Худший из миров. Книга 9 (СИ)

— Камень придется сдать, — робко подключилась к разговору Мания, — Прислужники дома видели его.
— Да клал я, — спокойно произнес Олег воплотив в руке последний из произведенных феей камней, — И на прислугу, и на дом Ханишшь, и на всю эту пустыню со всеми ее обитателями. 
Олег с демонстративным безразличием рассматривал арт, размышляя на предмет: “как же хорошо, что “спасатели” не осознали, что же на самом деле происходило в комнате”. На удивление помалкивала и Фэйфэй, видимо осознав, во что может вылиться ее умение. Камень, к слову, оказался небольшим, чуть больше ногтя мизинца, вот только наполнен силой этот камешек был до краев.
— Убери его, — негромко, сквозь зубы, потребовал Тараний, — Наги на тебя смотрят! Где ты вообще берешь подобные артефакты?
— Где беру, там больше нет, — Олег специально выставил напоказ камень, — А хочешь, могу и тебе такой достать?
— Не хочу, — понизив голос, произнес здоровяк, — Я уже жалею, что связался с тобой, — то ли всерьез, то ли в шутку попенял Тараний.
— Держись меня и малой, — довольно заявил “ужасный”, и из его пальцев пропал камень силы, — И, возможно, даже ты выживешь к концу этой гонки.
Не самую бодрую беседу нарушил подползший к гостям прислужник особняка. Фея немного виновато втянула голову. Наг явно рассмотрел камень перед самым его исчезновением, но обратился он непосредственно к Сэясу:
— Хоссяйка проссила передать вам, что желает сссозерцать васс за ужином, — прислужник указал поворотом головы на тройку высокоуровневых бойцов-латников, ожидающих у входа, — Это вашшеи ссопровождающие. Они поссаботятся о вашей бессопассности.
— Мы можем привести себя в порядок? — насторожено поинтересовался высший эльф.
— Да, — ответил прислужник, — Но не ссатягивайте, ужин у ее ссветлости начнется чересс полчасса.
Наг с почтением поклонился и отполз в сторону, а Мания нервно запричитала:
— Все, нам конец, нас четвертуют. Или повесят. Или живьем сожгут. Как думаешь, Тараний, это больно, живьем гореть?
— Терпимо, — почти безразлично ответил Олег.
— Может ничего, может обойдется? — дутлан вопросительно глянул на эльфа.
— Хозяйка этих мест приглашает нас на побеседовать после того, как мы сожгли… — Сэяс осекся, а после недовольно поглядел на Командора, — После того, как Вы сожгли один из ее особняков и продемонстрировали, то что ни в какую, никому и никогда не стоит показывать. Я думаю, что у нас определенно проблемы. Камень придется отдать.
— Отдать — это врядли, а вот поменяться на что-нибудь — почему бы и нет.
— Я очень сильно сомневаюсь, что Нисса на подобное согласится, — наморщив лоб, принялся рассуждать Сэяс, — У тебя не выйдет ее убедить.
— А мне и не нужно ее убеждать, я с ней разговаривать не собираюсь. Мне, дорогой мой друг Сэяс, давно пора вернуться в свой мир, у меня там осада одной вражеской крепости идет полным ходом.
— Ты спалил ее дом и хочешь нас кинуть? — нервно вырвалось у Мании.
— Нихрена Нисса с вами не сделает, — физиономия “ужасного” поменяла свое выражение с безразличного на довольно жуткое, — Поверь мне, девочка. Она даже не вспомнит о своем особняке за этим ужином. Так, будет разговор ни о чем, прощупывание: что, зачем и почему.
— Так почему ты нас решил бросить? — нервно пискнула лучница, опасливо озираясь.
— Да потому, что мне этот долбаный камень нужно оставить в своем мире, — цедя слова сквозь зубы, зло пояснил очевидное наш герой, — Нет камня — нет и проблем!
— Тебя сейчас отправлять? — стараясь в какой-то мере уберечь спутницу от Командорского гнева, поинтересовался Сэяс.
— Сейчас, — подтвердил Олег, — И вот еще что: ни под каким предлогом не вздумай меня сегодня выдергивать обратно, только в самом крайнем случае, если уже почувствуешь, что дальше некуда.
— А если Нисса потребует разговора с тобой? 
— Скажешь ей, что использовал все имеющиеся попытки призыва, — выдал ЦУ “ужасный”, — Все личные разговоры только завтра с утра. 
— Понятно, — недовольно произнес эльф, и пространство вокруг поплыло.
 
В мире низкоуровневом все шло своим устоявшимся чередом: у небольшого палаточного городка у дороги носились гнумплены, союзники и подопечные Генки. А еще, порядка двух десятков бойцов различных рас и размеров стояли на коленях с закинутыми за голову руками. Были эти несчастные игроками. И сейчас перед ними с важным видом прогуливался Генка, что-то мерно разглагольствуя о “зле и добродетелях”. Дело шло к вечеру, и защитники города принялись зажигать факела где-то наверху между каменных зубцов крепостной стены. Посреди импровизированного палаточного городка стоял большой стол, и ближники за этим столом с охотой играли в карты. За грубым подобием наскоро сколоченного стола сидели: Архэя, Аврора, Виктор, Лохматый, Коперник, дядюшка Юм и редкий гость в подобных посиделках — Аспирин.
— Чем ответишь, дорогая? — довольно поинтересовалась кухарка, разглядывая свои карты.
— Повышаю, — спокойно ответила Аврора и подкинула горсть золотых монет.
— Моя тоже повышай, — Аспирин вытащил из-под стола за хвост дохлую крысу и закинул ее поверх монет.
Архэя без лишних слов вышвырнула ставку Аспирина в ров за спину:
— Я тебе уже говорила, мелкий поганец, ставишь только травы!
Недовольный гнумплен выругался на своем, а после достал из-под стола несколько веников пахучих трав.
— Совсем другое дело, — довольно приняла ставку кухарка, — Вскрываемся?
— Повышай, дурила! — влезла со своим советом Настя.
— А ну цыц, пока я тебе крылья не повыдергивала! — злобно выдала кухарка.
— Ну, можно я тоже с вами конок? — умоляюще протянула Разрушительница.
— Нефиг было жульничать, — спокойно отозвалась Аврора и, глянув на кухарку, все-таки скинула карты.
— Я к ним, — буркнула малая и шустрым шмелем улетела к играющим.
Олег же помахал рукой сидящим за столом и направился в сторону Генки. 
— Теперь вы понимаете, как бездарно вы просрали свои годы в этой игре, заявившись сюда! Я и мои подчиненные запомнили ваши лица и ники. Каждому из вас теперь проще уйти на реролл. И все это по банальной причине отсутствия собственной воли и хотя бы малых крупинок здравого смысла!
Чуть поодаль от расхаживающего взад-вперед перед пленниками джина с довольным видом стоял Август. Олег подошел к нему ближе и вполголоса поинтересовался:
— По какому поводу высокая речь?
— Мораль на тему отсутствия здравого смысла, — негромко пояснил Август, не сводя глаз с хозяина, — Эти сегодня попробовали пробиться к стенам крепости. Полегли почти всем составом.
Разговоры за спиной ужасному джину не понравились, и Татарин, воспылав синем пламенем, резко обернулся в сторону говоривших. У Олега аж все съежилось в груди, — нечто подобное он помнил из той своей жизни, когда Генка еще был человеком. Разглядев нарушителей столь одиозной речи, Татарин как-то разом сдулся, пылающий гнев сошел на нет, и он, растянувшись в улыбке, подошел к человеку:
— Друг мой, ты со своими вояжами очень многое пропустил.
— Ты их тут долго еще воспитывать будешь? — Олег кивнул подбородком в сторону пленных, — Просто, у меня появилось кое-что занимательное, — Олег для большей ясности указал пальцем на кулончик с синим камнем весящем на шее.
— Уже закончил, — осознав о чем речь, тут же ответил Геннадий, — Готовьте катапульты для наших гостей! — бодро отдал команду своим Генка и направился к палаточному городку.
Татарин с неподдельным интересом разглядывал принесенные Олегом светящиеся синим камни. Четыре разномастных кристалла сиротливо поблескивали, привлекая внимание. И самый большой интерес у джина вызвал самый большой камень:
— Как их будем делить? — непроизвольно облизнув губы, спросил Генка.
— Вот тот здоровый достанется Олегу, — принялась рассудительно объяснять малая, — У нас с ним такая договоренность была. Последний камень видели наги и, скорее всего, потребуют, чтоб мы его отдали. А вот остальные два — это твой и мой. Я предлагаю разыграть их на спичках.