СССР: вернуться в детство 2 (СИ)
Что касается прочего, то на верхних этажах были распахнуты окна, и девушки в синих спецовках красили рамы. Запах краски периодически доносило порывами ветра.
Интересно, что ещё собираются делать целый месяц? Хотя, мы же не знаем, что там с потрохами. Электрика, сантехника. Может, и полы ещё черновые? Что они нам, интересно, положат? Вряд ли паркет. Линолеум, скорее всего.
Вообще, обычно людей заселяли в полностью готовые к проживанию квартиры. Да, как правило, без изысков. Хотя иногда (как всегда, непредсказуемо) новых жильцов могли поразить выложенным вместо досок паркетом или, скажем, фендибо́берными обоями. Видать, что на складах оказалось, тем и отделывали.
Но иногда случались и обратные казусы. Наших вот когда со старой квартиры расселяли, торопились очень. Предполагаю, что те дома на Красноказачьей должны были срочно сносить. И люди переехали в новый дом, в котором — внимание! — не были подведены ни свет, ни вода. Внезапно, да? Хорошо, лето.
За водой приходилось бегать метров за триста пятьдесят, на колонку у частного сектора. Но с этой проблемой ударно справились недели за две. А вот готовить на кострах жильцы продолжали чуть не до середины сентября — Юбилейный вообще не газифицирован, во всех квартирах электроплиты. Экстрим натуральный. Потом электричество подвели, но за эти три-четыре месяца жильцы успели удивительно сдружиться и сплотиться, так что иной раз, то, что не убивает, действительно делает нас сильнее.
Но больше про такие фокусы я ни от кого не слышала, и думаю, это был из ряда вон выходящий случай.
Мы ещё поглазели, прошлись вокруг всего трёхсекционного дома. С обратной стороны пристраивали что-то длинное. Я не стала делиться с родственниками своим послезнанием про библиотеку (к тому же — а вдруг в этот раз это будет вовсе и не библиотека?), а то что болото — фигня. Вот сейчас библиотеку достроят — и как раз напротив неё это болото засыпа́ть станут. И будет здесь через три года продолжение улицы Захарова, троллейбусы ходить начнут. А чтобы проще уехать — можно будет как раз вдоль дороги до Мухиной добежать, тут всего пять минут, а транспорта всякого, идущего в центр, гораздо больше.
Нет, правильно мы сделали, что от Синюшки отбрыкались. И все рядом будем. Красота!
НАЧАЛИ РЕЗАТЬ!
4 мая 1984
В пятницу в мой укромный уголок заглянула Татьяна Геннадьевна:
— Олечка, как хорошо, что ты здесь! Вот, маме передай, — она положила передо мной маленький листочек, — в субботу, к шестнадцати ноль-ноль ваш представитель — сюда, в вестибюль подходит. Распределяем по группам, так что не опаздывать. Там будет сидеть дежурный. Один человек от всех родственников. Запомни, пожалуйста, это важно. Рассчитываем строго по количеству мест в автобусе. Иначе давка будет, а этого нам не надо, да?
— А если на своей машине?
Татьяна Геннадьевна на секунду задумалась.
— На своей, я думаю, можно хоть сколько.
И так меня это «извещение» взбаламутило, что я аж с «работы» пораньше засобиралась. Вышла из школы и вдруг подумала: а дядя Саша, тётя Клара? Вернулась, зашла в приёмную:
— Здравствуйте! А по поводу завтрашнего выезда на участки можно сделать звонок? А то у нас дома телефона нет.
Секретарша оглянулась на директорскую.
— Давай, я сама позвоню. Что сказать?
— Что в субботу к шестнадцати ноль-ноль сюда, если они приедут на своей машине, потому что в автобусе дают только одно место. И в Солнечный пусть позвонят.
— Ага. Номер говори.
Потом я зашла к тёте Вале и сказала, что уж одного-то из них или Женя или дядь Саша должны взять.
До́ма при виде очередной бумажки снова начался ажиотаж и волнение.
— Надеюсь, мы там больше трёх часов не будем, — сказал Женя, — а то мне к восьми на ночную.
Мама с Дашей тоже загорелись поехать, но тут бабушка взбунтовалась и сказала, что с тремя малышами она не останется.
— Нечего придумывать! Я тут как их ловить буду? Насмо́тритесь ещё. Мужики пусть едут, всё узна́ют.
— И я, — сказала я. Все обернулись на меня. — Что? Мне нужно посмотреть на свой кусок, чтобы начать планировать.
— И Ольга, — сурово сказала бабушка.
— Не расстраивайтесь, девчонки, — Женя приобнял маму за плечи, — я после смены отосплюсь и вас вместе с ребятишками свожу.
Вот и славно. Не хватало ещё из-за ме́ста в машине поругаться. В итоге, сразу скажу, распределились так: Клара с Валентином и Саша с Ниной подъехали за нами на Сашином жигуле, сразу посадили к себе Рашида. Тётя Валя села с нами, ко мне на заднее сиденье. И Наиль с Женей впереди — вот и весь состав нашего отряда.
18. ВОТ ОНА — ЗЕМЛЯ!
ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦЫ
5 мая 1984, суббота
Кто самый неорганизованный в мире контингент? Конечно, педагоги! Когда мы на двух машинах подъехали к школе, и я побежала сказать, что мы явились, то не смогла даже подойти к завучу старшего блока, которая пыталась рулить процессом. Была она сердитая, красная и громкая:
— Ну русским, русским языком сказано: ОДИН представитель от семьи!!! Не от каждой семьи, а от всей вашей, большой…
Голос её потонул в гвалте.
Понятно всё.
Я терпеливо ждала, пока в разговоре, как это бывает, не возникла мизерная пауза и быстро сказала:
— Мы можем одного человека взять, у нас есть место, — и посмотрела на самого спокойного, как мне показалось, дядьку с портфелем. Почему-то не хотелось мне соседства разъярённых учителей, при всём уважении. — Давайте мы вас возьмём?
Все уставились на нас и временно перестали орать.
— А давайте, действительно! — дядька кивнул завучихе: — Я на машине поеду, шофёр и без мня дорогу знает. А если люди хотят ехать все, то пусть сами договариваются, как они в автобус войдут.
И мы пошли. Народ за нашими спинами заволновался.
— Как дети, честное слово, — покачал головой дядька.
— Учителя, что вы хотите, — пожала плечами я.
Он посмотрел на меня с интересом.
— Действительно.
— А вы кто? — мне было любопытно, кого же я выловила.
— Если говорить упрощённо — землемер.
— А-а! Геодезист? — поняла я.
— Верно.
Мы подошли к машинам, вокруг которых стояли наши и непонимающе смотрели на приближающегося чужого мужика.
— Познакомьтесь! — объявила я. — Это товарищ геодезист, который как раз и занимается нарезкой земельных участков.
— Юрий, — сказал землемер и начал жать руки всем по очереди мужикам. Великий ритуал!
— А куда мы поедем? — весело спросила тётя Валя, потеснившись на заднем сиденье.
— В сторону Мельничной пади, — объявил Юрий, и мы поехали.
Прямой дороги, которая должна будет связать Юбилейный с трактом вдоль садоводств (пока единичных, но в ближайшем будущем, очевидно — массовых), ещё не было. Поэтому пришлось нам дать почти семикилометровый крюк, по тем дорогам, которые были — с заездом в сторону города, мимо троллейбусного депо, и по старому, даже уже заасфальтированному куску тракта.
Начиная от самой нынешней границы города — там, где в моём будущем находился микрорайон Радужный и целая куча коттеджных посёлков и таунхаусов — начинались вновь организованные земельные товарищества. Их не всегда было видно с дороги из-за оставленных вдоль трассы полосок леса, но указатели недвусмысленно намекали: «ЗТ* МЕНДЕЛЕЕВ», «ЗТ ДЕКАРТ», «ЗТ ЛОМОНОСОВ» — кто-то умный решил всем земельным товариществам, связанным с учёбой, назначить имена учёных. Впрочем, вскоре пошли и писатели, и первооткрыватели — Беринг, Пушкин, Челюскин…
*Земельное товарищество.
— С первого мая людей возим, — охотно делился с нами геодезист, — прямо после демонстрации начали. Вот здесь, кстати, — он потыкал в окно, — строительный рынок будет. Заработает с десятого мая.
Мы с тётей Валей активно крутили головами.
Дорога забралась в горку мимо двух гаражных кооперативов, выровнялась.