Жена или смерть

Второй параграф в пункте «Примечания», казалось, сам просился в пункт «Причина смерти». Он гласил: «Некоторые из многочисленных повреждений могли послужить причиной смерти, но повреждения в области сердца, упомянутые в пункте «Причина смерти», должны были привести к немедленной смерти. См. «Череп» и «Туловище». Эти повреждения все кажутся одновременными».
Дентон снова вернулся к первой странице, где шли различные анатомические описания.
— Ты разбираешься в этом трепе, Эджи? — спросил он, когда Спайл закончил чтение отчета о смерти Анджелы.
— Достаточно, для того чтобы иметь общее представление, Джим. Твоя жена была убита выстрелом из охотничьего ружья, а Джордж умер от пролома груди. Не понимаю, как он мог быть мертвым, когда свернулся с обрыва. Похоже, что это действительно несчастный случай.
Дентон нахмурился.
— Он мог быть без сознания, когда ехал по дороге. Обрати внимание на пункт «Череп».
Взяв в руки отчет, Спайл внимательно перечел указанный пункт и пожал плечами.
— То, что у него разбита голова, ясно. Было бы странно, если бы этого не было. Он весь покрыт синяками и кровоподтеками, не говоря о различных переломах.
Дентон встал.
— Хорошо, Эджи, но я еду в больницу. Я хочу, чтобы доктор Ольсен объяснил все это на понятном мне языке.
— Конечно, Джим, — слабо улыбнулся Спайл. — И дай мне знать, если он скажет что-нибудь такое, что я тоже сумею понять.
Когда Дентон был уже у самой двери, он окликнул его: — Эй, Джим!
— Да? — обернулся Дентон.
— У тебя есть охотничье ружье двенадцатого калибра, не так ли?
— Да, но разве такие же ружья не у каждого в городе?
— Не сомневаюсь. Ты давно стрелял из него?
Дентон достал из кармана связку ключей, отцепил один из них и бросил на стол Спайла.
— Это ключ от передней двери. Ружье в чулане в северной спальне, и я разрешаю тебе обыскать весь мой дом. Можешь взять его на память. У меня есть ключ Анджелы.
— Не надо сердиться, Джим, — запротестовал Спайл. — Я рассматриваю все версии, и ты это знаешь.
— Рад слышать это, — сухо сказал Дентон. — Тогда, я полагаю, ты рано или поздно допросишь Мэтта Фаллона и Нормана Виатта?
— Конечно, Джим, — в замешательстве пробормотал начальник полиции.
Конечно, ты это сделаешь, подумал Дентон. Когда не сможешь пришить это дело мне.
Но затем Дентон решил, что это было бы несправедливо. У Эджи Спайла нет оснований подозревать Мэттью Фаллона, и пока он с неохотой думает о Нормане Виатте. Для Эджи, для старины Эджи Спайла, это слишком большое дело, и он это знает.
— Прости, Эджи, эти дни я немного раздражен. Пока.
Спайл благодарно посмотрел на него.
Напротив морга Дентон обнаружил дверь с надписью: «Патологоанатомический отдел. Д-р Гораций Ольсен». Он открыл дверь и вошел.
Окружной патологоанатом был плотным седым человеком, которому едва перевалило за шестьдесят. Доктор Ольсен не был уроженцем Риджмора, но исправно посещал клуб, и Дентон встречался с ним по разного рода общественным делам, а также играл в гольф. Дентону показалось, что тот явно нервничает.
— Начальник полиции Спайл только что показал мне ваши отчеты о вскрытии моей жены и Джорджа Геста, — начал без предисловий Дентон, когда сел на указанный ему стул. — Мне бы хотелось кое-что уточнить у вас, доктор, относительно данных о смерти Геста.
— У меня здесь есть копия, Дентон, — патологоанатом держал в руках такой же конверт, как у Спайла. — Я не уверен, что могу…
Дентон улыбнулся.
— Позвоните Эджи Спайлу. Кстати, я вдвойне заинтересован в этом деле — как представитель прессы Риджмора и как вдовец одной из жертв.
— Вы правы, — улыбнулся Ольсен. — Что же вас интересует?
— В разделе «Череп» вы описываете повреждения, которые были у Геста. Как дилетант в вашем деле, я называю их переломами.
Заглянув в отчет, Ольсен кивнул.
— Доктор Ольсен, я думаю, что смерть Джорджа Геста лишь похожа на несчастный случай, иначе говоря, я полагаю, что это вообще не было несчастным случаем. Я считаю, что его сперва ударили по голове, а когда он потерял сознание, машина была направлена под откос. Он был жив, но находился без чувств. Это возможно?
 
— О, да. Степень эпидуральной гематомы в передней части головы и повреждения мозга указывают, что он находился в бессознательном состоянии перед смертью. Но они не были причиной смерти.
— Есть ли возможность медицинским путем доказать мою правоту, доктор?
— Я бы сказал, нет, Дентон.
— Вы можете объяснить причину этого на языке, который был бы мне понятен? — Дентон не сумел скрыть своего разочарования.
— Попробую, — терпеливо сказал Ольсен. — Если бы первичный удар привел к немедленной смерти, вашу гипотезу можно было бы легко доказать, потому что травмы от катастрофы он получил бы уже посмертно. Если бы он умер сразу от удара машины об землю, то и это медицински было бы доказуемо. Но оглушающий удар по голове незадолго до падения машины с обрыва не дает патологических различий в картине.
Увидев сомнения на лице Дентона, Ольсен торопливо продолжал:
— Учитывая эти соображения, я и написал, что Джордж Гест был жив после падения машины, но находился без сознания. И в таком состоянии был до самой смерти. Возможно, несколько часов.
— Но могло случиться и другое, доктор Ольсен, не так ли? Моя версия о предварительном ударе по голове не вступает в противоречие с вашей медицинской точкой зрения?
— Совершенно верно. Его голова была проломлена от удара о каркас дверцы машины при падении с обрыва. Но такой же перелом мог быть сделан человеком за полчаса до этого.
— Спасибо, доктор, — Дентон встал. — Вы можете сделать мне одолжение?
— Смотря какое, — улыбнулся патологоанатом.
— Позвоните начальнику полиций Спайлу и повторите ему то, что сказали мне.
  
Глава 16
 
Дентон вернулся в редакцию «Кларион».
— Не думал, что вы вернетесь обратно, — мрачно сказал Амос Кейз. — Вы мне не доверяете, господин издатель?
— Не говори так, Амос, я сейчас ухожу.
В половине двенадцатого он все еще сидел за столом. Он продолжал рассуждать сам с собой. Обычно в это время он всегда отправлялся на ленч, чтобы Амос мог позавтракать в полдень. За полчаса он успевал только в кафе Джордана. Съездить домой, поесть и вернуться обратно за полчаса он не успевал и не хотел лишать Амоса ленча. Сейчас оставалось два пути: либо пойти к Джордану и поесть, либо не ходить. С момента обнаружения тела Анджелы в ресторанах Риджмора он не был. Но сейчас он был голоден.
Что же делать, черт возьми, думал он сердито. Нельзя же спорить с самим собой.
Он схватил шляпу и вышел.
У Джордана он старался держаться незаметно. Ленч занимал ровно тридцать минут. Заняты были две кабины, и еще четверо или пятеро посетителей сидели за столиками в центре зала. Однако все они обратили на него внимание. Один или двое громко поздоровались с ним, остальные молча кивнули и стали шептаться.
Он занял ближайшую кабину и сел спиной к залу. После того как официантка приняла у него заказ и принесла бутерброды и молоко, он старался разделаться с едой побыстрее.
Он слышал, как в соседнюю кабину зашли две женщины. Стены разделявшие кабины, были высокие, и видеть друг друга посетители не могли, но услышать разговор было вполне возможно. Они говорили хриплыми голосами.
— Я уже говорила, что сегодня утром, когда Дженни Моррисон выходила из магазина Бетти, она видела, как он выходил с первого этажа здания суда, а ведь ты знаешь, что находится на первом этаже этого здания.
— Ну конечно, знаю! Там управление полиции.
— Похоже, что Спайл допрашивал его. Допрашивал! Я не знаю, почему они не арестовали его.
«Это говорят обо мне», — сказал себе Дентон, испытывая какое-то странное чувство.
— Не могу себе представить, Рут. Ты знаешь, моя племянница живет рядом с Бобом Гарлеем. Это коп. Жена Гарлея сказала моей племяннице, что Ральф Кросби хотел арестовать его, но Спайл не думает, что это следует сделать. У них недостаточно доказательств или еще чего-то. Я не знаю, сколько им нужно доказательств! Жена исчезла, муж напечатал в собственной газете, что она уехала к родителям, потом находят ее труп, а он признается, что придумал историю с ее поездкой. Какое же еще нужно доказательство!