Топить в огне бушующем печали. Том 1

Когда таинственный предмет загудел, прямо в уши Шэн Линъюаня полились шумы – биотоки мозга полицейских, а также тех, кто был неподалеку. Звуковые волны воздействовали на всех одинаково – и на бодрствующих, и на спящих. Пин Цяньжу в испуге распахнула глаза – на приборе загорелся индикатор усилителя, хотя его и в помине не было! Так значит…
Догадавшись, в чем дело, она стала быстренько прокручивать в голове инструкции, которые давали к ревербератору в рамках курса новобранца Бюро. Внутри усилителя есть преобразователь энергии, и как раз он позволяет увеличить радиус распространения волн. Но также можно имитировать сигнал ревербератора, чем и занялся господин, выдающий себя за «духа меча». По-видимому, его «особые» способности относились к линии физических и психических сил.
Да он же стал живым усилителем! И от этого радиус волн увеличился где-то в сто раз… нет, еще значительнее! Но как такое возможно?
Как только ревербератор заработал, полицейский, задержавший Шэн Линъюаня, оцепенел. С трудом вскинув голову, он наткнулся на взгляд подозреваемого и тут же провалился в его пучину. В голове полицейского стало звеняще пусто, будто из него всю душу выпили. Подозреваемый чуть улыбнулся и что-то беззвучно сказал – шевелились только губы. Сопротивляться, а то и сбросить контроль, полицейский никак не мог. А между тем наручники на запястьях Шэн Линъюаня дрогнули и с легкостью соскользнули вниз, словно были не по размеру.
По всей площади разнесся чарующий голос, каким мог говорить Мефистофель, соблазняющий Фауста на смертном одре:
– Господа, вы что-нибудь видели?
Едва он обратился к ним, как полицейские разом вспомнили, какое происшествие разразилось посреди ночи. Дождавшись, когда это случится, Шэн Линъюань сложил пальцы определенным образом и наслал на очевидцев чары, которые успешно соединились с волнами, произведенными ревербератором. Секунду спустя полицейские оказались втянуты в общую иллюзию, которая постепенно внушила им, что ночь прошла мирно, ничего не случилось. Некоторые поддались воздействию сразу и без раздумий отбросили тревожные мысли, но попались и те, чье сознание не собиралось смиряться с внушением. Сопротивляясь, они с помощью волн ревербератора возвращали свое возмущение, страхи и переживания Шэн Линъюаню, и те тонкой нитью пронзали его виски. Он побледнел, нахмурился, но отступать не собирался. Спокойный как океан, Владыка людей принимал и впитывал в себя несметные людские чувства.
После недолгой борьбы он подавил сопротивление нескольких, и даже те, кто стоял в недоумении и тревоге, начали мало-помалу расслабляться. Первым потерял сознание полицейский, пытавшийся нацепить на подозреваемого наручники. Заметив, что страж правопорядка падает, Шэн Линъюань поспешил подхватить его обмякшее тело и усадить перед машиной так, чтобы тот опирался на нее спиной. Закончив с одним, Шэн Линъюань выпрямился и увидел, что остальные тоже теряют сознание. Полицейские, будто зараженные неведомой чумой, падали один за другим, как по цепочке. Еще минута – и вокруг воцарилась полная тишина. Ревербератор больше не разносил ничьи мысли и чувства. Перед входом в гостиницу остался стоять только Шэн Линъюань.
Наблюдая за его фигурой в странных одеждах, сотрудники Отдела ликвидации последствий от изумления разинули рты. Сами они ничуть не пострадали, потому что не вынимали из ушей беруши. Наконец Шэн Линъюань, стоявший к ним спиной, подал Пин Цяньжу знак, чтобы она выключила прибор.
Вместо нее это сделал Ло Цуйцуй: наступив на коробочку и вытащив из ушей беруши, он искренне восхитился:
– Ого! Какая мощь! Ну и меч у нашего начальника! Невероятно!
Но как только он закончил рассыпаться в похвалах, Шэн Линъюань, будто в пику, покачнулся и едва не упал на капот ближайшей полицейской машины. Опираясь на нее рукой и подавшись всем телом вперед, Владыка людей из последних сил пытался не рухнуть не колени.
Следом за ним пострадал и Ян Чао: он со стоном обхватил голову и присел на корточки. Его «особая» способность называлась «сопереживание», и она позволяла переживать чувства и ощущения других как свои. Но обычно эти сигналы были слабы и почти не воздействовали на Ян Чао. То, что его так сломило, говорило лишь о тяжелейших постэффектах, которые испытал «дух меча» после работы с ревербератором.
 
Увидев, как плохо Шэн Линъюаню, Пин Цяньжу выскочила из укрытия и бросилась к нему.
– Ты в порядке?.. – заикнулась она, когда добралась до согбенной фигуры, но договорить толком не успела – Шэн Линъюань в один миг переместился где-то метров на десять в сторону.
– Постой! – ахнув, обескураженно окликнула его Пин Цяньжу.
Обернувшись к ней, Шэн Линъюань учтиво поклонился:
– Премного благодарен.
Договорив, он просто испарился. Слова еще висели в воздухе, а его уж след простыл.
Пин Цяньжу на минуту растерялась. Конечно, ей и раньше приходилось выступать посредником в общении с не-людьми, чье сознание только походило на человеческое… Но все они, могучие и странные, с развитым интеллектом или откровенно недалекие, не могли сравниться с этим «духом меча». Обычно такие существа не слишком-то считаются с законами человеческого общества, а некоторые из них эти законы попросту не понимают.
Но этот «дух меча» не только осознавал все правила и условности, но и действовал строго по протоколам, разработанным Бюро. Как будто вызубрил устав и все многочисленные правила…
– Как же он талантлив… – с восхищением выдохнула Пин Цяньжу.
– Сейчас не до ахов и вздохов! За работу! Живей-живей! – оборвал ее Ло Цуйцуй. – Я приведу в порядок место происшествия. Ты, Сяо Ян, придумаешь нам правдоподобное объяснение случившегося. А ты, Цяньжу, почистишь записи с камер наружного видеонаблюдения и с видеорегистраторов… в общем, всякое такое!
Договорив, Ло Цуйцуй поднатужился и выпустил с десяток длинных и толстых, как плеть, побегов сциндапсуса золотистого. Они стремительно поползли по асфальту, выискивая, где бы им укорениться. Найдя землю, они шустро разрослись в пышный шар из лиан. Используя его, Ло Цуйцуй планировал снизить нагрузку на свое хилое тело. Выбрав полицейского покрупнее, он поднял его побегами, однако те, хотя и всячески пытались помочь хозяину, не удержали упитанного мужчину – тот, переломав все лианы, завалился вперед, тем самым придавливая Ло Цуйцуя. Весь покрытый свежими листочками, Лао Ло крякнул. Во все стороны брызнул душистый зеленый сок.
Заметив, как тяжело приходится старшему коллеге, Ян Чао бросился на помощь и, пусть и не без труда, стащил упитанного полицейского с Ло Цуйцуя. Всего минута возни – и оба оказались перемазаны зеленым соком с ног до головы. Но дело пошло бодрее, и они растащили всех полицейских по машинам.
– Лао Ло, ты в порядке? – с беспокойством спросила Пин Цяньжу, когда заметила, как ему тяжко.
Перетаскав кучу полицейских, Ло Цуйцуй весь покрылся изумрудно-зелеными листьями. Снимая с шеи очередной лопнувший побег, забрызгавший его соком, Ло Цуйцуй вымученно улыбнулся:
– Это ничего, пустяки. Лучше гляди, что я умею! Вот это настоящее мастерство!
Пообещав выкинуть умопомрачительный фокус, он снова задержал дыхание, весь поднатужился, и его зеленоватое лицо стало почти багровым. Из тела снова полезли многочисленные побеги сциндапсуса золотистого, но на этот раз они не стали где-то укореняться, а сплелись в несколько антропоморфных фигур.
Разведя их по полицейским машинам, Ло Цуйцуй сам сел за руль и завел двигатель – плетеные существа в точности повторили за ним. И так же, как хозяин, включили передачу, нажали на газ и развезли машины по стоянкам.
Что ни говори, но Отделу ликвидации последствий несказанно повезло с таким крупным специалистом. Подобный божеству, Ло Цуйцуй исполнял свои обязанности просто безупречно и умел превзойти самые смелые ожидания.
* * *
Тем временем директора Сюаня, главу Отдела ликвидации последствий, настойчиво пытались прикончить, и смертельным опасностям конца и края не было.