То, что надо (СИ)

— Нет, — говорит Лектер, улыбаясь и поднимая подбородок. — Не слишком. Разве что тебе придётся искать свой способ держать Кейна в узде.
Грэм надевает обручальное снова. Всякий раз, когда Уилл что-то делает с кольцом, это заставляет Лектера вспоминать, что тот — его. Ганнибал опускает голову и тут же поднимает.
— Ты подойдёшь наконец или нет? — говорит он.
— Что за нужда? — несколько кокетливо спрашивает Уилл.
— Хочу кое-что получить от тебя.
— Ты когда-нибудь не думаешь о сексе? — спрашивает Уилл.
— О сексе вообще или о сексе с тобой? — уточняет Лектер.
— Вообще.
— Постоянно думаю.
— А о сексе со мной? — спрашивает Уилл, чуть приближаясь.
— В два раза чаще, — говорит Ганнибал, не сводя с него взгляда.
Грэм подходит. Ганнибал протягивает руку, гладит его колено, под коленом. Уилл заступает им между ног мужа, чуть надвигаясь. Тот с заинтересованным видом отклоняется.
— А ты когда-нибудь думаешь о сексе? — спрашивает доктор Лектер.
Уилл не отвечает. Лицо его нечитаемо.
— Хорошо, а о сексе со мной? — продолжает Лектер.
— В два раза больше, чем ты о сексе со мною, — выдыхает Грэм, склоняясь и прижимая его к постели руками.
Мейстер чуть насмешливо и неверяще смотрит снизу. Уилл, провисая на локтях, склоняется до его губ. Ганнибал отвечает на поцелуй. Уилл начинает стаскивать с него майку одной рукой и, пропихнув руку под неё, с силой сжав грудь, цепляет пальцами за сосок. Ганнибал вздрагивает, скидывает руку. Уилл смотрит испытывающим взглядом, который у него появляется всякий раз при попытках прогибать мужа. Ганнибал понимает, что это снова провокация. Дразнит его Уилл и дёргает нарочно. Совершенно точно.
Ладонь Уилла снова медленно вползает под майку Ганнибала, при всём этом он пристально следит за ним глазами, наблюдая. Медленно оглаживает по груди и снова с силой зажимает сосок. Ганнибал в ответе ощутимо шлёпает его по щеке, заставляя прикрыть на несколько секунд глаза. Когда же Уилл их открывает, то в них огромные зрачки в тени играющих ресниц. Лектер протягивает руку вверх, властно склоняет его к себе. Уилл прижимается, покорно и с облегчением, горячий, обвивается руками. Прогибается под ладонями мужа, пропускает между ног его колено, отирается промежностью, запускает пальцы в волосы Ганнибала, сдавливает, тянет, ахает на резкое и требовательное сжатие ягодиц. Его губы становятся настойчивее, он целуется более активно, чем обычно.
Мейстер понимает, что муж соскучился. И тогда он прижимает его ладонью за шею к кровати, перевернувшись сверху. Грэм едва раскрывает губы, смотрит из-под ресниц.
— А ты очень хочешь, да, щеночек? — спрашивает Ганнибал.
Уилл молчит, но Лектер так давно и хорошо его знает, что безошибочно узнаёт этот вызывающий и умоляющий одновременно взгляд. Склоняется, по-прежнему сдавливая шею, приближает губы к губам, говорит, наблюдая за глазами:
— Мне быть нежным или же как обычно?
И чувствует, как Уилла продёргивает по всей коже. Тот закрывает глаза.
— И почему мы так редко делаем это нежно? — спрашивает Ганнибал, едва улыбаясь глазами.
— Мы делаем нежно, — говорит Уилл.
Лектер просит глазами «напомни — когда».
— В прошлое рождество, когда к столу была ветчина из Фрэдерики Лаундс, — говорит Уилл. — Так что, будь любезен, сегодня снова как обычно.
Ганнибал заставляет его перевернуться, стаскивает трусы, с себя тоже, отшвыривает майку. Грэм лежит, не поднимая головы. Лектер дотягивается до лубриканта, выбирает в горсть из дозатора. Притискивается сверху, поднимает коленом колено мужа, зажимает ему сверху шею локтем, чтобы не дать поднять головы. Ганнибал измазывает себя по всей длине, проталкивает лубрикант в Уилла, оглаживая его, но не раскрывая и не растягивая. Начинает вдавливать член. Достаточно медленно, упиваясь дрожью и болью Уилла. Чувствуя, с каким трудом тому даётся каждый дюйм его внутри себя. Грэм не выдерживает, вкусывается в одеяло, сжимает кулаки.
Ганнибал предпочитает не останавливаться. Потому что это не первый раз, когда после его длительной отлучки из дома Уилл отдаётся ему именно так. И Ганнибал знает, что именно останавливаться ни в коем случае нельзя. Поэтому добирается до конца мокрый от желания, напряжения и тугого горячего обхвата. Уилл сжимается вкруг члена Ганнибала: горячий, мягкий, дрожащий и почти задохнувшийся под его рукой. Но неисправимо настырный.
 
— Продолжай, — говорит Грэм изменившимся голосом, ртом втягивая воздух.
Ганнибал втискивается глубже. Уилл топит глухой стон в подушке.
Лектер выпускает его. Берёт за плечо, меняет поднятое колено, поднимается на руке и на сильных толчках рывками за плечо, больше на останавливаясь, стягивает Грэма на себя. Уилл протягивает левую руку за спину, цепляет Ганнибала за бедро, тянет к себе, добиваясь большей близости. Он держится как можно дольше. Пока не начинает сгибаться от судорог. И, даже кончив, продолжает держать Ганнибала, пока тот горячо и на взводе вколачивает в него сперму.
Комментарий к 18
*День Независимость в США
========== 19 ==========
Аурический принт Беделии изменился, дав Лектеру понять о том, что мейстер многоликая забеременела. В дальнейшем заключении в клетке не было необходимости. Хотя, не имея желания соблюдать любезности, Ганнибал продержал её в пыточной на несколько дней дольше требуемого. Когда и несколько дней «в подарок» истекли, он освободил Дю Морье. Беделия немедленно потребовала ванную.
Ганнибал скорректировал воспоминания мейстера. И в отношении этого был спокоен. Но он помнил, что та намерена распорядиться беременностью на своё усмотрение. А вот это совершенно не входило в его дальновидные планы. Поэтому здесь он тоже позволил себе скорректировать дальнейшее развитие событий.
В ванной на Беделию Дю Морье пялился Демон-Горничная во избежание членовредительства с её стороны в отношении самой себя. А когда мейстер спустилась в гостиную, там её ждали Вега* и Винфилд**.
— Добрый день, мэм, — сказал Винсент Вега, едва склоняясь в её сторону.
Беделия долго смотрела на Ганнибала, желая сказать и сделать так многое. Но единственным оставшимся ей доступным было молчание. Глубокий вздох и молчание.
— Добрый день, мистер Вега, — отстранённо ответила она.
— Мейстер Дю Морье, магистр Хопкинс предлагает вам навестить его, — Джулс Винфилд поднялся из кресла и сделал шаг к Беделии. — Он просил вас пользоваться его гостеприимством неограниченное время. Под его кровом вы будете в полной безопасности.
Беделия Дю Морье руку бы дала на отсечение, что слова «в полной безопасности» заставили лицо Ганнибала удовлетворённо дрогнуть.
— Магистр очень предупредителен. Но, право же, не стоило беспокойства, — заупрямилась мейстер многоликая. Бесполезная попытка сохранять лицо. Равно как и грустный каламбур.
— Стоило, — Винсент любезно придвинулся, предлагая локоть. — Более того, мною и Джулсом можете тоже располагать. Мы предупредим любое ваше разумное желание и ни на минуту вас не покинем.
— Скорее ад замёрзнет, мейстер, нежели Винсент и я спустим с вас глаза, — Винфилд предложил свой локоть. — Только смерть нас разлучит. Но смерти рядом не место, прошу запомнить.
— И вам совершенно нечего опасаться.
Беделия, смирившись, продела кисти обеих рук под локти преступников. Горячие ладони тут же успокаивающе и гарантированно надёжно накрыли её пальцы.
— Джулс, как там о пажитях злачных***? — спросил Вега.
Джулс Винфилд, было, вдохновенно открыл рот, но Беделия сорвалась.
— Заткнитесь, — прошипела она, — или я выцарапаю вам глаза.
— Винсент, позже. Она угрожает выцарапать мне глаза, — с предъявлением сказал Винфилд.
— Мэм, прошу помнить, что вы в полной безопасности. Смею вас заверить, что во избежание недоразумений нам можно использовать ремни для удержания и гомеопатическую дозу успокоительных, что пойдёт вам на пользу, — Вега участливо заглянул в лицо Беделии.