То, что надо (СИ)
Ганнибал удерживал его в неподвижности за шею, не давая отнять лица. Пластик под щекой Грэма нагревался.
Лектер коленом и бедром разжал ноги Уилла. Снова вдавил в стену, наваливаясь всем телом. Пропихнул руку между нею и Уиллом, растащил ремень, сорвал с него брюки и бельё. Уилл слышал, как трещит ткань. Сам же он дрожал нервной безостановочной дрожью.
Рука Лектера сжала его, протащив горстью между ягодиц всеми пальцами и растерев. Два проникли всухую глубоко, резко расходясь. Грэму было больно от грубости и силы, потому что доктор едва ли не забивал его рукою. Лектер выпустил шею Уилла, тут же сгребая его волосы с макушки и затылка, оттянул к себе, раскрывая шею.
— Не играйся со мною на людях, Уилл, — тихо, но чётко выговаривая, сказал Лектер.
Грэм вздрогнул, когда пальцы доктора выскользнули. Он слышал, как мейстер освобождается от ремня и распускает молнию на брюках. Услышал, как у самого его уха доктор плюнул в пальцы, снова коротко протолкнул их в Уилла. Грэм застонал, потом зашипел, потом крикнул, пока Лектер заламывался в него, не делая поблажки. Боль была режущей и разнимающей. Давление разбивало на части. Лектеру пришлось зажать ладонью рот Уилла, но это лишь едва приглушило всхлипы и крики. И Лектер брал его так, что при особенно яростных погружениях ноги Уилла отрывались от пола.
Пластик стенки кабины шатался под ударами двух тел.
Стыдливую мысль о том, чтобы только никто в этот момент не решил завалиться в уборную, Уилл даже не додумал. Потому что Лектер добавил жести, прокусив Грэму кожу под ухом. Крики Уилла топли в мокрой ладони Ганнибала. Пальцы в его волосах сжимались сильнее. А изнутри Грэм словно распадался на две половины, скуля и задыхаясь от боли и страсти Лектера.
Уилл почувствовал, как тот кончает в него горячим и бьющим пульсом. И прижался к стене, ожидая облегчения. Но Ганнибал не покинул его. Вместо этого он развернул Уилла. Выпустив волосы, скользнул ладонью на лопатки, взмокшие под рубашкой, толкнул вперёд и вниз. Уилл выбросил руки, цепляясь за сливной бачок.
— Колено, — сказал Лектер.
Грэм на грани истеричного всхлипа вдохнул воздух и поднял правое колено на крышку унитаза.
И Ганнибал продолжил драть его, прогнув, по собственной сперме. Левой рукой сжимал рубашку Уилла, сгребая ткань с лопаток, подтаскивая ближе. Правой подволакивал под бедро, сминая кожу. Он не выпускал Уилла из-под себя уже более пяти минут, смещаясь бёдрами при проникновении под разными углами. И додрал того до совершенно неожиданного самим Грэмом трудного прихода. Отпустил себя во второй раз. Отшатнулся, опираясь взмокшей спиною о стенку, подволок Уилла к себе, прижал к груди.
— Блядский ты садист, — прошептал Грэм искусанными губами, цепляясь по груди за жилет и сорочку Ганнибала, чтобы устоять. Но он не мог. Ноги подламывались в коленях.
Ганнибал прижал его к себе теснее. Прислонился мокрым лбом с высыпавшимися из укладки выбеленными прядями к такому же мокрому лбу Грэма с волосами, завившимися в кольца.
— Не усугубляй ситуации впредь, — севшим голосом ответил Лектер.
Уилл сблизил губы с губами Ганнибала, желая поцеловать, но силы оставляли его, и он едва коснулся губ доктора, всё ещё сбивчиво дыша. Уложил голову в его плечо. Почувствовал, как медленно, одновременно поддерживая его и оглаживая, руки Ганнибала двинулись вниз. Добрались до голой кожи Уилла, огладили по бёдрам, сжали и развели в стороны ягодицы. Лектер застонал, когда кончиками пальцев добрался до мокрого и саднящего зада Уилла, окунаясь в широкую и горячую прореху и в самого себя. Уилл вздрогнул и втянул сквозь зубы воздух, но только теснее прижался, испытывая чувство блаженной подчинённости.
***
Зеллер потянул на себя дверь уборной и застыл с занесённой через порог ногой. И хотя Брайан не видел лиц, он узнал туфли от Тестони и бессовестно демократичные «ральфы» с царапинами от собачьих когтей. В самой первой кабинке самозабвенно еблись Лектер и Грэм.
Зеллер замешкался всего лишь на секунду-другую, но ему хватило навсегда. Он поспешно, не особо таясь прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. Брайан был уверен, что даже вдарь он со всей дури ею о косяк, его бы не заметили. Движением руки остановил на подлёте идущего Джимми Прайса.
— Чёртова Прурнел. Если бы я знал, что она продержит нас полтора часа, я бы не налегал на газировку за ланчем, — Джимми беззаботно ткнул Зеллера в плечо. — Эй, ты чего?
— Хочешь отлить — сходи-ка в дамский, — посоветовал Зеллер, растирая ладонями лицо.
Прайс изучающее смотрел.
— Что, сломалось что-то в сортире?
— Очень этого боюсь, Джимми, — печально ответил Зеллер, не в состоянии забыть ходящие ходуном пластиковые стенки.
Джимми прислушался.
— От ты ж господи блядский боже, — прислонился рядом. — Плакали твои денежки, Брайан.
— Алана расстроится из-за проигрыша, — задумчиво добавил Зеллер.
— И Джек.
— Сигареты есть?
— Ты же знаешь, я бросаю, Брай…
— Дай мне закурить.
Комментарий к 17
Дорогие рукоблудники)) В связи с тем, что новый учебный год на подходе и государство всё ещё платит автору за качественное преподавание, считаю нужным предупредить о следующем. Ежедневной выкладки глав фанфика больше не будет. Но раз в несколько дней — обязательно. Вы мне все очень нравитесь)
========== 18 ==========
— Кроуфорд приглашает на барбекю 4 июля*, — говорит Грэм.
— Барбекю у Джека Кроуфорда? Полагаешь, стоит согласиться?
Ганнибал не улыбается. Но Уилл слышит своеобразную интонацию в голосе мужа, которая указывает на весьма специфическое веселье.
— Джек грязно играет. Говорит, что будет фейерверк, — а вот Уилл улыбается открыто.
— Ах, ну тогда непременно, — соглашается Лектер. — Идём всей семьёй.
— Не уверен, что стоит вести Кейна, — раздумчиво тянет Уилл, стаскивая майку через голову.
— Не думаю, что ему будет скучно, — говорит Лектер, следя за мужем.
— Не в скуке дело. Пока тебя не было, мы поругались.
— Ты поругался с нашим четырёхлетним ребёнком? — Ганнибал действительно удивляется.
— Как звучит, да? — Уилл раскрывает маленький чёрный футляр и вытрясает в ладонь серёжку.
— Уилл, ты с ним не справляешься? — Ганнибал сгибает одно колено, подтянув к себе, вторую ногу спускает с кровати.
— Кейн совершенно не поддаётся дрессуре. Вчера он просил Демона Розового Сада ловить трясогузок и хоронил их под ивами. Живыми.
Уилл стоит перед мужем в одних трусах, вдевая в ухо новую пусету, которую Ганнибал купил ему в ювелирном после отлучки в Канзас. Прозрачный кристалл горного хрусталя, оплетённый тонкой платиновой сеткой.
— Понятия не имею, справляюсь ли я с ним, знаешь ли… Но под трясогузками лежал Мистер Каштанчик, — задумчиво говорит Грэм, отходя к зеркалу. Смотрит на себя.
— Тебе нравится? — спрашивает Лектер, обегая его спину, задницу в боксерах и длинные ноги взглядом. Следом произносит: — Мистер Каштанчик — это пропавший соседский кот?
Уилл отвечает сразу на два вопроса медленно и утвердительно кивая, оборачивается.
— Лектер-младший, думаю, действительно маленькое капризное чудовище.
— Ты зря говоришь, что он не поддаётся дрессировке.
— Легко тебе говорить, Ann. Тебя Кейн слушает беспрекословно.
— Между прочим, он очень похож на тебя, — говорит Ганнибал.
Уилл снимает обручальное и наносит на тыльные стороны ладоней крем.
— Хочешь сказать, что просто он очень подвижный, живой и любознательный?
— Хочу сказать, что ты потакаешь ему.
— Я потакаю ему?
— Ты беспрестанно целуешь Кейна и многое ему позволяешь.
— Возможно, но я этого не замечаю. Я его люблю. Не считаю, что подзатыльники помогли бы соблюсти субординацию, — Уилл язвит. Но ему приятно замечание Лектера о том, что мальчик походит на него, как приятно и то, что Ганнибалу это доставляет видимое удовольствие. — А ты слишком строг с ним.