Бывшие

       Всю дорогу до города мы молчим.
       Первым же делом в доме Уолтера я тянусь за выпивкой. Пофиг, кто что думает, сейчас это необходимость. Но я не ловлю на себе ни одного осуждающего взгляда, хотя народу в доме немало. У Велсов, оказывается, полно дальних родственников, вот только где они все были, когда Уолтер остался с пятилетним Энди на руках? Что-то я не припомню разговоров про сердобольных дядюшек и тётушек, а также про открытки от них на Рождество и дни рождения.
       Я думаю об Энди и начинаю оглядываться, разыскивая его. Но ни на первом этаже дома, ни на заднем дворике его нет. Тогда решаю подняться на второй этаж и нахожу его в его комнате.
       За столько лет здесь ничего не поменялось. Спальня Энди такая же, какой я её помню. Мы провели здесь немало времени, и все эти воспоминания словно ждали, когда я переступлю порог. Кажется, я только вчера разглядывал корешки книг на навесных полках, перебирал пластинки для того, чтобы после одну из них поставить в проигрыватель. Энди фанат винила. Когда мы съехались, он конечно же перевез своё богатство с собой, но в шкафу сейчас стоят ещё штук двадцать ретро-альбомов. Я помню имена всех актёров, чьи плакаты по прежнему висят на дальней стене. Помню как высказывал Энди за их настырные взгляды, когда мы занимались любовью. Помню сотни часов проведенных здесь в объятьях друг друга, время в совместных мечтаниях, долгих разговорах и в уютном молчании.
       Даже запах здесь напоминает мне о прошлом, о том, что мы потеряли. Мне приходится глубоко вдохнуть и прикрыть на мгновение глаза, чтобы прогнать все образы. В груди неприятно тянет.
       Энди лежит на кровати, лицом уткнувшись в подушку, и мне видна лишь его напряжённая спина. Я присматриваюсь к ней пару секунд, ожидая обнаружить дрожь от слез или размеренное дыхание из-за сна. Но Энди не плачет и явно не спит. Молча подхожу ближе и сажусь у кровати на пол. Смотрю в противоположную сторону, но чувствую, как матрас за моей спиной чуть проминается — Энди поворачивается ко мне.
       — Спасибо, что пришёл сегодня, — тихо произносит он.
       Я молча киваю и делаю большой глоток из стакана с виски. Практически нетронутая бутылка «Джека Дэниэлса» находится во второй моей руке. Энди замечает её и перебирается ко мне на пол. Он так близко, что я чувствую тепло, исходящее от его тела. Забрав бутылку, он прикладывается прямо к горлышку и делает два глотка.
       Только сейчас я замечаю, что на нём нет пиджака. Энди в одной белой рубашке и развязанном галстуке. Три верхние пуговицы сорочки расстегнуты, и мне видна верхняя часть его груди. Гладкая и загорелая. Я нервно сглатываю и отворачиваюсь.
       До меня вдруг доносится смешок. Бросаю настороженный взгляд на Энди, но он на меня не смотрит.
       — Вспомнил, как отец застал нас в гостиной, — делится он, грустно улыбаясь. — Ты тогда едва в окно не сиганул без штанов.
       Я тоже не могу не улыбнуться, не смотря на горечь от воспоминаний семилетней давности.
       — Думал, он нас прикончит, — сознаюсь я.
       — Я тоже, — вновь усмехается Энди и снова пьёт.
 
       — Видел его пару раз после твоего отъезда, — говорю я. — Он даже выручил меня машиной, когда я съезжал с квартиры.
       — А мне он ничего не сказал, — удивляется Энди.
       — Кажется, он тоже не был доволен твоим решением.
       Вместо ответа Энди снова вливает в себя виски. Какое-то время мы сидим в тишине. С первого этажа почти не доносится никаких звуков, только методичное тиканье будильника на тумбочке в комнате даёт знать, что это всё ещё реальность.
       — Я был там, — говорит вдруг Энди. — В нашей квартире. Поехал на следующий же день после прилёта. Дверь открыл какой-то парень, и я… я подумал, что это твой новый бойфренд.
       Я смотрю на него, не отрываясь. Он ездил в наш бывший дом?!
       — Зачем? — произношу я внезапно вслух.
       Энди пожимает плечами. Ещё какое-то время гипнотизирую его, ожидая что он скажет что-то ещё. Хоть что-нибудь, что бы объясняло этот его поступок. Но Энди молчит, а я напоминаю себе — всё кончено.
       Допиваю остатки виски из стакана залпом и поднимаюсь на ноги.
       — Ты куда? — спохватывается Велс.
       — Вниз. И ты идёшь тоже. Тебя там ждут.
       — Меня уже тошнит от их сочувствия, — морщится он.
       — Ничего не поделаешь, — безапелляционно заявляю я и шагаю к двери.
       Едва касаюсь ручки, как Энди меня останавливает. Обнимает за плечи сзади и прижимается всем телом. Я чувствую спиной твёрдость его груди и жар кожи. Знакомый до боли запах окутывает меня, будто стирая те годы, что нас разделили. Я задыхаюсь от этой близости и вновь прикрываю глаза. На этот раз чтоб насладиться моментом, а не прогнать.
       — Давай сбежим, — шепчет он жарко мне на ухо, и всё моё тело сотрясает дрожь.
       Хочется поддаться на его уговоры, мне так охрененно хорошо в его объятиях. Большие ладони настойчиво проходятся по моей груди и спускаются к бедрам. Но я напоминаю себе, что послезавтра он вновь уедет, а я останусь… снова… один.
       — Нет! — собираю я силу воли по крупицам и вырываюсь.
       Обернувшись, смотрю ему в глаза.
       — Нет.
       Энди этого явно не ожидает — стоит растерянный и опьяненный, похоже, не только выпитым алкоголем.
       — Всё кончено, Энди.
       Я впервые произношу это вслух, и это ранит меня так сильно, будто смысл фразы доходит до меня только сейчас.