Я нашепчу тебе будущее (СИ)

— Ничего страшного. Я не сержусь. Все совершают ошибки, потому что судят по фактам, что лежат на поверхности.
— Вы правы, — сказал он и засунул пятерню в свои шикарные волосы.
Я почувствовала приятный тонкий шлейф чего-то пряного. Туалетная вода мужчины имела очень интересный запах, он напоминал аромат смолы. И напоминала она то чувство, когда заходишь в недавно построенный деревянный дом.
— Мы часто не видим того, что лежит на поверхности, или просто не хотим видеть.
— Да, бывает и такое.
— А знаете, у меня тоже есть прекрасная и невероятно красивая дама.
— Да вы что?! И сколько ей?
— Четыре…
— А где она сейчас?
— В Норвегии вместе с матерью. Мы разошлись, когда ей исполнилось два года. Я военный, и моя работа связана с постоянными командировками, её это не устроило. Обвинила, что меня вечно нет дома, и я шатаюсь по шлюхам вместо того, чтобы быть дома.
— А она не знала что ли, за кого выходит замуж? — уточнила я, потому что совершенно не понимала логики.
— Знала, мы познакомились в Женеве, я был на задании — сопровождение, длительный контракт. У нас был бурный роман, и затем я сделал ей предложение. Сыграли свадьбу, и всё было хорошо. А потом её словно подменили…
— Ну, во время беременности у всех гормоны играют, это нормально.
— Это случилось ещё до беременности. Она начала устраивать мне истерики, скандалы, обвиняла меня во всех смертных грехах. Я старался найти компромиссы, но чем дальше — тем становилось хуже. Когда она забеременела, я подумал: это пойдёт нам на пользу. Знаете, тот глупый случай, когда надеешься, что ребёнок спасёт брак, который разваливается, вот и я надеялся. Но…
— Всё стало ещё хуже? — задала я вопрос.
— Да… — горько улыбнувшись, сказал он.
— Печально…
— Что-то я вас совсем загрузил своей историей, а где ваш муж? Ждёт вас в Женеве? — спросил тот, стараясь увести от больной темы.
— У меня нет мужа, я лишилась его шесть лет назад…
— Он умер? — спросил он тихо, и в глазах мелькнуло сочувствие.
— Нет, что вы, он жив и здоров, — и я нервно засмеялась. — Просто любил и любит другую. Наша встреча была случайной, но я не жалею. У меня есть мой сын, моё маленькое и любимое чудо.
— Надо быть идиотом, чтобы уйти от такой женщины, — выдал Алекс и коснулся рукой моего лица.
Я осторожно улыбнулась, убрала его руку, потому что почувствовала, как по телу пробежала холодная дрожь.
— Спасибо, Алекс, если вы не против, я немного вздремну. Мимолётные романы ни к чему хорошему не приведут, и зализать раны друг друга мы не сможем, но спасибо.
Он ничего не ответил, просто кивнул. Но в глазах было что-то, словно промелькнуло какое-то решение, которое он принял в эту же секунду…
 Глава 4 
Кто-то разбудил меня прикосновением к плечу, я открыла глаза, а это стюардесса. Сказала, что мы приземляемся. Я взяла свою сумку и приготовилась к посадке. Алекса не было на месте. Я отвернулась к окну, Клим что-то читал в своём планшете и периодически посматривал в мою сторону. Ощущения у меня были не из приятных, что-то было не так… Вернулся мой сосед, улыбнулся мне, я легонько улыбнулась в ответ и отвернулась к окну.
Мы приземлились в аэропорту Женевы, Клим встал со своего места и одним взглядом сказал, чтобы я шла за ним. Алексу я просто сказала «пока», и пошла за Климом. Когда мы зашли в аэропорт, Клим резко схватил меня за руку и потащил в другую сторону.
— Стой! — сказала я. — Нам багаж надо получить! Куда ты меня тащишь?!
Он не ответил на мой вопрос, только сильнее сжал пальцы на предплечье и потащил сильнее. Мы шли куда-то в конец коридора, там он открыл дверь, впихнул меня в помещение и просто закрылся.
— Что это всё значит?! — спросила я.
— Это я должен спрашивать. Какого хера ты творишь?! — зарычал он.
— Да о чём ты?! Что я такого сделала?!
— А! То есть твой флирт с этим отродьем — ничего?!
— У него есть имя! Его зовут Алекс!
— О! Чудесно, вы и именами обменялись? — притворно мило спросил он, а меня аж от страха передёрнуло. — Что ещё ты о нём узнала? Сколько лет, где живёт? Номер телефона? Может, ещё и размер члена?!
 
— Да как ты смеешь?! — взбесилась я. — Какое ты вообще имеешь право предъявлять мне претензии?! Я тебе жена, невеста или любовница, чтобы выслушивать такие предъявы в мой адрес?! Просто коллега! По сути, я тебеникто!
На этой фразе он так резко ударил по стене, и кулак пролетел буквально перед моим носом. Я икнула от испуга, а потом перевела взгляд на его лицо. Тёмно-серые глаза стали практически чёрными, челюсть была сжата настолько, что казалось, ещё немного, и я услышу хруст трескающихся костей. В этот момент я поняла, что попала, и по полной. Он не злой, а в бешенстве, в неописуемой ярости.
— Кли-им-м-м… — осторожно позвала я и постаралась сделать шаг от него, потому что чувствовала: надо бежать. Но он просёк данную идею до того, как я это сделала.
— Не смей! — взвизгнула я, потому что он схватил за руку, резко дёрнул и ткнул носом в стол. — Ты этого не сделаешь!
— Да?! — спросил он, нагнувшись надо мной. — А кто меня остановит?
Я оказалась прижата, он стоял чётко за мной, и выбраться из-под него я не могла. Любое моё движение тут же пресекалось. Он схватил меня за волосы, заставил прогнуться в спине и задрать голову, оторвавшись от стола. Мне было больно, пряди были натянуты до предела, и я схватила его за руку, стараясь поцарапать. Видимо, остатки разума у него ещё остались, и он ослабил хватку, но на этом все его поблажки закончились.
На мне было чёрное платье до колен, которое расстёгивалось сзади. Тут я почувствовала, а точнее услышала, звук открывающейся молнии. Платье стало на мне висеть, и в этот момент я поняла: он снимает с меня платье!
— Клим, я прошу тебя, не надо… — простонала я, но мои мольбы не были услышаны, платье было сдёрнуто с меня и валялось на полу бесформенной тряпкой.
Под низом на мне было бельё кофейного цвета и чулки. Лифчики на пушапе я не носила, строго классику. И этот самый бюстгальтер Клим резко задрал вверх, обнажая грудь, а потом поймал в тиски своих пальцев мой правый сосок и сжал.
Меня прострелило от боли и возбуждения. Его горячее дыхание на моей шее, уже лёгкая боль в волосах… Понимаю, что сейчас ничем особо от проститутки не отличаюсь, но мне плевать. Вдруг пришло осознание, что он дико меня ревнует, и его бесит, что другой мужчина прикасается, смотрит на меня. И, может быть, это глупо, и я придумываю любовь там, где её нет, но мне всё равно.
— Клим-м-м… — снова прошу я, и это уже больше похоже на стон вожделения, нежели просьбы меня отпустить.
Я чувствую, как его губы прошлись по задней части моей шеи, и я задрожала, а потом резкий укус у ключицы заставил вздрогнуть всем телом и громко простонать. Укус был настолько неожиданным, что от него стало одновременно больно и хорошо, да так, что перед глазами потемнело. Место укуса горело, словно обожжено, а потом он провёл языком по нему, и ноги подкосились. Я схватилась за край стола и облокотилась, тем самым выпятив свою задницу назад, и чётко упёрлась в его ширинку, где всё стремительно твердело. Господи, он меня здесь сейчас просто трахнет и всё, а я даже сопротивляться не смогу, потому что хочу его.
— Отпусти…
— Разве так просят отпустить? — шепнул он на ухо, сильнее вжимая в стол и придавливая своим весом, а затем лизнул мочку. — Это больше похоже на мольбу, продолжай.
— Я не…
— Ты не хочешь? — слегка засмеявшись, сказал он. — Маленькая лгунья… Ты хочешь быть наказанной, это понятно без слов…
Он говорил мне всё это на ушко и шёпотом так, что каждое слово било словно плетка. Столько искушения и животной страсти в нём, что можно просто задохнуться. На секунду он отпустил, и я упала грудью на холодный стол, а соски, которые и без того чувствительные, сжались, стали маленькими и твёрдыми. Я услышала звук открывающегося ремня.