Наставник (ЛП)

— Чуть больше двух недель.
— Но ты не хочешь, чтобы ребенок был здесь, со мной? — Боулдер начинал выглядеть немного сумасшедшим из-за того, как горели его глаза.
Кристина наклонила голову.
— О чем ты говоришь?
— Вся эта секретность и твое капризное настроение. — Он разразился длинной тирадой. — Почему ты держишь это в секрете от меня, когда знаешь, что мое самое большое желание — иметь от тебя детей? Ты покидаешь меня, не так ли?
— Нет, я просто хотела, чтобы все было идеально, когда я скажу тебе, и я не капризная. — Она нахмурила брови. — Это просто гормоны.
— Ты уверена в этом?
— О том, чтобы остаться с тобой или о том, что я беременна? — На ее лице появилась улыбка, и это было похоже на то, как будто Боулдер выдул пятьдесят фунтов забот, когда глубоко выдохнул.
— Как ты мог подумать, что я брошу тебя? — Она усмехнулась и улыбнулась, когда он поднял ее на руки, заставив ее ноги болтаться над землей.
— Я действительно стану отцом? — его голос был полон благоговения, а затем он закружил ее с громким радостным воем.
Я быстро отступила назад, чтобы не быть сбитой с ног ее ногами, раскачивающимися в воздухе.
— Что происходит? — Эйфория Боулдера привлекла остальных, и вскоре к нам присоединились Перл, Арчер и Хан.
— У нас будет ребенок! — прогремел Боулдер и осыпал поцелуями Кристину, которая смеялась с открытым ртом и влажными глазами.
Когда ее взгляд упал на меня, я улыбнулась в ответ своей лучшей подруге.
— Я же говорила тебе, что это будет идеально, не так ли?
Глава 17
Отправляясь на Родину
Арчер
Прошло почти три недели с тех пор, как я впервые занялся любовью с Кайей. Финн доставил мне неприятности из-за ситуации, в которую я попал, но, по крайней мере, он пообещал не рассказывать об этом другим.
Если бы это зависело от меня, мы бы занимались любовью утром, днем и ночью, но, к сожалению, у Кии было право голоса в этом вопросе, и она была непреклонна в том, чтобы наши сексуальные отношения оставались в секрете. Это все усложняло и ограничивало наше время вместе. До сих пор нам удавалось тайком заняться сексом только пять раз, и каждый раз мне хотелось большего. Ее аромат, ее мягкость, ее сладкие стоны и то, как она охотно раздвигала ноги и приглашала меня войти в нее, заставляло меня почувствовать себя одержимым.
Никогда больше секс-бот не сможет удовлетворить меня. Я хотел настоящего, и я хотел этого с Кайей.
Я надеялся, что наша поездка на Родину даст мне больше времени с ней или, по крайней мере, отвлечет меня настолько, чтобы я не был одержим постоянным желанием ее.
Волнение в нашей группе было ощутимым.
Дети с Родины были рады вернуться и рассказывали о своих любимых блюдах и, возможно, о встрече с кем-то из своих близких.
Мы, мальчики и мужчины из Северных Земель, были в восторге от того, что нам действительно удастся увидеть таинственные Родные Земли своими глазами. Это было историческое событие, которым Хан с гордостью поделился с прессой.
Я понимал его потребность продемонстрировать прогресс и распространить надежду по всей нашей стране на то, что когда-нибудь нам всем будут рады на Родине. В то же время я беспокоился о безопасности девочек и хотел убедиться, что он не нарушит секретность, окружающую наш эксперимент. Он этого не сделал! Он полностью опустил все, что касалось девочек, и сосредоточился на том факте, что Совет пригласил группу мальчиков и трех опекунов погостить у них в течение десяти дней — то, что Хан приписал своему браку с Перл. Он также пообещал, что наша делегация будет документировать наш опыт и что основные моменты будут транслироваться для всеобщего обозрения.
— Это, — хвастался он, — многообещающий признак любопытства мамаш, когда дело касается нас, мужчин. Пусть настанет день, когда мы все сможем пересекать границу, когда пожелаем.
Неудивительно, что популярность Хана резко возросла после этой речи.
 
Кристина и Боулдер хотели поехать с нами, но, как и Магни, Боулдеру запретили въезд на Родину; в конце концов, они с Кристиной остались, а Финн, Марко и я отправились с Кайей и Шелли.
Получив еще один залп предупреждений Перл о том, чтобы держать мальчиков на коротком поводке, мы покинули школу в четыре утра в субботу, чтобы никто не видел девочек.
Хан договорился, чтобы военный беспилотник забрал нас и доставил к границе. Он был рассчитан на перевозку батальонов солдат и легко вмещал всех нас, двадцать пять человек.
Наша первая остановка на ночь была в городе под названием Старый Анджелес. Это место было огромным, в нем проживало более трехсот тысяч человек. Это делало его немного больше, чем наша столица Фримен, которую я редко посещал, потому что находил ее слишком многолюдной на мой вкус. Мы, мужчины, предпочитали пространство и природу вокруг нас.
Тем не менее, Старый Анджелес сильно отличался от Фримена, и я был удивлен тем, насколько все было зеленым. У них было не только много деревьев и парков, но и сады на фасадах домов.
— Мы называем это городским садоводством, — объяснила Кайя. — Это улучшает качество воздуха, обеспечивая нас овощами, фруктами и зеленью.
— Мне нравится, — сказал я ей и был особенно впечатлен тем, как некоторые цвета садов создавали красивые узоры.
— Как они их поливают? — спросил я и откинул голову назад, чтобы увидеть растения на крыше здания.
— Все они оборудованы ирригационными системами.
— Хорошо, но тогда как они доберутся до них, когда захотят собрать фрукты и овощи?
Кайя показала мне хитроумную систему, которая позволяла вращать подставки.
— Здесь два соединенных ряда, и когда одна сторона опускается, другая поднимается. В большинстве зданий это просто, так как все, что тебе нужно сделать, это нажать кнопку.
Хан был не единственным, кто распространил эту новость в прессе. Совет на Родине сделал то же самое, и в тот момент, когда мы прибыли, представители прессы были готовы задокументировать наш визит.
Любопытные взгляды встречали нас повсюду, куда бы мы ни пошли, но лишь немногие осмеливались приблизиться к нам. Нередко можно было видеть, как люди переходят на другую сторону улицы и нервно наблюдают за нами.
К нашей группе присоединились два гида. Синди и Варна были нашими обученными посредниками, что, я полагаю, было самым близким к правоохранительным органам на Родине. Они казались дружелюбными и взволнованными этой задачей.
Перед тем, как мы покинули Северные земли, Кайя предложила Финну, Марко и мне побриться, но мы не пытались скрыть, кто мы такие, и это не была операция под прикрытием, поэтому мы этого не сделали.
Единственное, на что мы согласились, — это оставить любую одежду, сделанную из кожи, в Северных Землях. Убийство животных считалось преступлением на Родине, и не было никаких причин провоцировать их.
Вскоре стало ясно, что женщины устроили для нашей группы напряженный график. В наш первый вечер мы отправились в ресторан под названием «Счастливая корова».
— Это одно из немногих мест, где подают настоящее мясо, — объяснила Кайя, когда официанты проводили нас к двум большим столам.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что здесь подают настоящее мясо? Я думал, вы все вегетарианцы?
— Это правда, но когда ты живешь на Родине, у тебя нет выбора. Ты либо вегетарианец, либо преступник. По крайней мере, так было еще несколько лет назад. — Кайя отвлеклась, когда увидела, что мальчики и девочки разделились на два столика. — Нет, я хочу, чтобы вы немного смешались, — проинструктировала она и отправила прямое сообщение Неро. — Это не убьет тебя, если ты посидишь рядом с девочкой для разнообразия.
— Ты говорила о чем-то, что произошло несколько лет назад, — напомнил я ей.
— Да, всегда существовала группа, выступающая за потребление мяса, и ты знаешь, как много технологий и науки, существовавших до Токсичной войны, было потеряно?