верит в белокрылых пегасов, что радугой гадят, бороздя небеса. Но с тобой на диван может завалиться только такая. Тут уж пардоньте, сказала как есть.
Льдов взбешённо закусывает губу, и мне отчего-то становится жарко. Точно дура, а это заразный вирус, видимо, такой — идиотизм. Не иначе.
— Бойко, закрой, наконец-то, свой рот, пока я не запихнул в него чёртов носок.
— Давно пора — поддерживает его Куницына.
Почувствовав безнаказанность, она уже празднует победу, хлопая ресничками, будто в ладошки.
Гадство. После стольких мытарств Ян не остановится. Тем более, будучи так близко к финишу.
— Я лишь говорю, что наша Агата немного с приветом. — Дурашливо пячусь, выставив вперёд руки. — Ручаюсь, у неё в сумочке есть шприц для сбора крови. Ты ещё не понял, какую маньячку пускаешь в свой дом, мой наивный друг?
— Это я-то с приветом? Да я, да у меня…. Ну да, я блондинка. Только мой айкью будет побольше твоего.
Побольше! О чём тут говорить, когда девица путает айкью и гонор.
— Так главное не размер, а умение им пользоваться, — насмешливо тяну, не теряя Льдова из поля зрения ни на одно мгновение. — Если верить слухам, Янчик подтвердит. Или на морозе не считается? Я не в курсе.
Перегибаю, да, но иначе его бдительность не усыпить. Пусть лучше валит моё словоблудие на безысходность. А я ударю по нему через Агату.
— Лучше молчи. — Ян подскакивает ко мне, и судя по гримасе, исказившей всегда бесстрастное лицо, становится ясно, что я выбесила его окончательно. Надо же, какие мы сегодня вспыльчивые. — Если не хочешь, чтобы я тебя…
Замираю, уперевшись бёдрами в стол, а он как-то подозрительно резко зависает. И что такого необычного в моих глазах? Подумаешь, чуток с утра поплакала.
— А если хочу? — вредно показываю Льдову язык. Нет, я шучу, конечно. Даже знать не желаю фантазий этого предателя. Но Ян как-то странно вздрагивает, чему придавать значение я не собираюсь, занятая тем, что ловко вывожу экран компьютера из спящего режима. — Упс, а что тут у вас ещё и зрители есть?
— Чего?! — Глазёнки Агаты потихоньку начинают обиженно щуриться.
— Ой, это был сюрприз? — Кусаю губы в притворном сожалении. — Чёрт, я всегда всё порчу.
Извернувшись, прошмыгиваю к двери, оставляя Яну свою безрукавку и проклинающую его на все лады Агату. Права была бабушка — чем больше одёжек, тем крепче здоровье. Никогда ещё не была с ней так согласна.
Ян
– Ты ненормальный, Льдов, – гневно бормочет Агата в прихожей, справляясь с собачкой на длинных ботфортах. – Поверить не могу, что ты устроил трансляцию! Только извращенцу такое могло прийти в голову!
Несмотря на клокочущую в груди злость, опускаюсь на колено и помогаю Кунициной с обувью, хотя блондинка таких почестей явно не заслужила.  
 
– Кто бы говорил, чародейка из Салема, – фыркаю себе под нос. – Кража носков и кроличьи испражнения на завтрак – это просто вверх вменяемости, так?  
– Не стоит верить каждому слову крашеной идиотки!
Расправившись с сапогом, приподнимаюсь на ноги и напарываюсь на беглый взгляд. Мне понятно без пристрастного разбора, что правда остаётся за Бойко.  
– Как и полностью их отрицать, – парирую едко, уничтожая шансы Агаты на победу в бестолковом спарринге.
Ей не выставить меня виноватым. Здесь мы оба здорово оплошали.
 – Она это нарочно, – не сдаётся Куницына, хотя бравости в голосе мало.
– Повторяй себе это почаще. Прежде чем решишь меня отшить, – улыбаюсь отнюдь не добродушно, распахнув манерно дверь.
– Всего хорошего!
Молчаливо провожаю Куницыну, и когда стук каблуков сводится к минимуму, галопом мчусь к телефону. Домашний номер Бойко всплывает на табло, переменчиво мелькает под стационарные помехи.  
– Алло! – глушит противный голос старушки.
– Добрый вечер, Лидия Ивановна. Как ваши дела? – практически пою, в надежде добраться до Леры.
– Были неплохи, пока тебя не услышала. Чего тебе, придурь?
Уловив недобрый настрой, иду на новую хитрость. Мне нужно выкурить врагов из крепости любой ценой.  
– Я тут на сборник видеокассет наткнулся… Все сезоны «Санта-Барбары» с телеканала РТР, – выдумываю на ходу, надеясь найти лазейку в непробиваемом сердце. – Пылятся здесь без дела. Может, выкинуть?
Секундное затишье в трубке, как лучшая оценка за старания.
– Брешешь, ирод. Прям-таки все серии?
– В оригинальной озвучке и обложке с Крузом Кастильо, – бессердечно добиваю старушку, одновременно выискивая связку ключей. – Ох, и Сиси тоже здесь!
– Чёрт с тобой, змей! Сейчас буду.
Спустя минуту на пороге вырастает Лидия, на день помолодевшая от жадного предвкушения. Приглашаю старушку в дом с особой вежливостью, а после запираю дверь с обратной стороны.
Вот ты и попалась, Донна Роза!
– Ах, ты, нечисть поганая! Обманул-таки старую! – разбушевавшись, она яро бьёт клюкой по двери. – Люди! Помогите! Сам Дьявол взял в плен! Караул!
– На кухне согрет чай, там же вы найдёте ватрушки! – кричу в замочную скважину. – Не скучайте, я быстро!
– Я сама из тебя ватрушку сделаю, поганец! Выпусти меня!
 Не теряя времени, проникаю в квартиру к Бойко. Потрясённая Лера стоит в коридоре, неспешно доедая шоколадный батончик. Моя старая футболка едва прикрывает девичьи ноги, что уже готовы удариться в бег.
– Даже не думай, обломщица, – тяну заговорщически, сбрасывая тапки.
Но Лера не намерена слушаться. Взвизгнув, она бежит в свою комнату, наивно решив, что хлипкая дверь меня остановит.
– Ни с места, Льдов! – предупреждает она, запрыгнув на диван и угрожая мне сладким огрызком. – Только без рук!
– Размечталась…
Бросаюсь на подружку и закидываю её себе на плечо. Она брыкается и наносит беспорядочные удары по спине. В ожесточённой баталии теряю равновесие, и тогда мы вместе валимся на пол. Наваливаюсь на Леру всем своим весом, завожу ручонки за голову, лишая её возможности хоть как-то мне противостоять.
– Несправедливо, Льдов! – слёзно вопит девчонка.
– Тебе ли говорить о справедливости? Ты мне сейчас всю малину испортила!
– А чего ты ждал? – задаётся она, вытянув шею и поддавшись вперёд. – Что я так просто подарю тебе победу? Мы ещё в игре! Не забывай об этом!
Невольно фиксирую взгляд на ароматных губах, от вида которых пересыхает в горле. Вот где настоящий приворот и без единого обряда.  
– Единственное, что я забыл, так это не поддаваться сопернику.
– Ну, конечно, – сдавленно смеётся Лера. – Льдов никогда не признает, что оказался слабее.
А ведь и правда слаб. И хитрые подножки здесь ни при чём.